Глава 31 ЯПОНСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ КОМПАНИЯ
Япония в 1970-х и ранних 1980-х годах была непохожей на современную.
Это было менее открытое общество.
В течение первых четырех лет моего пребывания в Японии я был первым секретарем Канадского посольства. Всё это время я был вовлечен в новую программу внедрения северо-американской системы строительства деревянных конструкций в Японии. Эта программа вызвала вначале возражения со стороны японского министерства строительства, которое было обеспокоено планирующимся сокращением плотников, которые занимались традиционной японской строительной системой. Это было временем быстрого улучшения жизненных стандартов и высокого ежегодного прироста строительства домов в Японии.
Мне нравились мои рабочие обязанности в посольстве, так как мне нравилось тесно сотрудничать с японскими партнерами, в первую очередь, с японскими официальными представителями из министерства строительства, а также с членами Токийской молодежной ассоциации лесозаготовителей, которые принимали участие во внедрении новой базовой системы строительства деревянных конструкций. Другая часть моей службы, а именно мои «социальные обязанности» дипломата, присутствие на многочисленных вечеринках и участие в развлекательных мероприятиях, что я воспринимал как посягательство на мою частную жизнь, была для меня менее приятной.
В конце моего официального срока службы в посольстве, в октябре 1974-го года, несмотря на смутные планы возвращения в университет и занятий там азиатскими исследованиями, я принял предложение «Комиссии по торговле лесоматериалами за рубежoм» (Seaboard Lumber Sale), ведущей канадской кампании по лесопереработке. Я был нанят ею, чтобы возглавить дочернюю компанию в Токио. Мне бы никогда не предложили такой возможности, если бы я не знал японского языка. Я работал в лесной промышленности в Японии с 1974 по 1977 год в компании Seaboard и затем вернулся с семьёй в Ванкувер. Мне довелось поработать в Японии еще два года в 1981 и 1982 годах по поручению другой канадской компании по производству лесоматериалов MacMillan Bloedel Ltd.
Это был период, когда Япония, сама экспортирующая большое количество произведенных товаров, очень медленно и неохотно открывала свой рынок для импорта, несмотря на все попытки иностранных импортеров, а также той части японских бизнесменов, которые занимались импортом. Как главный специалист по операциям в Азии компании MacMillan Bloedel, я отвечал за рынок бумаги и целлюлозы, а также рынок древесины. И периодически я натыкался на серьёзные торговые барьеры.
Бумажная промышленность в Японии представляла собой тесное переплетение интересов пользователей, производителей и правительственных чиновников. Нашим японским партнерам было очень трудно способствовать экспорту канадской бумаги из-за конкуренции японских производителей. Это почти считалось непатриотичным. Знаменитая книга «День, когда у нас кончится бумага» была написана в 1981 году под псевдонимом одним их официальных представителей японского министерства международной торговли и промышленности. Главная идея этой книги заключалась в том, что японские издатели газет, импортируя иностранную бумагу, продают свободу слова, поддавшись тайному сговору с заграницей. Сейчас время изменилось, и японские бумажные компании сами построили бумажные фабрики во многих странах мира, включая Канаду.
В 1980-е годы под прессом торговой либерализации со стороны США японская телефонная компания НТТ разрешила иностранным производителям бумаги принять участие в торгах на поставку бумаги для нового телефонного справочника. Наша компания была первым иностранным поставщиком, который выиграл тест на качество. Это было нетрудно. Но гораздо более сложным было иметь дело с закулисными отношениями между японскими поставщиками и их клиентами, которые часто описываются мелким термином «японская объединенная компания».
Японские производители бумаги, которые были нашими конкурентами, неразумно вывели из своего Совета директоров несколько топ-менеджеров Японской Телефонной Компании, нашего общего клиента. Более того, мы должны были вести дела через «закрепленную» компанию-посредника, которая принадлежала и которой руководили эти бывшие сотрудники НТТ. Моя способность читать и говорить по-японски помогла мне сориентироваться в этом мире сложных отношений и создать новый рынок для канадского бумажного производства.
На японском бумажном рынке доминировала небольшая группа крупных производителей и пользователей, и поэтому там легко было установить полу-монополистические торговые отношения. Напротив, в японской лесозаготовительной промышленности всё было наоборот. Она традиционно состояла из большого количества розничных торговцев, оптовых продавцов и строителей деревянных домов. Парадоксальным образом, из-за большого количества участников традиционная японская лесная промышленность была более открытой, чем современная сложная бумажная промышленность.
Мои отношения с японской торговлей лесоматериалами должны были стать главным опытом в моей жизни. Я смог оценить без посредников японскую любовь к природе и их постоянное стремление к совершенству в разработке и производстве самых различных продуктов. Их уважение к своей традиционной системе строительства домов, несравненная квалификация их плотников, их высокая оценка и понимание природных свойств дерева – всё это оказало глубокое и непреходящее воздействие на меня.
Сидеть в традиционной японской комнате, наполненной ароматом кипариса Кохия, всё ещё исходящим от деревянных частей здания, лицом к Токонаме или нише в комнате, где висит простой свиток с иероглифами, тянуть маленькими глотками горячий сакэ, ожидая пока не внесут на обед великолепные «сошими» - это одно из редких удовольствий, которые приносит приобщенность к японской культуре. Это чувство совершенства, получаемого от всего процесса: от того, каким образом порезана на кусочки рыба, до особого орнамента на фарфоре и до выбора как раз нужного вида древесины для каждого деревянного изделия в комнате.
В английском языке существует выражение: «Если что-то стоит делать, то это стоит делать хорошо». Вероятно, подобное выражение существует во всех языках. Однако нигде эта мысль не претворена в практику более полно, чем в Японии. В японской литературе есть много историй о людях от самураев до производителей мечей или даже простой глиняной посуды, которые посвятили всю свою жизнь одному ремеслу. Этот дух совершенства в выполнении своей работы помог Японии стать мировым лидером в обрабатывающей промышленности и даже заставил американскую автомобильную промышленность провести радикальные изменения в производство и улучшить качественные параметры, чтобы не проиграть в конкуренции с японскими машинами.
Японское стремление к совершенству нашло свое применение в современной статистически выверенной системе качественного контроля. Когда мы продавали пиломатериалы производителям больших индустриализированных домов, нам было необходимо обеспечить детали для всех аспектов производственного процесса, которые только поддавались измерениям. Сначала мы сопротивлялись этим требованиям безусловного измерения всех качественных параметров. Но вскоре мы осознали, что только проводя замеры всех основных затрат и полученных результатов, можно действительно сократить все производственные проблемы и значительно улучшить производство. Наша компания и снабжающие её материалами лесопильные заводы – все значительно выиграли от соблюдения этих требований наших японских клиентов.
Статистические замеры могут быть важны во многих сферах деятельности и особенно при изучении иностранных языков, как я это объясню немного позже.
