×

Nous utilisons des cookies pour rendre LingQ meilleur. En visitant le site vous acceptez nos Politique des cookies.


image

Гарри Поттер и Принц-полукровка, Глава 29 Плач Феникса

Глава 29 Плач Феникса

Глава 29

Плач Феникса

— Пошли, Гарри…

— Нет.

— Не надо тебе здесь оставаться, Гарри… пошли, пошли…

— Нет.

Он не хотел покидать Дамблдора, не хотел никуда уходить. Лежащая на его плече рука Хагрида подрагивала. Потом и ещё один голос произнёс:

— Гарри, пойдём.

Чья-то маленькая и тёплая ладонь взяла его за руку и потянула вверх. Гарри подчинился ей почти бездумно. И только когда пробирался сквозь толпу, ничего не видя вокруг, вдруг понял по веявшему в воздухе аромату цветов, что это Джинни ведёт его назад, в замок. Чьи-то неузнаваемые голоса звучали в его ушах, рыдания, крики и причитания разрывали ночь, но Гарри и Джинни всё шли и шли, пока не поднялись по ступенькам в вестибюль. Краем глаза Гарри видел, что все всматриваются в него, удивлённо перешёптываются, и рубины Гриффиндора, точно капли крови, поблёскивают на полу, по которому они шли вдвоём, направляясь к мраморной лестнице.

— Пойдём в больничное крыло, — сказала Джинни.

— Я не ранен, — ответил Гарри.

— Это приказ МакГонагалл, — сказала Джинни. — Все уже там, Рон, Гермиона, Люпин, все…

В груди Гарри вновь шевельнулся страх — он и забыл об оставленных им позади распростёртых по полу неподвижных телах.

— Кто ещё погиб, Джинни?

— Из наших — никто, не бойся.

— Но Чёрная Метка… Малфой сказал, что переступил через труп…

— Он переступил через Билла, но с ним всё хорошо, Билл жив.

Однако что-то в её голосе заставило Гарри понять — случилась беда.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена… Он… немного изуродован, вот и всё. На него напал Сивый. Мадам Помфри говорит, что он… он уже не будет выглядеть, как прежде… — Голос Джинни чуть дрогнул. — Мы просто не знаем, какими могут быть последствия, всё-таки Сивый — оборотень, хоть он в эту ночь и не преображался.

— А другие… там были ещё тела…

— Невилл лежит в палате, мадам Помфри считает, что он поправится полностью, ну ещё профессору Флитвику досталось, но он тоже чувствует себя неплохо, слабость в ногах, вот и всё. Он всё требует, чтобы его отпустили посмотреть, как там его когтевранцы. А вот один из Пожирателей смерти убит, попал под смертоносное заклятие, которые расшвыривал повсюду тот огромный блондин. Гарри, если бы не твой «Феликс», думаю, нас всех перебили бы, а так всё, похоже, летело мимо…

Они уже добрались до больничного крыла, Гарри, пинком распахнув дверь, увидел на койке у входа спящего Невилла. Рон, Гермиона, Полумна, Тонкс и Люпин стояли у другой койки, в дальнем конце палаты. Услышав скрип двери, все они обернулись. Гермиона подлетела к Гарри, обняла его, Люпин с встревоженным видом шагнул ему навстречу.

— С тобой всё в порядке, Гарри?

— Да, всё… Как Билл?

Никто ему не ответил. Гарри глянул поверх плеча Гермионы и увидел на подушке Билла неузнаваемое лицо, рассечённое и разодранное так страшно, что оно казалось гротескной маской. Мадам Помфри наносила на раны какую-то остро пахнущую зелёную мазь. Гарри вспомнил, с какой лёгкостью Снегг залечивал раны, причинённые Малфою заклинанием Сектумсемпра.

— Разве нельзя исцелить Билла какими-нибудь чарами? — спросил он у волшебницы.

— Чары тут не помогут, — ответила мадам Помфри. — Я перепробовала всё, что знаю, но от укусов оборотня лекарства не существует.

— Но его же искусали не при полной луне, — сказал Рон, смотревший в лицо брата с таким выражением, как будто надеялся, что раны затянутся от одного его взгляда. — Сивый не преобразился, так что Билл не станет… настоящим…

И он неуверенно взглянул на Люпина.

— Нет, думаю, настоящим оборотнем Билл не станет, — сказал Люпин, — но отсюда не следует, что в кровь его не попала никакая зараза. Это зачарованные раны. Они вряд ли исцелятся полностью, и… и в Билле будет, возможно, проступать временами нечто волчье.

— Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал Рон. — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии…

— Рон… Дамблдор мёртв, — произнесла Джинни.

— Нет! — взгляд Люпина переметнулся с Джинни на Гарри, словно в надежде, что Гарри опровергнет её слова, однако тот промолчал, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладонях. Никогда ещё Гарри не видел, чтобы Люпин терял власть над собой, ему казалось, что он нечаянно вторгся во что-то очень личное, почти непристойное, и Гарри отвернулся и встретился глазами с Роном, подтвердив взглядом, что Джинни сказала правду.

— Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что случилось?

— Его убил Снегг, — ответил Гарри. — Я был там и всё видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней… Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка… и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его…

Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Полумны задрожали губы.

— Потом появились Пожиратели смерти… а за ними Снегг… и Снегг убил его. Авада Кедавра… — Говорить дальше Гарри не смог.

Мадам Помфри залилась слезами. Никто не обратил на неё никакого внимания, только Джинни вдруг прошептала:

— Чш-ш! Слушайте!

Мадам Помфри, глотая слёзы, прижала пальцы к губам, глаза её расширились. Где-то в темноте запел феникс — такого пения Гарри не слышал ни разу: потрясающей красоты горестный плач. И Гарри почувствовал, как чувствовал, слушая феникса прежде, что музыка эта звучит у него внутри, не снаружи, то было его собственное горе, волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом, разносилась над просторами замка, лилась в его окна.

Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор МакГонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда.

— Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами. — Что произошло, Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, когда… когда это случилось. И он говорит, что профессор Снегг как-то причастен…

— Снегг убил Дамблдора, — ответил Гарри. Мгновение она молча смотрела на него, потом, ко всеобщему испугу, покачнулась; мадам Помфри, по-видимому уже совладавшая с собой, бросилась к ней, выхватила из воздуха кресло и подтолкнула его под МакГонагалл.

— Снегг, — опадая в кресло, слабо повторила МакГонагалл. — Мы все удивлялись… но он так доверял… всегда… Снегг… не могу поверить…

— Снегг как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе произнёс Люпин. — Мы все это знали.

— Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — прошептала Тонкс. — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снегге такое, чего не знаем мы…

— Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снеггу, — пробормотала профессор МакГонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я хочу сказать… при таком прошлом Снегга… конечно, многих поражало… но Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снегга абсолютно искренне… и даже слова против него слышать не желал!

— Хотела бы я знать, что наговорил ему Снегг, чтобы убедить его в этом, — сказала Тонкс.

— Могу вам сказать, — произнёс Гарри, и все повернулись к нему. — Снегг снабдил Волан-де-Морта сведениями, которые заставили его начать охоту на моих маму и папу. А потом Снегг уверил Дамблдора, будто не понимал, что делает, сказал, что сожалеет об этом, сожалеет об их смерти.

— И Дамблдор поверил ему? — ошеломлённо спросил Люпин. — Поверил, что Снегг сожалеет о смерти Джеймса? Да Снегг ненавидел Джеймса…

— Он и маму мою ни в грош не ставил, — сказал Гарри, — она же была из маглов… «грязнокровка», так он её называл…

Никто не спросил, как Гарри узнал об этом. Все выглядели придавленными страшным потрясением, все пытались переварить чудовищную правду.

— Это моя вина! — вдруг сказала профессор МакГонагалл, скручивая пальцами носовой платок. Казалось, она никак не может собраться с мыслями. — Моя! Я послала нынче ночью Филиуса за Снеггом, послала, чтобы он пришёл к нам на помощь! Если бы я не известила Снегга о том, что происходит, он мог и не присоединиться к Пожирателям смерти. Пока Филиус не сказал ему, что они здесь, Снегг вряд ли знал об этом.

— Ты ни в чём не виновата, Минерва, — твёрдо сказал Люпин. — Мы все нуждались в помощи и приходу Снегга только обрадовались…

— Значит, появившись на поле боя, он присоединился к Пожирателям смерти? — спросил Гарри, желавший узнать о двуличии и низости Снегга всё, что можно. Ему совершенно необходимо было найти побольше причин для ненависти к Снеггу, для того, чтобы принести обет мщения.

— Что именно произошло, я точно не знаю, — взволнованно ответила профессор МакГонагалл. — Всё так смешалось… Дамблдор сказал, что на несколько часов оставит школу и что нам нужно будет, просто на всякий случай, патрулировать коридоры… К нам должны были присоединиться Римус, Билл и Нимфадора… ну, мы и патрулировали. Казалось, всё тихо. Каждый потайной ход, идущий из школы, был перекрыт. На все входы в замок наложены мощные заклинания. Я и сейчас не знаю, как сумели Пожиратели смерти проникнуть…

— Я знаю, — снова вмешался Гарри и коротко рассказал о двух Исчезательных шкафах, о создаваемом ими волшебном коридоре. — Вот так они и прошли, через Выручай-комнату.

Почти невольно он взглянул на Рона, потом на Гермиону — оба выглядели совершенно пришибленными.

— Это я напортачил, Гарри, — уныло признал Рон. — Мы сделали, как ты велел: проверили Карту Мародёров, Малфоя на ней не увидели и решили, что он в Выручай-комнате. Я, Джинни и Невилл отправились следить за ней… но Малфой проскочил мимо нас…

— Он вышел из комнаты примерно через час после того, как мы начали наблюдение, — сказала Джинни. — Один, с этой кошмарной высушенной рукой…

— С Рукой Славы, — пояснил Рон. — Помнишь, той, что даёт свет только тому, кто её держит?

— В общем, — продолжила Джинни, — он, скорее всего, проверял, свободен ли путь, можно ли выпустить Пожирателей смерти, потому что, едва увидев нас, бросил что-то в воздух, и всё тут же погрузилось в непроглядную тьму…

— Перуанский Порошок мгновенной тьмы, — горько промолвил Рон. — Фред с Джорджем… Я ещё поговорю с ними о том, кому они продают свои товары.

— Чего мы только не перепробовали — Люмос, Инсендио, — сказала Джинни, — ничто эту тьму не брало. Нам осталось одно — наощупь выбраться из коридора, при этом мы слышали, как кто-то пробежал мимо. Видимо, Малфой освещал себе дорогу Рукой и провёл остальных. Заклинаниями мы пользоваться не решались, боялись попасть друг в друга, а когда добрались до освещённого коридора, их уже не было.

— К счастью, — хрипло сказал Люпин, — Рон, Джинни и Невилл почти сразу наткнулись на нас и рассказали о случившемся. Через несколько минут мы отыскали Пожирателей смерти, они направлялись к Астрономической башне. Малфой, скорее всего, не ожидал усиления стражи, да и порошок у него весь уже вышел. Началась драка, они бросились врассыпную, мы погнались за ними. Один из них, Гиббон, прорвался к лестнице на башню…

— Чтобы поставить Метку? — спросил Гарри.

— Наверное. Должно быть, они договорились обо всём ещё в Выручай-комнате, — сказал Люпин. — Правда, не думаю, что Гиббону так уж хотелось в одиночку дожидаться там Дамблдора, потому что он скоро спустился вниз, присоединился к сражению и попал под смертоносное заклятие, на волосок пролетевшее мимо меня.

— Значит, если Рон наблюдал за Выручай-комнатой вместе с Джинной и Невиллом, — обращаясь к Гермионе, сказал Гарри, — то вы…

— Да, дежурили у кабинета Снегга, — прошептала Гермиона, в глазах которой поблёскивали слёзы. — С Полумной. Проторчали там целую вечность, ничего не происходило, что творится наверху, мы не знали… Рон же взял Карту Мародёров с собой… а около полуночи в подземелье примчался профессор Флитвик. Он что-то кричал о Пожирателях смерти в замке, по-моему, нас с Полумной он даже не заметил, просто ворвался в кабинет Снегга, и мы услышали, как он говорит, что Снегг должен пойти с ним и помочь, потом какой-то громкий удар, а после Снегг выскочил из кабинета и увидел нас и… и…

— Что? — спросил Гарри.

— Я оказалась такой дурой, Гарри! — тоненько и тихо произнесла Гермиона. — Он сказал, что у профессора Флитвика обморок, велел нам зайти в кабинет, позаботиться о нём, пока… пока сам он будет сражаться с Пожирателями смерти…

От стыда Гермиона закрыла лицо ладонями и рассказ свой продолжила сквозь пальцы, приглушённым голосом:

— Мы вбежали в кабинет — посмотреть, чем можно помочь профессору Флитвику он без сознания лежал на полу и… ох, теперь-то всё так очевидно. Снегг, скорее всего, оглушил его, а мы этого не поняли, Гарри, не поняли и дали Снеггу уйти!

— Тут нет вашей вины, — решительно произнёс Люпин. — Если бы вы, Гермиона, не подчинились Снеггу и преградили ему дорогу, он наверняка убил бы и тебя, и Полумну.

— То есть когда он поднялся наверх, — сказал Гарри, мысленно следя за тем, как Снегг, вытаскивая на ходу волшебную палочку, взбегает в развевающейся чёрной мантии по мраморной лестнице, — и добрался до места, где вы сражались…

— Нам приходилось туго, мы проигрывали, — негромко сказала Тонкс. — Гиббон был убит, но остальные Пожиратели смерти готовы были драться насмерть. Невилла ранили, Билла погрыз Сивый… было темно… повсюду летали заклятия… Малфой куда-то исчез, должно быть, проскользнул мимо нас наверх, в башню… потом и другие Пожиратели смерти устремились за ним, и один из них перекрыл каким-то заклинанием лестницу за собой… Невилл бросился к ней, но его отбросило в воздух…

— Никому из нас прорваться не удалось, — сказал Рон, — а этот бугай, Пожиратель смерти, расшвыривал повсюду заклятия, они отскакивали от стен, чуть не ударяя в нас…

— И тогда появился Снегг, — перебила его Тонкс, — и он не…

— Я краем глаза заметила, как он бежит к нам, но тут огромный Пожиратель смерти снова метнул в меня заклятие, я пригнулась и потеряла Снегга из виду, — сказала Джинни.

— Я видел, как он проскочил через проклятый барьер, словно того и не было, — сказал Люпин. — Я попытался последовать за ним, но меня отбросило точно так же, как Невилла…

— Очевидно, он знал заклинание, которое нам не известно, — прошептала МакГонагалл. — В конце концов, он же преподавал защиту от Тёмных искусств… Я-то решила, будто он спешит нагнать ускользнувших в башню Пожирателей смерти…

— Он и спешил! — гневно сказал Гарри. — Но не ради того, чтобы их остановить, а чтобы помочь им… и, готов поспорить, этот барьер пропускал только тех, у кого есть Чёрная Метка… Так что же произошло, когда он вернулся?

— Ну, как раз перед этим здоровенный Пожиратель смерти выпалил заклинанием, которое обрушило половину потолка, заодно развалив и барьер на лестнице, — сказал Люпин. — Мы все бросились к ней, во всяком случае, те, кто ещё стоял на ногах, и, когда из облака пыли появились Снегг с мальчиком, никто из нас, естественно, не стал на них нападать…

— Мы просто пропустили их, — глухо произнесла Тонкс, — вот и всё. Решили, что за ними гонятся Пожиратели смерти, а в следующий миг Пожиратели вернулись вместе с Сивым, и снова началась драка. По-моему, я слышала, как Снегг крикнул что-то, но что — не разобрала…

— Он крикнул: «Всё кончено», — сказал Гарри. — Он сделал то, что хотел сделать.

Все замолчали. Плач Фоукса ещё разносился над землями замка. И пока музыка продолжала наполнять воздух, непрошеные, нежданные мысли прокрадывались в голову Гарри… Унесли ли уже тело Дамблдора от подножия башни? И как с ним поступят потом? Где найдёт оно упокоение? Гарри стиснул засунутые в карманы кулаки. И ощутил под костяшками правого холодный кусочек металла — лже-крестраж.

Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату торопливо вступили мистер и миссис Уизли, а следом за ними Флёр с искажённым ужасом прекрасным лицом.

— Молли, Артур, — воскликнула профессор МакГонагалл, вскакивая и бросаясь им навстречу, — мне так жаль…

— Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изуродованное лицо сына, и метнулась мимо МакГонагалл к его кровати. — О, Билл!

Люпин и Тонкс торопливо встали и отступили в сторону, чтобы позволить мистеру и миссис Уизли приблизиться к Биллу. Миссис Уизли склонилась над сыном, коснулась губами его окровавленного лба.

— Вы сказали, что на него напал Сивый? — встревоженно спросил профессора МакГонагалл мистер Уизли. — Но ведь он не преобразился? Так что же это значит? Что будет с Биллом?

— Пока мы этого не знаем, — ответила профессор МакГонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина.

— Какое-то заражение, вероятно, произойдёт, Артур, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный… Не ясно, как поведёт себя Билл, когда очнётся…

Миссис Уизли отобрала у мадам Помфри остро пахнущую мазь и начала сама покрывать ею раны Билла.

— А Дамблдор… — продолжал мистер Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно…

Профессор МакГонагалл кивнула, и в этот же миг Гарри, почувствовав какое-то движение стоявшей рядом с ним Джинни, взглянул на неё. Чуть сузившиеся глаза Джинни не отрывались от Флёр, которая, замерев, вглядывалась в Билла.

— Дамблдор погиб, — прошептал мистер Уизли, но миссис Уизли могла сейчас думать только о сыне. Она заплакала, слёзы её падали на изуродованное лицо Билла.

— Конечно, какая разница, как он выглядит… это н-не так уж и важно… но он был таким красивым м-мальчиком… всегда таким красивым… и с-собирался жениться!

— А это ещё что такое? — внезапно и громогласно осведомилась Флёр. — Что значит — соби'гался?

Миссис Уизли повернула к ней залитое слезами, испуганное лицо.

— Ну… только то…

— Думаете, Билл не захочет тёпе'гь взять меня в жёны? — гневно спросила Флёр. — Думаете, 'газ его покусали, так он меня и 'газлюбит?

— Нет, я совсем не об этом…

— И п'гавильно, потому что он захочет и ещё как! — заявила Флёр, распрямляясь во весь рост и отбрасывая за спину длинную гриву белокурых волос. — Чтобы помешать Биллу любить меня, т'гебуется кое-что пок'гуче какого-то обо'готня!

— Да, да, конечно, — торопливо подтвердила миссис Уизли, — просто я думала, может быть… раз он теперь… то как же…

— Вы думали, что я не захочу за него выйти? — гневно раздувая ноздри, спросила Флёр. — Что меня инте'гесует одна его внешность? По-моему, моей к'гасоты вполне хватит на нас обоих! А все эти ш'гамы показывают только, как отважен мой муж! Пустите, я сама! — яростно воскликнула она, отталкивая миссис Уизли и вырывая из её рук мазь.

Миссис Уизли отпрянула назад, к мужу, и с растерянным видом наблюдала, как Флёр обрабатывает раны Билла. Все молчали; Гарри не решался даже пошевелиться. Подобно всем остальным, он ожидал какого-то взрыва.

— У нашей тётушки Мюриэль, — произнесла после долгой паузы миссис Уизли, — есть редкой красоты диадема… гоблинской работы… Я не сомневаюсь, что уговорю её одолжить эту диадему вам на венчание. Знаете, она так любит Билла, а диадема очень пойдёт вашим волосам.

— Спасибо, — чопорно ответила Флёр. — Уве'гена, это будет к'гасиво.

А через миг — Гарри не успел даже заметить, как это произошло, — две женщины уже плакали, обнимая друг дружку. Гарри был совершенно сбит с толку и, гадая, не сошёл ли весь мир с ума, огляделся по сторонам: Рон выглядел таким же ошеломлённым, как он, Джинни и Гермиона обменивались изумлёнными взглядами.

— Видишь! — произнёс сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Люпина. — Она всё равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! Ей наплевать на это!

— Тут другое, — едва шевеля губами, ответил напрягшийся вдруг Люпин. — Билл полным оборотнем не станет. Это два совершенно разных…

— Да мне-то что, какое мне дело? — воскликнула Тонкс, хватая Люпина за отвороты мантии и встряхивая его. — Я миллион раз говорила тебе…

Вот тут-то значение нового Патронуса Тонкс, её получивших мышиный окрас волос, причина, по которой она бросилась искать Дамблдора, едва услышав, что Сивый снова на кого-то напал, — всё это стало вдруг для Гарри совершенно ясным: выходит, Тонкс была влюблена вовсе не в Сириуса…

— А я миллион раз говорил тебе, — произнёс Люпин, стараясь не встречаться с Тонкс взглядом, — что я слишком стар для тебя, слишком беден… слишком опасен…

— Сколько раз я тебе повторяла, Римус, ты ведёшь себя просто смешно, — объявила миссис Уизли через плечо Флёр, которую она продолжала гладить по спине.

— Ничего не смешно, — не сдавался Люпин. — Тонкс заслуживает кого-то помоложе и поздоровее.

— Да ведь нужен-то ей ты, — сказала, слабо улыбнувшись, миссис Уизли. — И в конце концов, Римус, человек молодой и здоровый вовсе не обязательно навсегда таким и останется.

И она печально повела рукой в сторону лежавшего между ними Билла.

— Сейчас… сейчас не время говорить об этом, — сказал Люпин, горестно обводя взглядом палату, но избегая при этом чьих бы то ни было глаз. — Дамблдор мёртв…

— Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор МакГонагалл, и при этих словах больничная дверь распахнулась снова — вошёл Хагрид.

Та малая часть его лица, которую не закрывали борода и волосы, была мокрой, припухшей; Хагрида сотрясали рыдания, в руке он сжимал огромный грязный носовой платок.

— Я… я всё сделал, профессор, — прерывающимся голосом сообщил он. — П-перенёс его. Профессор Стебль отправила детишек назад, по постелям. Профессор Флитвик ещё лежит, но, говорит, что враз поправится. А профессор Слизнорт сказал, что сообщил в Министерство.

— Спасибо, Хагрид, — ответила профессор МакГонагалл, сразу же встав и обернувшись, чтобы окинуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придётся объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам — Слизерин может пока представлять Слизнорт, — что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моём кабинете. Буду рада, если к ним присоединишься и ты.

Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул палату. Профессор МакГонагалл взглянула на Гарри:

— Перед тем как встретиться с деканами, я хотела бы коротко переговорить с вами, Гарри. Если вы согласитесь пройти со мной…

Гарри встал, пробормотал, обращаясь к Рону, Гермионе и Джинни: «Я быстро» — и вслед за профессором МакГонагалл вышел из палаты. Коридоры были пусты, только один звук долетал сюда — плач феникса. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри понял, что направляются они в кабинет не МакГонагалл, а Дамблдора, и ещё несколько секунд потребовалось ему, чтобы сообразить: ну конечно, она же заместитель директора школы… а теперь, по-видимому, и директор… так что комната, охраняемая горгульей, принадлежит ей…

Они молча поднялись по винтовой лестнице и вошли в круглый кабинет. Гарри не знал, чего ему ожидать: может, того, что кабинет будет задрапирован чёрной тканью или что он увидит лежащее в нём тело Дамблдора. На деле же всё выглядело почти таким, как несколько часов назад, когда они с Дамблдором уходили отсюда: на тонконогих столиках жужжали и попыхивали серебряные приборы, в стеклянном ящике поблёскивал под светом луны меч Гриффиндора, и Распределяющая шляпа лежала на полке за письменным столом. Вот разве насест Фоукса опустел, феникс продолжал выпевать свой плач над просторами замка. Да в череде портретов прежних директоров и директрис Хогвартса появился новый: в золочёной раме над столом неподвижно застыл Дамблдор — полукружия очков на крючковатом носу, спокойный, ничем не встревоженный взгляд.

Коротко глянув на него, профессор МакГонагалл сделала странное движение, словно собирая в кулак всю свою волю, затем обогнула стол и обратила к Гарри напряжённое, нахмуренное лицо.

— Гарри, — сказала она, — мне нужно знать, чем вы и профессор Дамблдор занимались сегодня вечером, когда покинули школу.

— Этого я вам сказать не могу, профессор, — ответил Гарри. Он ждал её вопроса, и ответ у него был готов. Вот здесь, в этой самой комнате, Дамблдор сказал ему, что он не должен рассказывать об их уроках никому, кроме Рона и Гермионы.

— Гарри, это может быть очень важным, — сказала профессор МакГонагалл.

— Так оно и есть, — отозвался Гарри, — это очень важно, но он не хотел, чтобы я кому-то об этом рассказывал.

Профессор МакГонагалл пристально вглядывалась в него.

— Поттер (Гарри отметил это новое обращение), профессор Дамблдор умер, и вы должны понимать, что ситуация несколько изменилась…

— Я так не думаю, — сказал, пожимая плечами, Гарри. — Профессор Дамблдор никогда не говорил мне, что в случае его смерти я вправе не выполнять больше его приказаний.

— Но…

— Впрочем, существует кое-что, о чём вам лучше узнать до того, как здесь появятся люди из Министерства. Мадам Розмерта находится под заклятием Империус, это она помогала Малфою и Пожирателям смерти, это с её помощью ожерелье и отравленная медовуха…

— Розмерта? — с недоверием переспросила профессор МакГонагалл. Но прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, в дверь постучали и в кабинет робко вошли профессора Стебль, Флитвик и Слизнорт, за которыми следовал Хагрид. Лесничий по-прежнему горько плакал, содрогаясь всем своим огромным телом.

— Снегг! — воскликнул Слизнорт, выглядевший совершенно разбитым — он был бледен и обильно потел. — Снегг! Я же учил его! Думал, что хорошо его знаю!

Однако ответить ему никто не успел — волшебник с землистым лицом и короткой чёрной чёлкой, только что вернувшийся в пустую раму под потолком, резким голосом сообщил:

— Минерва, министр будет здесь с минуты на минуту он только что трансгрессировал из Министерства.

— Спасибо, Эдвард, — сказала профессор МакГонагалл и торопливо повернулась к преподавателям. — Прежде чем он сюда доберётся, я хочу поговорить с вами о случившемся в Хогвартсе, — быстро сказала она. — Лично я не убеждена, что в следующем году школа откроется снова. Смерть директора от руки одного из наших коллег — это ужасное пятно на истории Хогвартса. Ужасное.

— Я уверен, Дамблдор желал бы, чтобы школа продолжала работать, — сказала профессор Стебль. — По моему убеждению, если хотя бы один ученик захочет приехать сюда, школа должна остаться открытой для него.

— Да, но сохранится ли у нас после случившегося хотя бы один ученик? — произнёс Слизнорт, промокая шёлковым носовым платком потеющий лоб. — Родители захотят держать детей дома, и я не стану винить их в этом. Сам я не думаю, что в Хогвартсе нам угрожает большая опасность, чем где-то ещё, но от матерей подобных мыслей ожидать не приходится. Они пожелают иметь своих детей под боком, это так естественно.

— Согласна, — сказала профессор МакГонагалл. — В любом случае нельзя утверждать, что Дамблдор никогда и в мыслях не имел ситуации, в которой Хогвартс может закрыться. Когда распечатали Тайную комнату, он подумывал о закрытии школы, — а должна сказать, убийство профессора Дамблдора представляется мне куда более пугающим, чем мысль о чудовище Слизерина, которое продолжает обитать где-то в недрах замка…

— Нам следует проконсультироваться с попечителями, — пропищал профессор Флитвик; на его лбу красовалась большая ссадина, но в остальном обморок в кабинете Снегга, похоже, никакого ущерба ему не нанёс. — Необходимо придерживаться установленных процедур. Нельзя принимать решение впопыхах.

— А ты, Хагрид, так ничего и не сказал, — обратилась профессор МакГонагалл к лесничему. — Как ты считаешь, должен ли Хогвартс работать по-прежнему?

Хагрид, всё это время молча проплакавший в свой гигантский платок, поднял на неё покрасневшие, опухшие глаза и прохрипел:

— Я не знаю, профессор… это пускай деканы решают, ну и директор…

— Профессор Дамблдор всегда ценил твоё мнение, — ласково произнесла профессор МакГонагалл, — как ценю его и я.

— Ну, я-то останусь, — ответил Хагрид. В уголках его глаз продолжали собираться крупные слёзы, стекавшие в косматую бороду. — Тут мой дом, был дом, с тринадцати лет… А если кто из детишек захочет, чтоб я их учил, так я и буду. Вот только… не знаю… Хогвартс без Дамблдора…

Он гулко сглотнул и снова спрятал лицо за носовым платком. Наступило молчание.

— Ну хорошо, — сказала профессор МакГонагалл, поглядывая в окно, чтобы не пропустить появления министра, — в таком случае я должна согласиться с Филиусом — нам следует проконсультироваться с попечителями, они и примут окончательное решение… Теперь о доставке учеников домой… По-видимому, с этим лучше поторопиться. Мы могли бы, если понадобится, подготовить «Хогвартс-экспресс» уже к завтрашнему дню…

— А как же похороны Дамблдора? — спросил Гарри, впервые за время совещания открыв рот.

— Ну… — ответила профессор МакГонагалл отчасти утратившим прежнюю деловитость тоном. — Я… я знаю, Дамблдор хотел покоиться здесь, в Хогвартсе…

— Значит, так и должно быть, верно? — горячо воскликнул Гарри.

— Если Министерство сочтёт это уместным, — сказала профессор МакГонагалл. — Никто из директоров и директрис Хогвартса не был ещё…

— Да никто из них и не сделал столько для школы, — проворчал Хагрид.

— Хогвартс должен стать местом последнего упокоения Дамблдора, — заявил профессор Флитвик.

— Полностью согласна, — подхватила профессор Стебль.

— А в таком случае, — сказал Гарри, — нельзя отправлять учеников по домам, пока не закончатся похороны. Они захотят…

Последнее слово застряло у Гарри в горле, но профессор Стебль закончила за него:

— Попрощаться.

— Верно, — пропищал профессор Флитвик. — Очень верно! Наши ученики должны принести ему дань уважения, это будет очень уместно. А потом мы организуем их отправку по домам.

— Поддерживаю, — отрывисто заявила профессор Стебль.

— Я полагаю… да… — взволнованно произнёс Слизнорт, и Хагрид тоже придушенно всхлипнул в знак согласия.

— Он уже здесь, — внезапно сказала профессор МакГонагалл, выглянув в окно. — Министр… и, по-моему, с целой делегацией…

— Могу я уйти, профессор? — тут же спросил Гарри.

Он не имел никакого желания ни видеться сегодня с Руфусом Скримджером, ни отвечать на его расспросы.

— Можете, — ответила профессор МакГонагалл, — только быстро.

Она подошла к двери, придержала её, выпуская Гарри. Он торопливо спустился по винтовой лестнице и побежал пустыми коридорами; мантия-невидимка осталась на Астрономической башне, но это значения не имело: в коридорах не было никого, кто мог бы его увидеть, — даже Филча, Миссис Норрис или Пивза. Он так и не встретил ни единой души, пока не свернул в проход, ведущий к гостиной Гриффиндора.

— Это правда? — прошептала Полная Дама, когда он приблизился к ней. — Неужели правда? Дамблдор — мёртв?

— Да, — ответил Гарри.

Она застонала и, не дожидаясь пароля, отступила в сторону, пропуская Гарри.

Как он и думал, гостиная была набита битком. Когда он выбрался из портретного проёма, все замолчали. Гарри увидел Дина и Симуса, сидевших прямо у входа в окружении других учеников: значит, спальня должна быть пустой или почти пустой. Не говоря ни слова, не встречаясь ни с кем взглядом, Гарри пересёк гостиную и скрылся за ведущей к спальням мальчиков дверью.

Рон сидел на своей кровати, не раздевшись и поджидая его. Гарри опустился на свою, какое-то время оба просто смотрели друг на друга.

— Они там обсуждают закрытие школы, — сказал Гарри.

— Люпин говорил, что так и будет, — отозвался Рон.

Они ещё помолчали.

— Так что? — очень тихо, словно боясь, что их может подслушать мебель спальни, спросил Рон. — Нашёл ты его? Раздобыл? Этот… крестраж?

Гарри покачал головой. Происшедшее на чёрном озере казалось ему теперь давним ночным кошмаром — неужели всё так и было, лишь несколько часов назад?

— Не добыл? — спросил сразу приунывший Рон. — Его там не было?

— Нет, — сказал Гарри. — Кто-то уже забрал крестраж, оставив взамен подделку.

— Уже забрал?..

Гарри молча вытащил из кармана медальон, открыл его, протянул Рону. Подробный рассказ может подождать… сегодня это значения не имеет… ничто не имеет значения, кроме конца — конца их бессмысленного приключения, конца жизни Дамблдора…

— Р. А. Б. — прошептал Рон, — а кто это?

— Не знаю, — ответил Гарри, откинувшись прямо в одежде на постель и безучастно уставившись в потолок. Никакого любопытства по поводу этого Р. А. Б. он не испытывал, он вообще сомневался, что сможет ещё когда-нибудь ощутить любопытство. Так, лёжа на постели, он вдруг осознал, что над замком стоит тишина. Пение Фоукса прервалось.

И Гарри понял, не зная, как и почему, что феникса больше не будет, что он навсегда покинул Хогвартс, точно так же, как покинул школу и Дамблдор, как покинул он этот мир… как покинул Гарри.

Глава 29 Плач Феникса Kapitel 29 Der Schrei des Phönix Chapter 29 The Cry of the Phoenix Chapitre 29 Le cri du phénix Hoofdstuk 29 De roep van de feniks

Глава 29

Плач Феникса

— Пошли, Гарри… - Come on, Harry...

— Нет.

— Не надо тебе здесь оставаться, Гарри… пошли, пошли… - You don't have to stay here, Harry...come on, let's go....

— Нет.

Он не хотел покидать Дамблдора, не хотел никуда уходить. Лежащая на его плече рука Хагрида подрагивала. Hagrid's hand resting on his shoulder trembled. Потом и ещё один голос произнёс: Then another voice spoke up as well:

— Гарри, пойдём.

Чья-то маленькая и тёплая ладонь взяла его за руку и потянула вверх. Someone's small and warm palm took his hand and pulled him upward. Гарри подчинился ей почти бездумно. И только когда пробирался сквозь толпу, ничего не видя вокруг, вдруг понял по веявшему в воздухе аромату цветов, что это Джинни ведёт его назад, в замок. Чьи-то неузнаваемые голоса звучали в его ушах, рыдания, крики и причитания разрывали ночь, но Гарри и Джинни всё шли и шли, пока не поднялись по ступенькам в вестибюль. Краем глаза Гарри видел, что все всматриваются в него, удивлённо перешёптываются, и рубины Гриффиндора, точно капли крови, поблёскивают на полу, по которому они шли вдвоём, направляясь к мраморной лестнице. Out of the corner of his eye, Harry saw that everyone was staring at him, whispering in surprise, and the Gryffindor rubies, like drops of blood, glistened on the floor where the two of them were walking together toward the marble staircase.

— Пойдём в больничное крыло, — сказала Джинни. - Let's go to the hospital wing," Ginny said.

— Я не ранен, — ответил Гарри.

— Это приказ МакГонагалл, — сказала Джинни. — Все уже там, Рон, Гермиона, Люпин, все… - Everyone's already there, Ron, Hermione, Lupin, everyone....

В груди Гарри вновь шевельнулся страх — он и забыл об оставленных им позади распростёртых по полу неподвижных телах. Fear stirred in Harry's chest again - he had forgotten about the motionless bodies he had left behind.

— Кто ещё погиб, Джинни?

— Из наших — никто, не бойся. - None of ours, don't worry.

— Но Чёрная Метка… Малфой сказал, что переступил через труп… - But the Black Mark... Malfoy said stepping over the corpse....

— Он переступил через Билла, но с ним всё хорошо, Билл жив. - He stepped over Bill, but he's okay, Bill's alive.

Однако что-то в её голосе заставило Гарри понять — случилась беда. However, something in her voice made Harry realize - there was trouble.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена… Он… немного изуродован, вот и всё. - Sure, I'm sure... He's... a little disfigured, that's all. На него напал Сивый. He was attacked by Sivy. Мадам Помфри говорит, что он… он уже не будет выглядеть, как прежде… — Голос Джинни чуть дрогнул. Madam Pomfrey says that he... he won't look like he used to," Ginny's voice trembled slightly. — Мы просто не знаем, какими могут быть последствия, всё-таки Сивый — оборотень, хоть он в эту ночь и не преображался. - We just don't know what the consequences might be, after all, Sivy is a werewolf, even though he didn't transform that night.

— А другие… там были ещё тела… - And the others...there were more bodies.....

— Невилл лежит в палате, мадам Помфри считает, что он поправится полностью, ну ещё профессору Флитвику досталось, но он тоже чувствует себя неплохо, слабость в ногах, вот и всё. Он всё требует, чтобы его отпустили посмотреть, как там его когтевранцы. He keeps demanding to be released to see how his clawed friends are doing. А вот один из Пожирателей смерти убит, попал под смертоносное заклятие, которые расшвыривал повсюду тот огромный блондин. But one of the Death Eaters was killed, hit by a deadly spell that the huge blond man was throwing everywhere. Гарри, если бы не твой «Феликс», думаю, нас всех перебили бы, а так всё, похоже, летело мимо… Harry, if it hadn't been for your Felix, I think we'd all have been outnumbered, but as it was, everything seemed to fly by....

Они уже добрались до больничного крыла, Гарри, пинком распахнув дверь, увидел на койке у входа спящего Невилла. They had already reached the hospital wing, Harry kicked open the door and saw Neville asleep on the bunk at the entrance. Рон, Гермиона, Полумна, Тонкс и Люпин стояли у другой койки, в дальнем конце палаты. Ron, Hermione, Hermione, Polumna, Tonks, and Lupin were standing by another bunk at the far end of the room. Услышав скрип двери, все они обернулись. Гермиона подлетела к Гарри, обняла его, Люпин с встревоженным видом шагнул ему навстречу.

— С тобой всё в порядке, Гарри? - Are you all right, Harry?

— Да, всё… Как Билл? - Yeah, that's it... How's Bill?

Никто ему не ответил. No one answered him. Гарри глянул поверх плеча Гермионы и увидел на подушке Билла неузнаваемое лицо, рассечённое и разодранное так страшно, что оно казалось гротескной маской. Harry glanced over Hermione's shoulder and saw an unrecognizable face on Bill's pillow, dissected and torn so hideously that it seemed a grotesque mask. Мадам Помфри наносила на раны какую-то остро пахнущую зелёную мазь. Madam Pomfrey was applying some sort of sharp-smelling green ointment to the wounds. Гарри вспомнил, с какой лёгкостью Снегг залечивал раны, причинённые Малфою заклинанием Сектумсемпра. Harry remembered the ease with which Snape had healed the wounds caused by Malfoy's Sectumsempra spell.

— Разве нельзя исцелить Билла какими-нибудь чарами? - Can't Bill be healed by some kind of spell? — спросил он у волшебницы. - He asked the sorceress.

— Чары тут не помогут, — ответила мадам Помфри. - Enchantments won't help," Madam Pomfrey replied. — Я перепробовала всё, что знаю, но от укусов оборотня лекарства не существует. - I've tried everything I know, but there's no cure for werewolf bites.

— Но его же искусали не при полной луне, — сказал Рон, смотревший в лицо брата с таким выражением, как будто надеялся, что раны затянутся от одного его взгляда. - But he wasn't bitten by the full moon," Ron said, looking up into his brother's face as if he hoped he would heal from just looking at him. — Сивый не преобразился, так что Билл не станет… настоящим… - Sivy hasn't transformed, so Bill won't be....real.....

И он неуверенно взглянул на Люпина. And he glanced uncertainly at Lupin.

— Нет, думаю, настоящим оборотнем Билл не станет, — сказал Люпин, — но отсюда не следует, что в кровь его не попала никакая зараза. - No, I don't think Bill's going to be a real werewolf," Lupin said, "but that doesn't mean he hasn't gotten some kind of contagion in his blood. Это зачарованные раны. These are enchanted wounds. Они вряд ли исцелятся полностью, и… и в Билле будет, возможно, проступать временами нечто волчье. They're unlikely to heal completely, and... and there will probably be some wolfishness in Bill at times.

— Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал Рон. - Dumbledore probably knows how to help," Ron said. — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии… Bill fought this maniac on his orders, Dumbledore owes him a debt of gratitude, he can't just leave him like this...

— Рон… Дамблдор мёртв, — произнесла Джинни. - Ron... Dumbledore is dead," Ginny pronounced.

— Нет! — взгляд Люпина переметнулся с Джинни на Гарри, словно в надежде, что Гарри опровергнет её слова, однако тот промолчал, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладонях. - Lupin's gaze shifted from Ginny to Harry, as if hoping Harry would refute her words, but he remained silent, and Lupin collapsed into the chair beside Bill's bunk and hid his face in his hands. Никогда ещё Гарри не видел, чтобы Люпин терял власть над собой, ему казалось, что он нечаянно вторгся во что-то очень личное, почти непристойное, и Гарри отвернулся и встретился глазами с Роном, подтвердив взглядом, что Джинни сказала правду. Harry had never seen Lupin lose his grip on himself before, he felt like he had inadvertently intruded on something very personal, almost obscene, and Harry turned away and met Ron's eyes, confirming with a look that Ginny was telling the truth.

— Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что случилось?

— Его убил Снегг, — ответил Гарри. - Snape killed him," Harry replied. — Я был там и всё видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней… Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. We flew to the Astronomy Tower because that's where the Mark was hanging... Dumbledore was sick, very weak, but I think he realized it was a trap as soon as he heard someone running up the stairs towards us. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка… и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его… He immobilized me, I couldn't do anything, I was wearing an invisibility cloak... and then Malfoy jumped out of the door and disarmed him....

Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Полумны задрожали губы. Hermione covered her mouth with her palms, Ron groaned, and Luna's lips quivered.

— Потом появились Пожиратели смерти… а за ними Снегг… и Снегг убил его. - Then the Death Eaters showed up... followed by Snape... and Snape killed him. Авада Кедавра… — Говорить дальше Гарри не смог. Avada Kedavra-" Harry couldn't speak any further.

Мадам Помфри залилась слезами. Никто не обратил на неё никакого внимания, только Джинни вдруг прошептала: No one paid any attention to her, only Ginny suddenly whispered:

— Чш-ш! - Shh! Слушайте! Listen up!

Мадам Помфри, глотая слёзы, прижала пальцы к губам, глаза её расширились. Где-то в темноте запел феникс — такого пения Гарри не слышал ни разу: потрясающей красоты горестный плач. Somewhere in the darkness a phoenix sang - the kind of singing Harry had never heard before: a sorrowful wail of breathtaking beauty. И Гарри почувствовал, как чувствовал, слушая феникса прежде, что музыка эта звучит у него внутри, не снаружи, то было его собственное горе, волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом, разносилась над просторами замка, лилась в его окна.

Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор МакГонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда. Like everyone else, she was showing signs of the recent battle - abrasions on her face, tattered clothing.

— Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами. — Что произошло, Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, когда… когда это случилось. И он говорит, что профессор Снегг как-то причастен… And he says Professor Snape had something to do with....

— Снегг убил Дамблдора, — ответил Гарри. - Snape killed Dumbledore," Harry replied. Мгновение она молча смотрела на него, потом, ко всеобщему испугу, покачнулась; мадам Помфри, по-видимому уже совладавшая с собой, бросилась к ней, выхватила из воздуха кресло и подтолкнула его под МакГонагалл.

— Снегг, — опадая в кресло, слабо повторила МакГонагалл. - Snape," McGonagall repeated weakly in her chair. — Мы все удивлялись… но он так доверял… всегда… Снегг… не могу поверить… - We all wondered... but he was so trusting... always... Snape... I can't believe it....

— Снегг как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе произнёс Люпин. - Snape was as good at occlumency as anyone," Lupin said with an unaccustomed huskiness in his voice. — Мы все это знали. - We all knew that.

— Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — прошептала Тонкс. — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снегге такое, чего не знаем мы… - I always thought Dumbledore knew things about Snape that we didn't....

— Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снеггу, — пробормотала профессор МакГонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я хочу сказать… при таком прошлом Снегга… конечно, многих поражало… но Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снегга абсолютно искренне… и даже слова против него слышать не желал!

— Хотела бы я знать, что наговорил ему Снегг, чтобы убедить его в этом, — сказала Тонкс. - I wish I knew what Snape had said to him to convince him of that," Tonks said.

— Могу вам сказать, — произнёс Гарри, и все повернулись к нему. - I can tell you," Harry said, and everyone turned to look at him. — Снегг снабдил Волан-де-Морта сведениями, которые заставили его начать охоту на моих маму и папу. - Snape provided Voldemort with information that led him to start hunting down my mom and dad. А потом Снегг уверил Дамблдора, будто не понимал, что делает, сказал, что сожалеет об этом, сожалеет об их смерти. And then Snape assured Dumbledore as if he didn't realize what he was doing, said he was sorry for it, sorry for their deaths.

— И Дамблдор поверил ему? — ошеломлённо спросил Люпин. — Поверил, что Снегг сожалеет о смерти Джеймса? - Believed that Snape regretted James' death? Да Снегг ненавидел Джеймса… Yes Snape hated James...

— Он и маму мою ни в грош не ставил, — сказал Гарри, — она же была из маглов… «грязнокровка», так он её называл… - He didn't give my mom a shit either," Harry said, "she was a Muggle... 'Mudblood' he called her....

Никто не спросил, как Гарри узнал об этом. No one asked how Harry found out about it. Все выглядели придавленными страшным потрясением, все пытались переварить чудовищную правду.

— Это моя вина! — вдруг сказала профессор МакГонагалл, скручивая пальцами носовой платок. Казалось, она никак не может собраться с мыслями. — Моя! Я послала нынче ночью Филиуса за Снеггом, послала, чтобы он пришёл к нам на помощь! I sent Filius after Snape last night, sent him to come to our rescue! Если бы я не известила Снегга о том, что происходит, он мог и не присоединиться к Пожирателям смерти. Пока Филиус не сказал ему, что они здесь, Снегг вряд ли знал об этом.

— Ты ни в чём не виновата, Минерва, — твёрдо сказал Люпин. — Мы все нуждались в помощи и приходу Снегга только обрадовались…

— Значит, появившись на поле боя, он присоединился к Пожирателям смерти? — спросил Гарри, желавший узнать о двуличии и низости Снегга всё, что можно. Ему совершенно необходимо было найти побольше причин для ненависти к Снеггу, для того, чтобы принести обет мщения. He absolutely needed to find more reasons to hate Snape, to take a vow of vengeance.

— Что именно произошло, я точно не знаю, — взволнованно ответила профессор МакГонагалл. - I don't know exactly what happened," Professor McGonagall replied excitedly. — Всё так смешалось… Дамблдор сказал, что на несколько часов оставит школу и что нам нужно будет, просто на всякий случай, патрулировать коридоры… К нам должны были присоединиться Римус, Билл и Нимфадора… ну, мы и патрулировали. Казалось, всё тихо. Каждый потайной ход, идущий из школы, был перекрыт. На все входы в замок наложены мощные заклинания. Я и сейчас не знаю, как сумели Пожиратели смерти проникнуть…

— Я знаю, — снова вмешался Гарри и коротко рассказал о двух Исчезательных шкафах, о создаваемом ими волшебном коридоре. — Вот так они и прошли, через Выручай-комнату. - That's how they got through, through the Room of Requirement.

Почти невольно он взглянул на Рона, потом на Гермиону — оба выглядели совершенно пришибленными.

— Это я напортачил, Гарри, — уныло признал Рон. - I screwed up, Harry," Ron admitted grimly. — Мы сделали, как ты велел: проверили Карту Мародёров, Малфоя на ней не увидели и решили, что он в Выручай-комнате. - We did what you told us to do: we checked the Marauder's Map, didn't see Malfoy on it, and assumed he was in the Room of Requirement. Я, Джинни и Невилл отправились следить за ней… но Малфой проскочил мимо нас… Me, Ginny and Neville went to follow her... but Malfoy rushed past us....

— Он вышел из комнаты примерно через час после того, как мы начали наблюдение, — сказала Джинни. - He left the room about an hour after we started the surveillance," Ginny said. — Один, с этой кошмарной высушенной рукой… - Alone, with that nightmarish dried-up hand....

— С Рукой Славы, — пояснил Рон. - With the Hand of Glory," Ron explained. — Помнишь, той, что даёт свет только тому, кто её держит? - You know, the one that only gives light to the one who holds it?

— В общем, — продолжила Джинни, — он, скорее всего, проверял, свободен ли путь, можно ли выпустить Пожирателей смерти, потому что, едва увидев нас, бросил что-то в воздух, и всё тут же погрузилось в непроглядную тьму…

— Перуанский Порошок мгновенной тьмы, — горько промолвил Рон. — Фред с Джорджем… Я ещё поговорю с ними о том, кому они продают свои товары. - Fred and George - I'll talk to them more about who they sell their wares to.

— Чего мы только не перепробовали — Люмос, Инсендио, — сказала Джинни, — ничто эту тьму не брало. - We've tried everything - Lumos, Incendio," Ginny said, "nothing has taken this darkness. Нам осталось одно — наощупь выбраться из коридора, при этом мы слышали, как кто-то пробежал мимо. We were left with one thing to do, to grope our way out of the hallway, while hearing someone run past. Видимо, Малфой освещал себе дорогу Рукой и провёл остальных. Заклинаниями мы пользоваться не решались, боялись попасть друг в друга, а когда добрались до освещённого коридора, их уже не было. We didn't dare to use spells, for fear of hitting each other, and when we reached the lighted corridor, they were gone.

— К счастью, — хрипло сказал Люпин, — Рон, Джинни и Невилл почти сразу наткнулись на нас и рассказали о случившемся. - Fortunately," Lupin said hoarsely, "Ron, Ginny, and Neville ran into us almost immediately and told us what had happened. Через несколько минут мы отыскали Пожирателей смерти, они направлялись к Астрономической башне. Малфой, скорее всего, не ожидал усиления стражи, да и порошок у него весь уже вышел. Malfoy probably didn't expect the guards to be reinforced, and his powder was already all out. Началась драка, они бросились врассыпную, мы погнались за ними. Один из них, Гиббон, прорвался к лестнице на башню… One of them, Gibbon, made his way to the stairs to the tower....

— Чтобы поставить Метку? — спросил Гарри.

— Наверное. Должно быть, они договорились обо всём ещё в Выручай-комнате, — сказал Люпин. — Правда, не думаю, что Гиббону так уж хотелось в одиночку дожидаться там Дамблдора, потому что он скоро спустился вниз, присоединился к сражению и попал под смертоносное заклятие, на волосок пролетевшее мимо меня.

— Значит, если Рон наблюдал за Выручай-комнатой вместе с Джинной и Невиллом, — обращаясь к Гермионе, сказал Гарри, — то вы… - So, if Ron was watching the Room of Requirement with Ginna and Neville," Harry said, turning to Hermione, "then you-

— Да, дежурили у кабинета Снегга, — прошептала Гермиона, в глазах которой поблёскивали слёзы. — С Полумной. Проторчали там целую вечность, ничего не происходило, что творится наверху, мы не знали… Рон же взял Карту Мародёров с собой… а около полуночи в подземелье примчался профессор Флитвик. Он что-то кричал о Пожирателях смерти в замке, по-моему, нас с Полумной он даже не заметил, просто ворвался в кабинет Снегга, и мы услышали, как он говорит, что Снегг должен пойти с ним и помочь, потом какой-то громкий удар, а после Снегг выскочил из кабинета и увидел нас и… и… He was yelling something about Death Eaters in the castle, I don't think he even noticed me and Luna, he just stormed into Snape's office and we heard him say that Snape should go with him and help him, then some loud bang, and then Snape jumped out of his office and saw us and... and... and....

— Что? — спросил Гарри.

— Я оказалась такой дурой, Гарри! - I've been such a fool, Harry! — тоненько и тихо произнесла Гермиона. — Он сказал, что у профессора Флитвика обморок, велел нам зайти в кабинет, позаботиться о нём, пока… пока сам он будет сражаться с Пожирателями смерти… - He said Professor Flitwick had fainted, told us to go into the study, to take care of him while... while he himself fights the Death Eaters...

От стыда Гермиона закрыла лицо ладонями и рассказ свой продолжила сквозь пальцы, приглушённым голосом:

— Мы вбежали в кабинет — посмотреть, чем можно помочь профессору Флитвику он без сознания лежал на полу и… ох, теперь-то всё так очевидно. - We ran into the study - to see what we could do to help Professor Flitwick he was lying unconscious on the floor and... oh, it was so obvious now. Снегг, скорее всего, оглушил его, а мы этого не поняли, Гарри, не поняли и дали Снеггу уйти! Snape probably stunned him and we didn't realize it, Harry, we didn't realize it and let Snape get away with it!

— Тут нет вашей вины, — решительно произнёс Люпин. - It's not your fault," Lupin said firmly. — Если бы вы, Гермиона, не подчинились Снеггу и преградили ему дорогу, он наверняка убил бы и тебя, и Полумну. - If you, Hermione, had disobeyed Snape and blocked his path, he probably would have killed both you and Luna.

— То есть когда он поднялся наверх, — сказал Гарри, мысленно следя за тем, как Снегг, вытаскивая на ходу волшебную палочку, взбегает в развевающейся чёрной мантии по мраморной лестнице, — и добрался до места, где вы сражались… - So when he went upstairs," Harry said, mentally watching Snape, pulling out his wand as he ran up the marble staircase in a fluttering black robe, "and got to the place where you fought...

— Нам приходилось туго, мы проигрывали, — негромко сказала Тонкс. - We've been struggling, we've been losing," Tonks said softly. — Гиббон был убит, но остальные Пожиратели смерти готовы были драться насмерть. Невилла ранили, Билла погрыз Сивый… было темно… повсюду летали заклятия… Малфой куда-то исчез, должно быть, проскользнул мимо нас наверх, в башню… потом и другие Пожиратели смерти устремились за ним, и один из них перекрыл каким-то заклинанием лестницу за собой… Невилл бросился к ней, но его отбросило в воздух…

— Никому из нас прорваться не удалось, — сказал Рон, — а этот бугай, Пожиратель смерти, расшвыривал повсюду заклятия, они отскакивали от стен, чуть не ударяя в нас…

— И тогда появился Снегг, — перебила его Тонкс, — и он не…

— Я краем глаза заметила, как он бежит к нам, но тут огромный Пожиратель смерти снова метнул в меня заклятие, я пригнулась и потеряла Снегга из виду, — сказала Джинни.

— Я видел, как он проскочил через проклятый барьер, словно того и не было, — сказал Люпин. - I saw him leap through the bloody barrier like it never happened," Lupin said. — Я попытался последовать за ним, но меня отбросило точно так же, как Невилла…

— Очевидно, он знал заклинание, которое нам не известно, — прошептала МакГонагалл. — В конце концов, он же преподавал защиту от Тёмных искусств… Я-то решила, будто он спешит нагнать ускользнувших в башню Пожирателей смерти…

— Он и спешил! - He was in a hurry! — гневно сказал Гарри. — Но не ради того, чтобы их остановить, а чтобы помочь им… и, готов поспорить, этот барьер пропускал только тех, у кого есть Чёрная Метка… Так что же произошло, когда он вернулся?

— Ну, как раз перед этим здоровенный Пожиратель смерти выпалил заклинанием, которое обрушило половину потолка, заодно развалив и барьер на лестнице, — сказал Люпин. — Мы все бросились к ней, во всяком случае, те, кто ещё стоял на ногах, и, когда из облака пыли появились Снегг с мальчиком, никто из нас, естественно, не стал на них нападать…

— Мы просто пропустили их, — глухо произнесла Тонкс, — вот и всё. - We just missed them," Tonks said in a muffled voice, "that's all. Решили, что за ними гонятся Пожиратели смерти, а в следующий миг Пожиратели вернулись вместе с Сивым, и снова началась драка. They decided they were being chased by Death Eaters, and the next moment the Eaters were back with Siv, and the fight started again. По-моему, я слышала, как Снегг крикнул что-то, но что — не разобрала… I think I heard Snape yell something, but I couldn't make out what.....

— Он крикнул: «Всё кончено», — сказал Гарри. - He shouted: "It's over," Harry said. — Он сделал то, что хотел сделать.

Все замолчали. Плач Фоукса ещё разносился над землями замка. И пока музыка продолжала наполнять воздух, непрошеные, нежданные мысли прокрадывались в голову Гарри… Унесли ли уже тело Дамблдора от подножия башни? И как с ним поступят потом? And what will they do with him later? Где найдёт оно упокоение? Where will it find rest? Гарри стиснул засунутые в карманы кулаки. И ощутил под костяшками правого холодный кусочек металла — лже-крестраж.

Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату торопливо вступили мистер и миссис Уизли, а следом за ними Флёр с искажённым ужасом прекрасным лицом. The doors to the hospital wing opened abruptly, causing everyone to startle as Mr. and Mrs. Weasley hurried into the room, followed by Fleur, her beautiful face contorted with horror.

— Молли, Артур, — воскликнула профессор МакГонагалл, вскакивая и бросаясь им навстречу, — мне так жаль…

— Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изуродованное лицо сына, и метнулась мимо МакГонагалл к его кровати. — О, Билл!

Люпин и Тонкс торопливо встали и отступили в сторону, чтобы позволить мистеру и миссис Уизли приблизиться к Биллу. Миссис Уизли склонилась над сыном, коснулась губами его окровавленного лба.

— Вы сказали, что на него напал Сивый? - You said Sivy attacked him? — встревоженно спросил профессора МакГонагалл мистер Уизли. - Mr. Weasley asked Professor McGonagall worriedly. — Но ведь он не преобразился? - But he hasn't been transformed, has he? Так что же это значит? Что будет с Биллом?

— Пока мы этого не знаем, — ответила профессор МакГонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина. - We don't know that yet," Professor McGonagall replied, casting a helpless look at Lupin.

— Какое-то заражение, вероятно, произойдёт, Артур, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный… Не ясно, как поведёт себя Билл, когда очнётся…

Миссис Уизли отобрала у мадам Помфри остро пахнущую мазь и начала сама покрывать ею раны Билла. Mrs. Weasley took the pungent smelling ointment from Madam Pomfrey and began to cover Bill's wounds with it herself.

— А Дамблдор… — продолжал мистер Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно…

Профессор МакГонагалл кивнула, и в этот же миг Гарри, почувствовав какое-то движение стоявшей рядом с ним Джинни, взглянул на неё. Чуть сузившиеся глаза Джинни не отрывались от Флёр, которая, замерев, вглядывалась в Билла.

— Дамблдор погиб, — прошептал мистер Уизли, но миссис Уизли могла сейчас думать только о сыне. - Dumbledore is dead," Mr. Weasley whispered, but Mrs. Weasley could only think of her son right now. Она заплакала, слёзы её падали на изуродованное лицо Билла.

— Конечно, какая разница, как он выглядит… это н-не так уж и важно… но он был таким красивым м-мальчиком… всегда таким красивым… и с-собирался жениться! - Of course, who cares what he looks like...it's n-not that important...but he was such a handsome m-boy...always so handsome...and he was going to get married!

— А это ещё что такое? - What the hell is that? — внезапно и громогласно осведомилась Флёр. — Fleur suddenly and loudly exclaimed. — Что значит — соби'гался? — What do you mean by 'escaped'?

Миссис Уизли повернула к ней залитое слезами, испуганное лицо. Mrs. Weasley turned to her, her face wet with tears and filled with fear.

— Ну… только то… - Well... just that...

— Думаете, Билл не захочет тёпе'гь взять меня в жёны? - You think Bill won't want to marry me now? — гневно спросила Флёр. — Думаете, 'газ его покусали, так он меня и 'газлюбит? - You think 'gassed him, so he's 'gassing me?

— Нет, я совсем не об этом… — No, I'm not about that at all...

— И п'гавильно, потому что он захочет и ещё как! — And you're wrong, because he will want it and how! — заявила Флёр, распрямляясь во весь рост и отбрасывая за спину длинную гриву белокурых волос. — declared Fleur, straightening up to her full height and tossing her long mane of blonde hair behind her. — Чтобы помешать Биллу любить меня, т'гебуется кое-что пок'гуче какого-то обо'готня! — To prevent Bill from loving me, something much stronger than some ointment is needed!

— Да, да, конечно, — торопливо подтвердила миссис Уизли, — просто я думала, может быть… раз он теперь… то как же… — Yes, yes, of course, - Mrs. Weasley hurriedly confirmed, - I just thought, maybe... since he's now... then how...

— Вы думали, что я не захочу за него выйти? — You thought I wouldn't want to marry him? — гневно раздувая ноздри, спросила Флёр. — Что меня инте'гесует одна его внешность? - That I'm interested in his looks alone? По-моему, моей к'гасоты вполне хватит на нас обоих! I think my k'ghasota is enough for both of us! А все эти ш'гамы показывают только, как отважен мой муж! Пустите, я сама! Let me go, I'll do it! — яростно воскликнула она, отталкивая миссис Уизли и вырывая из её рук мазь. "She exclaimed furiously, pushing Mrs. Weasley away and pulling the ointment out of her hands.",

Миссис Уизли отпрянула назад, к мужу, и с растерянным видом наблюдала, как Флёр обрабатывает раны Билла. Mrs. Weasley stepped back to her husband in confusion and watched as Fleur treated Bill's wounds. Все молчали; Гарри не решался даже пошевелиться. Everyone was silent; Harry didn't even dare to move. Подобно всем остальным, он ожидал какого-то взрыва. Like everyone else, he was expecting some sort of explosion.

— У нашей тётушки Мюриэль, — произнесла после долгой паузы миссис Уизли, — есть редкой красоты диадема… гоблинской работы… Я не сомневаюсь, что уговорю её одолжить эту диадему вам на венчание. Знаете, она так любит Билла, а диадема очень пойдёт вашим волосам. You know, she loves Bill so much, and the tiara will really suit your hair.

— Спасибо, — чопорно ответила Флёр. - Thank you," Fleur replied primly. — Уве'гена, это будет к'гасиво.

А через миг — Гарри не успел даже заметить, как это произошло, — две женщины уже плакали, обнимая друг дружку. Гарри был совершенно сбит с толку и, гадая, не сошёл ли весь мир с ума, огляделся по сторонам: Рон выглядел таким же ошеломлённым, как он, Джинни и Гермиона обменивались изумлёнными взглядами.

— Видишь! — произнёс сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Люпина. Tonks glared angrily at Lupin. — Она всё равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! - She still wants to marry him, even if he's bitten! Ей наплевать на это! She doesn't care about that!

— Тут другое, — едва шевеля губами, ответил напрягшийся вдруг Люпин. - It's different," Lupin replied, barely moving his lips. — Билл полным оборотнем не станет. - Bill's not going full werewolf. Это два совершенно разных…

— Да мне-то что, какое мне дело? - What do I care? What do I care? — воскликнула Тонкс, хватая Люпина за отвороты мантии и встряхивая его. — Я миллион раз говорила тебе… - I've told you a million times.

Вот тут-то значение нового Патронуса Тонкс, её получивших мышиный окрас волос, причина, по которой она бросилась искать Дамблдора, едва услышав, что Сивый снова на кого-то напал, — всё это стало вдруг для Гарри совершенно ясным: выходит, Тонкс была влюблена вовсе не в Сириуса… The significance of Tonks's new Patronus, her mouse-colored hair, the reason why she had rushed to find Dumbledore when she heard that Blue had attacked someone again, all of this suddenly became very clear to Harry: Tonks was not in love with Sirius at all....

— А я миллион раз говорил тебе, — произнёс Люпин, стараясь не встречаться с Тонкс взглядом, — что я слишком стар для тебя, слишком беден… слишком опасен…

— Сколько раз я тебе повторяла, Римус, ты ведёшь себя просто смешно, — объявила миссис Уизли через плечо Флёр, которую она продолжала гладить по спине. - How many times have I told you, Remus, you're being ridiculous," Mrs. Weasley announced over Fleur's shoulder as she continued to stroke her back.

— Ничего не смешно, — не сдавался Люпин. - Nothing's funny," Lupin didn't give up. — Тонкс заслуживает кого-то помоложе и поздоровее.

— Да ведь нужен-то ей ты, — сказала, слабо улыбнувшись, миссис Уизли. - She wants you," Mrs. Weasley said, smiling weakly. — И в конце концов, Римус, человек молодой и здоровый вовсе не обязательно навсегда таким и останется. - And after all, Remus, a man who is young and healthy doesn't necessarily stay that way forever.

И она печально повела рукой в сторону лежавшего между ними Билла.

— Сейчас… сейчас не время говорить об этом, — сказал Люпин, горестно обводя взглядом палату, но избегая при этом чьих бы то ни было глаз. — Now... now is not the time to talk about this, — Lupin said sadly, looking around the ward but avoiding anyone's eyes. — Дамблдор мёртв… — Dumbledore is dead...

— Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор МакГонагалл, и при этих словах больничная дверь распахнулась снова — вошёл Хагрид. — Dumbledore would have been happier than anyone knowing that there is at least a little more love in the world, — Professor McGonagall sharply said, and at these words the hospital door opened again - Hagrid entered.

Та малая часть его лица, которую не закрывали борода и волосы, была мокрой, припухшей; Хагрида сотрясали рыдания, в руке он сжимал огромный грязный носовой платок.

— Я… я всё сделал, профессор, — прерывающимся голосом сообщил он. - I... I've done everything, Professor," he reported in a breaking voice. — П-перенёс его. Профессор Стебль отправила детишек назад, по постелям. Professor Stebl sent the kids back to their beds. Профессор Флитвик ещё лежит, но, говорит, что враз поправится. Professor Flitwick is still lying down, but he says he'll be fine in no time. А профессор Слизнорт сказал, что сообщил в Министерство. And Professor Slughorn said he had informed the Ministry.

— Спасибо, Хагрид, — ответила профессор МакГонагалл, сразу же встав и обернувшись, чтобы окинуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придётся объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам — Слизерин может пока представлять Слизнорт, — что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моём кабинете. Hagrid, would you be so kind as to tell the deans - Slytherin can be represented by Slughorn for now - that I need to see them in my office immediately. Буду рада, если к ним присоединишься и ты. I'd be happy for you to join them as well.

Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул палату. Hagrid nodded, turned and, shuffling, left the chamber. Профессор МакГонагалл взглянула на Гарри:

— Перед тем как встретиться с деканами, я хотела бы коротко переговорить с вами, Гарри. - Before I meet with the deans, I'd like to have a brief word with you, Harry. Если вы согласитесь пройти со мной… If you agree to come with me.

Гарри встал, пробормотал, обращаясь к Рону, Гермионе и Джинни: «Я быстро» — и вслед за профессором МакГонагалл вышел из палаты. Коридоры были пусты, только один звук долетал сюда — плач феникса. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри понял, что направляются они в кабинет не МакГонагалл, а Дамблдора, и ещё несколько секунд потребовалось ему, чтобы сообразить: ну конечно, она же заместитель директора школы… а теперь, по-видимому, и директор… так что комната, охраняемая горгульей, принадлежит ей…

Они молча поднялись по винтовой лестнице и вошли в круглый кабинет. Гарри не знал, чего ему ожидать: может, того, что кабинет будет задрапирован чёрной тканью или что он увидит лежащее в нём тело Дамблдора. На деле же всё выглядело почти таким, как несколько часов назад, когда они с Дамблдором уходили отсюда: на тонконогих столиках жужжали и попыхивали серебряные приборы, в стеклянном ящике поблёскивал под светом луны меч Гриффиндора, и Распределяющая шляпа лежала на полке за письменным столом. In fact, everything looked much the same as it had when he and Dumbledore had left here a few hours ago: silverware hummed and puffed on thin-legged tables, the Gryffindor sword glinted in the moonlight in a glass case, and the Distributing Hat lay on a shelf behind the desk. Вот разве насест Фоукса опустел, феникс продолжал выпевать свой плач над просторами замка. Except that Fawkes' perch was empty, the phoenix continued to chant its lament over the expanse of the castle. Да в череде портретов прежних директоров и директрис Хогвартса появился новый: в золочёной раме над столом неподвижно застыл Дамблдор — полукружия очков на крючковатом носу, спокойный, ничем не встревоженный взгляд. In the lineup of portraits of former directors and headmistresses of Hogwarts, a new one appeared: in a gilded frame above the table, Dumbledore froze motionless - half-moon glasses on his hooked nose, a calm, untroubled look.

Коротко глянув на него, профессор МакГонагалл сделала странное движение, словно собирая в кулак всю свою волю, затем обогнула стол и обратила к Гарри напряжённое, нахмуренное лицо. After quickly glancing at him, Professor McGonagall made a strange movement, as if gathering all her will into a fist, then went around the table and turned to Harry with a tense, frowning face.

— Гарри, — сказала она, — мне нужно знать, чем вы и профессор Дамблдор занимались сегодня вечером, когда покинули школу. "Harry," she said, "I need to know what you and Professor Dumbledore were doing this evening when you left the school."

— Этого я вам сказать не могу, профессор, — ответил Гарри. - I can't tell you that, Professor," Harry replied. Он ждал её вопроса, и ответ у него был готов. He waited for her question, and he had the answer ready. Вот здесь, в этой самой комнате, Дамблдор сказал ему, что он не должен рассказывать об их уроках никому, кроме Рона и Гермионы. Right here, in this very room, Dumbledore had told him that he was not to tell anyone but Ron and Hermione about their lessons.

— Гарри, это может быть очень важным, — сказала профессор МакГонагалл. - Harry, this could be very important," Professor McGonagall said.

— Так оно и есть, — отозвался Гарри, — это очень важно, но он не хотел, чтобы я кому-то об этом рассказывал. - It is," Harry retorted, "It's very important, but he didn't want me to tell anyone about it.

Профессор МакГонагалл пристально вглядывалась в него.

— Поттер (Гарри отметил это новое обращение), профессор Дамблдор умер, и вы должны понимать, что ситуация несколько изменилась… - Potter (Harry noted this new address), Professor Dumbledore is dead, and you must realize that the situation has changed somewhat...

— Я так не думаю, — сказал, пожимая плечами, Гарри. - I don't think so," Harry said, shrugging his shoulders. — Профессор Дамблдор никогда не говорил мне, что в случае его смерти я вправе не выполнять больше его приказаний. - Professor Dumbledore never told me that in the event of his death I was entitled to no longer do his bidding.

— Но…

— Впрочем, существует кое-что, о чём вам лучше узнать до того, как здесь появятся люди из Министерства. - However, there's something you'd better know before the Ministry people get here. Мадам Розмерта находится под заклятием Империус, это она помогала Малфою и Пожирателям смерти, это с её помощью ожерелье и отравленная медовуха… Madame Rosmerta is under the Imperius spell, it was she who helped Malfoy and the Death Eaters, it was with her help that the necklace and the poisoned mead...

— Розмерта? — с недоверием переспросила профессор МакГонагалл. Но прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, в дверь постучали и в кабинет робко вошли профессора Стебль, Флитвик и Слизнорт, за которыми следовал Хагрид. But before she could say another word, there was a knock on the door and Professors Stable, Flitwick, and Slughorn timidly entered the office, followed by Hagrid. Лесничий по-прежнему горько плакал, содрогаясь всем своим огромным телом. The forester was still crying bitterly, shuddering with his whole huge body.

— Снегг! — воскликнул Слизнорт, выглядевший совершенно разбитым — он был бледен и обильно потел. — Снегг! Я же учил его! Думал, что хорошо его знаю!

Однако ответить ему никто не успел — волшебник с землистым лицом и короткой чёрной чёлкой, только что вернувшийся в пустую раму под потолком, резким голосом сообщил:

— Минерва, министр будет здесь с минуты на минуту он только что трансгрессировал из Министерства. - Minerva, the Minister will be here any minute he just transgressed from the Ministry.

— Спасибо, Эдвард, — сказала профессор МакГонагалл и торопливо повернулась к преподавателям. — Прежде чем он сюда доберётся, я хочу поговорить с вами о случившемся в Хогвартсе, — быстро сказала она. — Лично я не убеждена, что в следующем году школа откроется снова. Смерть директора от руки одного из наших коллег — это ужасное пятно на истории Хогвартса. Ужасное.

— Я уверен, Дамблдор желал бы, чтобы школа продолжала работать, — сказала профессор Стебль. — По моему убеждению, если хотя бы один ученик захочет приехать сюда, школа должна остаться открытой для него. — In my opinion, if at least one student wants to come here, the school should remain open for them.

— Да, но сохранится ли у нас после случившегося хотя бы один ученик? — Yes, but will we still have at least one student after what happened? — произнёс Слизнорт, промокая шёлковым носовым платком потеющий лоб. — uttered Sliznort, wiping his sweaty forehead with a silk handkerchief. — Родители захотят держать детей дома, и я не стану винить их в этом. - Parents will want to keep their kids at home, and I wouldn't blame them for that. Сам я не думаю, что в Хогвартсе нам угрожает большая опасность, чем где-то ещё, но от матерей подобных мыслей ожидать не приходится. I myself don't think we're in any more danger at Hogwarts than we are elsewhere, but you can't expect such thoughts from mothers. Они пожелают иметь своих детей под боком, это так естественно. They will wish to have their children at their side, it's so natural.

— Согласна, — сказала профессор МакГонагалл. — В любом случае нельзя утверждать, что Дамблдор никогда и в мыслях не имел ситуации, в которой Хогвартс может закрыться. - In any case, it cannot be argued that Dumbledore never had in mind a situation in which Hogwarts might close. Когда распечатали Тайную комнату, он подумывал о закрытии школы, — а должна сказать, убийство профессора Дамблдора представляется мне куда более пугающим, чем мысль о чудовище Слизерина, которое продолжает обитать где-то в недрах замка…

— Нам следует проконсультироваться с попечителями, — пропищал профессор Флитвик; на его лбу красовалась большая ссадина, но в остальном обморок в кабинете Снегга, похоже, никакого ущерба ему не нанёс. - We should consult the Trustees," Professor Flitwick squeaked; there was a large abrasion on his forehead, but otherwise the faint in Snape's office did not seem to have done him any harm. — Необходимо придерживаться установленных процедур. Нельзя принимать решение впопыхах.

— А ты, Хагрид, так ничего и не сказал, — обратилась профессор МакГонагалл к лесничему. - And you, Hagrid, still haven't said anything," Professor McGonagall turned to the forest ranger. — Как ты считаешь, должен ли Хогвартс работать по-прежнему?

Хагрид, всё это время молча проплакавший в свой гигантский платок, поднял на неё покрасневшие, опухшие глаза и прохрипел:

— Я не знаю, профессор… это пускай деканы решают, ну и директор… - I don't know, Professor... that's for the deans to decide, and the principal...

— Профессор Дамблдор всегда ценил твоё мнение, — ласково произнесла профессор МакГонагалл, — как ценю его и я. - Professor Dumbledore has always valued your opinion," Professor McGonagall said affectionately, "as I do.

— Ну, я-то останусь, — ответил Хагрид. - Well, I'm staying," Hagrid replied. В уголках его глаз продолжали собираться крупные слёзы, стекавшие в косматую бороду. Large tears continued to gather in the corners of his eyes, flowing down into his scraggly beard. — Тут мой дом, был дом, с тринадцати лет… А если кто из детишек захочет, чтоб я их учил, так я и буду. - This is my home, has been my home, since I was thirteen... And if any of the kids want me to teach them, I will. Вот только… не знаю… Хогвартс без Дамблдора…

Он гулко сглотнул и снова спрятал лицо за носовым платком. Наступило молчание.

— Ну хорошо, — сказала профессор МакГонагалл, поглядывая в окно, чтобы не пропустить появления министра, — в таком случае я должна согласиться с Филиусом — нам следует проконсультироваться с попечителями, они и примут окончательное решение… Теперь о доставке учеников домой… По-видимому, с этим лучше поторопиться. Мы могли бы, если понадобится, подготовить «Хогвартс-экспресс» уже к завтрашнему дню… We could, if need be, have the Hogwarts Express ready as early as tomorrow...

— А как же похороны Дамблдора? — спросил Гарри, впервые за время совещания открыв рот.

— Ну… — ответила профессор МакГонагалл отчасти утратившим прежнюю деловитость тоном. — Я… я знаю, Дамблдор хотел покоиться здесь, в Хогвартсе… - I... I know Dumbledore wanted to be laid to rest here at Hogwarts...

— Значит, так и должно быть, верно? — So it should be, right? — горячо воскликнул Гарри. — Harry exclaimed excitedly.

— Если Министерство сочтёт это уместным, — сказала профессор МакГонагалл. — If the Ministry deems it appropriate, - said Professor McGonagall. — Никто из директоров и директрис Хогвартса не был ещё… - None of the principals and principals of Hogwarts have yet been...

— Да никто из них и не сделал столько для школы, — проворчал Хагрид. - None of them have done all that much for the school," Hagrid grumbled.

— Хогвартс должен стать местом последнего упокоения Дамблдора, — заявил профессор Флитвик.

— Полностью согласна, — подхватила профессор Стебль.

— А в таком случае, — сказал Гарри, — нельзя отправлять учеников по домам, пока не закончатся похороны. Они захотят…

Последнее слово застряло у Гарри в горле, но профессор Стебль закончила за него:

— Попрощаться.

— Верно, — пропищал профессор Флитвик. — Очень верно! Наши ученики должны принести ему дань уважения, это будет очень уместно. А потом мы организуем их отправку по домам. And then we'll organize to send them home.

— Поддерживаю, — отрывисто заявила профессор Стебль.

— Я полагаю… да… — взволнованно произнёс Слизнорт, и Хагрид тоже придушенно всхлипнул в знак согласия.

— Он уже здесь, — внезапно сказала профессор МакГонагалл, выглянув в окно. — Министр… и, по-моему, с целой делегацией…

— Могу я уйти, профессор? — тут же спросил Гарри.

Он не имел никакого желания ни видеться сегодня с Руфусом Скримджером, ни отвечать на его расспросы.

— Можете, — ответила профессор МакГонагалл, — только быстро.

Она подошла к двери, придержала её, выпуская Гарри. Он торопливо спустился по винтовой лестнице и побежал пустыми коридорами; мантия-невидимка осталась на Астрономической башне, но это значения не имело: в коридорах не было никого, кто мог бы его увидеть, — даже Филча, Миссис Норрис или Пивза. Он так и не встретил ни единой души, пока не свернул в проход, ведущий к гостиной Гриффиндора.

— Это правда? — прошептала Полная Дама, когда он приблизился к ней. — Неужели правда? Дамблдор — мёртв?

— Да, — ответил Гарри.

Она застонала и, не дожидаясь пароля, отступила в сторону, пропуская Гарри.

Как он и думал, гостиная была набита битком. Когда он выбрался из портретного проёма, все замолчали. Гарри увидел Дина и Симуса, сидевших прямо у входа в окружении других учеников: значит, спальня должна быть пустой или почти пустой. Harry saw Dean and Seamus sitting just outside the entrance surrounded by other students: so the bedroom must be empty or nearly empty. Не говоря ни слова, не встречаясь ни с кем взглядом, Гарри пересёк гостиную и скрылся за ведущей к спальням мальчиков дверью.

Рон сидел на своей кровати, не раздевшись и поджидая его. Гарри опустился на свою, какое-то время оба просто смотрели друг на друга.

— Они там обсуждают закрытие школы, — сказал Гарри.

— Люпин говорил, что так и будет, — отозвался Рон.

Они ещё помолчали.

— Так что? — очень тихо, словно боясь, что их может подслушать мебель спальни, спросил Рон. - Ron asked very quietly, as if afraid that the bedroom furniture might overhear them. — Нашёл ты его? - Did you find him? Раздобыл? Этот… крестраж?

Гарри покачал головой. Происшедшее на чёрном озере казалось ему теперь давним ночным кошмаром — неужели всё так и было, лишь несколько часов назад?

— Не добыл? — спросил сразу приунывший Рон. — Его там не было? - He wasn't there?

— Нет, — сказал Гарри. — Кто-то уже забрал крестраж, оставив взамен подделку.

— Уже забрал?..

Гарри молча вытащил из кармана медальон, открыл его, протянул Рону. Подробный рассказ может подождать… сегодня это значения не имеет… ничто не имеет значения, кроме конца — конца их бессмысленного приключения, конца жизни Дамблдора…

— Р. А. Б. — прошептал Рон, — а кто это?

— Не знаю, — ответил Гарри, откинувшись прямо в одежде на постель и безучастно уставившись в потолок. Никакого любопытства по поводу этого Р. А. Б. он не испытывал, он вообще сомневался, что сможет ещё когда-нибудь ощутить любопытство. Так, лёжа на постели, он вдруг осознал, что над замком стоит тишина. Пение Фоукса прервалось.

И Гарри понял, не зная, как и почему, что феникса больше не будет, что он навсегда покинул Хогвартс, точно так же, как покинул школу и Дамблдор, как покинул он этот мир… как покинул Гарри. And Harry realized, without knowing how or why, that the phoenix would no longer be there, that he had permanently left Hogwarts, just as Dumbledore had left the school and this world... just as he had left Harry.