Watch "Life in Argentina and The Economic Crisis (advanced dialogue in Russian with subs)" on YouTube (1)

Макс: Привет, друзья!

Добро пожаловать на канал русский с Максом!

Сегодня мы будем разговаривать об Аргентине.

О той стране, в которой мы сейчас с Егором находимся.

Егор, привет!

Егор: Всем привет, ребята!

Меня зовут Егор, и я русский с Максом.

Макс: Супер!

Егор, расскажи пожалуйста про себя.

Буквально, не знаю, несколько слов.

Чем ты занимаешься здесь и вообще по жизни.

Егор: Ну, вообще по жизни я в 2012 году закончил Московский

Государственный Университет по специальности журналистика.

Ну и среди прочего выучил испанский язык, португальский,

и всю жизнь мечтал оказаться здесь, в Аргентине.

Ну или где-то на берегах Рио де ла Платы.

Там, где говорят на такой интересной, на мой взгляд,

смеси немножко испанского и немножко португальского

языка.

Ну или по крайней мере на том испанском языке, который

испытывает очень серьезное влияние португальского

языка.

Макс: Это ты сейчас про «аргентинский»?

Егор: Ну, да.

Про риоплатенский диалект, если быть точным.

Вот.

И после университета я работал в разных компаниях,

где-то что-то писал, где-то что-то снимал.

Делал даже какие-то сайты.

Ну а в 2022 году мы с женой и моим старшим ребенком

приняли решение переехать сюда в Аргентину.

Ну, потому что, а когда ещё?

Пожить здесь, понять, как оно здесь живется.

И вот уже где-то 10 месяцев я здесь со своей семьей.

Мы ведем блог, который называется Аргентина на русском языке

в Телеграме.

Макс: Ага, то есть, у тебя есть телеграм-канал, да?

Значит, ссылочка будет в описании.

Я притворился, что я этого не знаю.

Конечно, я это знаю.

Так я нашел, собственно, Егора.

Но тем не менее, ссылка на Telegram будет в описании

к этому видео, друзья, так что заходите!

Если вас интересует жизнь в Аргентине там, на мой

взгляд, лучшая информации из всех Telegram-каналов, которые

я видел.

Так что...

Егор: Очень приятно слышать.

Да, у нас довольно любопытное комьюнити тех, кто так или

иначе интересуется русским языком и русской культурой

здесь.

Поэтому мы всем всегда рады.

Главное правило у нас - это взаимоуважение.

Мы рады разным мнениям.

Поэтому будем рады и вам тоже.

Макс: Ты сказал, что ты живешь 10 месяцев, да, в Аргентине?

Егор: Да, где-то так.

Может быть, чуть побольше.

Макс: И ты здесь уже учил испанский, или ты выучил

испанский еще до приезда в Аргентину?

Егор: Ну, как я только что сказал, я занимался испанским

языком в университете в Москве.

Макс: Ага, то есть в университете.

Егор: Да.

И причина этому была моя бабушка, которая 25 лет прожила

в Мексике.

С конца 80-х годов ее командировали от агентства печати "Новости"

Советского Союза в город Мехико, где она была корреспондентом.

В какой-то момент ее командировка там закончилась.

Она поняла, что она хочет там остаться.

Ну а я, когда родился в 90-м году, постоянно слышал

историю о той бабушке, которая живет на другом континенте.

И решил, что когда-нибудь я обязательно выучу испанский

язык.

Макс: А она и сейчас там живет?

Егор: Нет.

К сожалению, она уже умерла.

Но ее жизнь была насыщенной, очень любопытной.

Она училась еще в Ленинградском Государственном Университете,

тоже по специальности журналистика.

В те годы, когда туда заходил такой поэт как Иосиф Бродский,

многие другие писатели.

И к огромному сожалению, сейчас она покоится на

Серафимовском кладбище.

Макс: Понятно.

Да.

Можешь рассказать, что ты...

Давай сначала почему Аргентина?

Почему ты выбрал Аргентину?

Не секрет, что сейчас очень много русскоязычных людей

приезжает в Аргентину по разным причинам, с разными

целями и так далее.

Почему ты приехал именно в Аргентину?

Чем тебя она привлекла?

Егор: Конечно.

Дело в том, что когда в твоем месте, где ты привык жить,

происходят довольно серьезные события, которые ты не готов

принимать, то ты ищешь варианты для того, чтобы продолжить

свою жизнь и дать лучшее будущее своим детям.

Это факт.

Поэтому правда в том, что мы, безусловно, в той или

иной степени беженцы.

Но, наверное, нам повезло чуть лучше больше, чем тем

людям, которые были вынуждены покинуть свой дом и с последними

вещами.

У нас получилось сделать все более комфортно.

И у нас даже была возможность выбора, куда ехать.

Среди прочего я действительно рассматривал Мексику, где

у моей бабушки было большое количество друзей.

Мы смотрели в сторону Бразилии, мы смотрели в сторону Уругвая,

и наш выбор пал на Аргентину.

По многим факторам.

В том числе потому, что, на мой взгляд, уровень жизни,

комфорт этой жизни, качество этой жизни мне показались

наиболее оптимальными именно здесь.

Макс: А что ты знал до приезда в Аргентину про Аргентину?

Были какие-то у тебя вот, не знаю, было какое-то знакомство

с культурой?

Может быть, с фильмами, с книгами, с людьми?

Егор: Ты знаешь, да.

Безусловно, я слышал про такого человека как Хорхе

Луис Борхес.

Я слышал про К. Гарделя.

Я знал о том, что здесь всё хорошо с футболом.

И, возможно, еще некоторый набор отдельных стереотипов,

которые всегда сопровождают каждую культуру и каждую

страну.

Но самое главное чувство, которое было во мне - это

чувство и желание разобраться в этой культуре и понять

её лучше.

Потому что, действительно, в России не так-то и много

знают об Аргентине.

Макс: Ну да, наверное, это правда.

Я вот скажу про себя лично.

Я очень мало знал об Аргентине до приезда сюда.

И вообще о Латинской Америке.

То есть, этот регион как-то всегда выходил из поля

моего зрения.

И поэтому, на самом деле, вдвойне приятнее быть здесь

и попробовать понять, посмотреть, послушать.

Как-то с этим регионом познакомиться.

Егор: Ощутить.

Это вот еще важное слово.

Ощущать.

Ощущать - это совсем другое, нежели читать или что-то

даже слышать.

Потому что ощущения зачастую дают какую-то невероятную

картину, о которой ты даже не мог догадываться до

этого.

Макс: Это правда.

Ощущение.

Ты сказал про стереотипы.

Что есть стереотипы про каждую страну.

А какие стереотипы, по крайней мере, ты слышал, знаешь,

знал про Аргентину?

Егор: Ну, безусловно, первый главный стереотип об Аргентине,

который я слышал - это то, что здесь живут довольно

импульсивные резкие люди, которые подвержены избыточной

эмоциональности.

Что все свои решения и поступки они принимают в первую

очередь сердцем, а уже потом может быть как-то их осмысляют

головой.

Но на деле оказалось, что здесь в том числе живут

довольно прагматичные интересные люди с таким

классическим европейским складом характера.

И во многом эти люди близки мне.

И моей семье, я думаю, тоже.

Макс: А что-то типа стейки, вино, футбол?

Вот такие вещи?

Егор: Ну, безусловно, и гастрономическая культура давала о себе

знать.

Хотя, повторюсь, такого что вот какие-то гаучо ходят

здесь по дорогам и водят за собой коров - нет, ну

я прекрасно себя давал отчет, что такое Буэнос-Айрес.

Это огромный город, многомиллионный мегаполис, где, ну, само

собой не место деревенской культуре.

Но когда я поехал в ближайший город Ла-Плата, то действительно,

я удивился, что по дороге шла лошадь.

И вместе с ней такой человек, который похож на ковбоя.

Или здесь их называют гаучо, да, и который пас коров.

Макс: В пампе, да?

Прикольно!

Я тоже, когда ехал из Буэнос-Айреса в Тандиль, проезжал половину

пампы.

И, ну, это очень интересно.

Это, с одной стороны, похоже на какую-то, на какие-то

поля или на степь, которые мы видели в России.

Но, с другой стороны, они не такие.

То есть пампа, чем-то вот отличается.

Я не могу понять, чем.

Может быть тем, что меньше каких-то сельскохозяйственных

культур и больше загонов для скота.

И что скот в принципе пасётся вот так вот просто без,

скажем, каких-то укрытий.

То есть, просто вот коровы, просто поле громадное.

И вообще, у коров, наверное, здесь лучшая жизнь…

Егор: Да, у меня даже есть одна теория заговора, что

всё местное образование бесплатное и вся местная

медицина на самом деле в первую очередь создана

для коров.

Потому что, смотри: ты обучаешь врачей бесплатно, которые

потом бесплатно лечат коров.

Поэтому экономика живёт и растет.

И все происходит так как оно происходит.

Макс: То есть, когда мы дойдем до экономического вопроса,

мы будем говорить про экономику для людей, но не про экономику

для коров, правильно?

Егор: Да, такая коровоцентричность получается.

Макс: Коровоцентричность, клёво!

Хорошо.

А было ли у тебя что-то, что...

Были ли какие-то ожидания, которые потом встретились

с реальностью, и вот это вот ожиданиереальность

тебя удивило, поразило и так далее?

Егор: До того, как мы оказались в Аргентине, у меня уже

был опыт нахождения в Латинской Америке.

Я был в Мексике и, безусловно, я в первую очередь сравнивал

всё, что я увидел здесь в первые дни с тем, что я

видел когда-то в Мексике.

Ну и само собой, ожидания тоже были завязаны в первую

очередь на Мексику как на другую страну Латинской

Америки.

Кажется, это естественно для любого человека, да

- находить параллели в том, что он уже знает.

И здесь, на мой взгляд, действительно есть что-то общее, что-то

похожее.

Как минимум, это язык, это языковая культура.

Хотя этот язык несколько отличается, но не настолько

критично.

Вот.

Ну и, с другой стороны, здесь все-таки на мой взгляд более

европейская страна.

Здесь нравы и менталитет людей больше похож на Европу.

На какую-нибудь Испанию, Португалию, да, нежели чем

в Мексике.

Макс: То есть, правильно ли я понимаю, что как раз

вот это какое-то расхождение у тебя случилось, что ты

ожидал увидеть более...

Как это правильно выразить-то?

Более далекую, может быть, от Европы культуру.

Но ты увидел европейскую культуру?

Егор: Ну, скорее нет, потому что я слышал статистику,

я читал некоторые материалы о том, что здесь действительно

больше европейцев, чем где бы то ни было еще в Южной

Америке.

Но одно дело - это читать об этом, а другое дело, как

я уже сказал, ощутить это на себе.

Ощущать, да.

Макс: А как ты ощущаешь Буэнос-Айрес, например?

Егор: Буэнос-Айрес - это очень разный город в том

смысле, что у него очень серьезное деление по районам.

Так, например, есть классический центр, куда обычно заводят

туристов - это район Ла Бока, возможно, Микроцентро,

Монсеррат, какой-нибудь Ретиро.

Да и это вообще, честно говоря, отдельный город,

который я боюсь посещать, и куда я вообще совершенно

не хочу ехать в свободное время там по выходным и

так далее.

Возможно, есть параллель с Россией или там с Москвой,

или с любым другим городом, где ты живешь.

То есть, ты в выходной день не то, чтобы стремишься

поехать на Красную площадь и погулять там.

Или там в Петербурге ты не стремишься поехать и

увидеть Зимний дворец, или там сходить в Эрмитаж.

Ну, он как-то существует в параллельной реальности,

и ты тоже как-то существуешь.

Макс: То есть, ты бы предпочел более...

Менее центральные, менее туристические районы?

Егор: Да, совершенно верно.

И поскольку город действительно очень разделён на эти самые

районы и в каждом районе есть свое собственное настроение.

И его очень сложно поймать и схватить, если ты, ну,

находишься здесь туристом.

Потому что, конечно, турист, тем более на окраине света

как вот в случае с Аргентиной, куда очень долго лететь,

очень сложно поймать этот – такое вот английское

слово вайб, – да, того или иного района, находясь

в нем пару дней.

Макс: На твой субъективный, сначала, взгляд.

Какова ситуация с безопасностью здесь?

Потому что, ну, есть огромное количество разных мнений.

Люди говорят...

Кто-то говорит, что я себя здесь чувствую вообще безопасно

и не понимаю, о чем вообще говорите.

Кто-то говорит, я, наоборот, себя здесь чувствую в опасности.

То есть, как субъективно ты ощущаешь себя в Буэнос-Айресе

в плане безопасности?

Егор: Ну, до последнего времени я себя ощущал очень

комфортно, и, действительно, я в определённой степени

расслабился, перестал обращать внимание на явные какие-то

сигналы, может быть, даже прохожих, которые говорили

мне «убери телефон!»

Не нужно идти и на всю улицу им размахивать и говорить

по видеосвязи!

И кончилось все это, конечно, не очень хорошо.

У меня украли телефон.

При этом в довольно благополучном районе.

Просто проехал мотоциклист, выхватил его из рук и уехал

в закат.

И это не здорово, это очень грустно.

Вот, однако, я знаю, что подобные случаи могут с

тобой произойти и во Франции, и в Италии, и в Испании,

и много, где еще.

Егор: А в Москве?

Макс: Ну, в Москве, наверное, вот именно в таком стиле

мотоограбления (motochorros как они называются здесь)

– вряд ли.

Потому что такой культуры там просто нету.

В Москве другого уровня проблемы с безопасностью.