×

Mes naudojame slapukus, kad padėtume pagerinti LingQ. Apsilankę avetainėje Jūs sutinkate su mūsų cookie policy.


image

Бурачевский Алексей и его песни, Мы встречали осень

Мы встречали осень

Бастующим взглядом, закатав рукава,

Очень трудно живому, года стихнет молва,

В горячей точке плюнуть в вражескую пасть.

Надо пробовать выжить, а то можно пропасть.

Похлопал в ладошки, застегнул пиджак

Мой тотальный сторож, полоумный остряк.

Когда вспыхнет солнце, мне уже не встать.

Только стлеет луна, пора будет стрелять.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Прыщавые руки лезут в мой карман.

Ну и чёрт с ними, они помнят Афган,

Они знают, что завтра будет солнечные дни.

Нахуй мне это надо: я живу в тени.

Я вдруг открыл глаза и моментально ослеп

От ментовских фар, что осветили мой склеп.

Мне уже не нужен цезий или уран,

Я не видел свой город и далёких стран.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.


Мы встречали осень

Бастующим взглядом, закатав рукава,

Очень трудно живому, года стихнет молва,

В горячей точке плюнуть в вражескую пасть.

Надо пробовать выжить, а то можно пропасть.

Похлопал в ладошки, застегнул пиджак

Мой тотальный сторож, полоумный остряк.

Когда вспыхнет солнце, мне уже не встать.

Только стлеет луна, пора будет стрелять.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Прыщавые руки лезут в мой карман.

Ну и чёрт с ними, они помнят Афган,

Они знают, что завтра будет солнечные дни.

Нахуй мне это надо: я живу в тени.

Я вдруг открыл глаза и моментально ослеп

От ментовских фар, что осветили мой склеп.

Мне уже не нужен цезий или уран,

Я не видел свой город и далёких стран.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.

Мы встречали осень на холодной земле

И плевали в мутную большую лужу.