ХОТИТЕ ПЕРЕМЕН? ТОГДА БРОСАЙТЕ ЭТУ СТРАНУ!
ХОТИТЕ ПЕРЕМЕН? ТОГДА БРОСАЙТЕ ЭТУ СТРАНУ!
Лишь единицы В Беларуси готовы рискнуть быть уволенными за участие в забастовке. Забастовочное движение захлебнулось в липком страхе. Зассали брутальные работяги на МАЗе, зассали матерые шахтеры «Беларуськалия», которым даже ад не страшен, они каждый день туда спускаются породу рубать.
Я 12 лет проработал на госпредприятии инженером-строителем. Мне казалось, что меня ценит начальство и уважает коллектив. Рабочие за глаза называли Николаичем. 18 августа я написал манифест о забастовке и поговорил одни на один с двумя десятками сослуживцев, прося присоединиться к протесту. Я же знал их, как облупленных – среди них нет ни одного, кто бы поддерживал Лукашенко!
И что я услышал в ответ:
- Да ничего не выйдет, от нас ничего не зависит…
- Меня уволят, кто детей кормить будет, ипотека, кредиты, коплю на машину…
- Я человек маленький, как все, так и я…
- А вдруг меня посадят?...
- Ты что, как можно бастовать – это же противозаконно…
- Пусть сначала другие забастуют, а мы поглядим, что из этого выйдет…
Ни один, НИ ОДИН не поддержал! Тогда я повесил свой манифест на доску объявлений и написал заявление на одиночную забастовку. Директор (а он сам, к слову, голосовал за Тихановскую) порвал его, кричал, что я предатель, что подставляю предприятие и его лично, по секрету сообщил, что всем директорам госпредприятий в нашем областном центре угрожали уголовным делом по экономическим преступлениям, если кто-то допустит у себя забастовки. Потом задушевным голосом стал рассказывать про больную тещу, про детей, которым надо закончить универ, встать на ноги. У него, оказывается тоже кредиты, дом строит. И дед погиб в партизанах. И отец – заслуженный строитель. До пенсии три года. Революция – дело молодых…
Я молча вышел. Дома сказал жене, что у меня больше нет работы. Нет друзей. Нет Родины. Она меня поняла. Через день я с 600 евро в кармане был в Кракове. Я не знал, что делать. Но не было ни депрессии, ни отчаяния, ни страха. На душе было легко, как будто скинул с плеч бетонную сваю. Я попросил у торговца картонку, купил маркер, сделал плакат «Я – белорус. Мне стыдно за свою страну», нарисовал голову Лукашенко в фашистской каске и встал на улице.
Хотел просто постоять, собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Но неожиданно я оказался в центре всеобщего внимания. Ко мне подходили незнакомые люди, в основном поляки, но были и белорусы, жали руку, говорили слова поддержки, предлагали помощь. Я никого из них не знал, но чувствовал тепло, которого и близко не было там, откуда бежал. Один пенсионер-вдовец предложил пожить у него в доме, пока я не найду себе работу и жилье. Жил он за городом. С утра я уходил в город искать работу, вечером на автобусе возвращался к Анджею. Через четыре дня я нашел работу, через неделю смог снять неплохую квартиру рядом.
Оказалось, начинать жизнь с нуля в 39 лет в чужой стране не так уж и страшно. Я чувствую себя помолодевшим на 16 лет – как и тогда, работаю штукатуром на стройке. Получаю 700 злотых в неделю. Позавчера ко мне приехала жена, работу для нее я нашел заранее. Дочь пока остается у бабушки. Как решим вопрос со школой – снова будем вместе.
Я хочу обратиться через ваш канал к белорусам, у которых еще сохранилось чувство собственного достоинства: лучшее, что вы можете сделать для страны трусов и рабов – уехать. На мое место за полтора месяца не могут найти специалиста. Моя забастовка – самая эффективная. Потому что она будет длиться до победы.
Вернусь ли я? Непременно. Но только тогда, когда мои соотечественники перестанут быть лицемерными трусами и холопами. Когда мне будет не стыдно быть белорусом.
Всем привет,
ваш Николаич (кто надо - узнает).
ОТ РЕДАКЦИИ: вот такое письмо прислал нам читатель. Как говорится, ни убавить, ни прибавить. Сколько еще будете марать штанишки от страха, шахтеры и работяги с МАЗа?
Пишите нам (и подписывайтесь на нас тоже), канал Свободная Беларусь продолжит знакомить читателей с теми методами сопротивления диктатуре, которые мы считаем эффективными. See more of Свободная Беларусь on Facebook
