×

我們使用cookies幫助改善LingQ。通過流覽本網站,表示你同意我們的 cookie policy.


image

ОТКРЫВАШКА - 2014 - Эхо Москвы, 017 - 27 АПРЕЛЯ 2014 - Буравчик на звуковых волнах: что мы слышим, и как это зв

017 - 27 АПРЕЛЯ 2014 - Буравчик на звуковых волнах: что мы слышим, и как это зв

Буравчик на звуковых волнах: что мы слышим, и как это звучит?

С. БУНТМАН: Ну, еще раз доброе утро ребята, или доброе утро просто не еще раз. Кто проснулся прямо сейчас, прямо недавно, и начал слушать не «Детскую площадку» уже, а «Открывашку». Светлана Ростовцева, Сергей Бунтман – мы ведущие, а Алексей Насретдинов пришел к нам в гости. Здравствуйте, Алексей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Добрый день.

С. БУНТМАН: И книжки у нас есть Алексея Насретдинова, по нескольку экземпляров… О, у нас по многу экземпляров есть, так что мы сегодня можем широко их вам предлагать, но в обмен на правильные ответы, конечно. «Буравчик на звуковых волнах», о чем мы сегодня будем говорить, «Буравчик в Греции». Кто такой Буравчик? Вот кто такой?

А. НАСРЕТДИНОВ: Буравчик - это мальчик, персонаж моих книжек. Ну, ему лет 7-10… Он чрезвычайно любознательный товарищ.

С. БУНТМАН: Ну буравчик, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Он любит вкручиваться.

С. БУНТМАН: Вот вкручиваться, да. Ну, и вот самое страшное правило Буравчика было когда-то. Вот такой Буравчик. У нас на класс младше, а сестра его училась в параллельном классе, были булавчики. Вот ну естественно, они… Ну тут же всё, как пошла физика, тут же они сделались буравчиками и всё, и навсегда. Ну, а мы сегодня будем говорить о звуке как раз. Что такое звук? Почему мы его слышим?

А. НАСРЕТДИНОВ: Это не простой вопрос. Ну, самый простой ответ на этот вопрос – что звук – это волка, которая распространяется в какой-то среде. В воздушной, в жидкой или в твердой. Но звук некоторые определяют как то, что мы можем слышать. И вот очень интересно, если допустим, в нашей атмосфере идет какая-то волна, а слушателей нету. Это будет звуком, или нет?

С. БУНТМАН: Ну, будет.

А. НАСРЕТДИНОВ: А ведь никто же не слышит?

С. БУНТМАН: Ну как, будет радио… Если у нас только передатчик один, (неразборчиво) приемник.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну вот, вопрос интересный.

С. БУНТМАН: Ну да, кстати говоря, это интересно.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это философия.

С. БУНТМАН: Да, это уже…

А. НАСРЕТДИНОВ: Наблюдателей нету.

С. БУНТМАН: Да, наблюдателей нет. А скажите мне, пожалуйста, вот где громче, в воздухе или в воде? Или как это меняется? Вот потому, что если вода плотнее гораздо, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, наверное в воде громче, если так можно сказать.

С. БУНТМАН: Если можно так сказать. Потому, что здесь очень много есть разных других обстоятельств.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Ну, вот смотрите, железнодорожники, когда хотят узнать приближается ли поезд, они часто прикладывают ухо к рельсу.

С. БУНТМАН: Ну, там просто начинает… Там дрожит.

А. НАСРЕТДИНОВ: Там не дрожит, просто звук распространяется по твердому телу, по рельсу прямо. И он меньше затухает. А в воздухе рассеивается звук, и его энергия уменьшается как квадрат расстояния очень быстро.

С. БУНТМАН: Ребят, сейчас я задам вопрос один… Свой вопрос за засыпку задам. А скажите мне пожалуйста, вот в космосе, уже когда мы выходим за атмосферу, звук слабее или сильнее? Я ребятам задам вопрос.

А. НАСРЕТДИНОВ: Понятно. То есть, мне не отвечать?

С. БУНТМАН: Нет, не отвечать. Вот там у нас вакуум же, да? Просто получается.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну да.

С. БУНТМАН: Вакуум. Слабее, сильнее, тише, громче… Вот пожалуйста, скажите мне ребята. На засыпку вопрос. Телефон: 363-36-59, код 495, а СМСки можно присылать: +7-985-970-45-45. С СМСками спешите потому, что у нас сейчас наверное уже ответят. Так, ну-ка? Алло, доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, привет! Как тебя зовут, скажи пожалуйста.

Слушатель: Меня зовут Дима.

С. БУНТМАН: Привет, Дима! А где ты живешь Дима, скажи мне пожалуйста.

Слушатель: Я живу в городе Вологда.

С. БУНТМАН: В Вологде ты живешь. И сколько тебе лет?

Слушатель: Мне 10 лет.

С. БУНТМАН: 10 лет. Ну, так скажи мне про глубокий космос, про вакуум.

Слушатель: Я думаю, что там звук наоборот сильнее…. Ой, слабее.

С. БУНТМАН: Сильнее - слабее. А если подумать еще? Еще подумать? Сказал на засыпку ведь.

Слушатель: Ну…

С. БУНТМАН: Ну, подумай. Там вакуум вообще.

Слушатель: Ну, сильнее наверное.

С. БУНТМАН: Ай-ай-ай… Ну, ладно. Я думаю, что я тебе подарю книжку. Я тебе подарю книжку про звуковые волны. Вот как раз я тебе подарю книжку, а мы сейчас еще один примем. Спасибо большое, спасибо. Вот, ну вот раздумья получились у нас. Ну-ка попробуем здесь. Алло, доброе утро.

Слушатель2: Алло, здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, доброе утро, как тебя зовут?

Слушатель2: Алена.

С. БУНТМАН: Алена. А сколько тебе лет, и где ты живешь, Алена?

Слушатель2: Мне 13 лет, я живу в Москве.

С. БУНТМАН: Так, Алена 13 лет, живешь ты в Москве. Ну, скажи мне про космос, пожалуйста.

Слушатель2: Ну, я думаю, что там звук вообще не распространяется.

С. БУНТМАН: Там звука практически… Ну?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, я тоже так думаю.

С. БУНТМАН: Ну вот, вот и все правильно. Какую книжку ты хочешь из двух? Буравчик где? На звуковых волнах, или в Греции?

Слушатель2: На звуковых волнах.

С. БУНТМАН: На звуковых волнах. Спасибо тебе большое.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо Алена.

С. БУНТМАН: Спасибо. Вот замечательный великий режиссер Джордж Лукас, который снял «Звездные воины», у него там все звучит, все трещит, все ревет в космосе. И он когда встречался с журналистами, каждый раз первое – он давал ответ, а не вопрос, и он говорил: «Я знаю, что в космосе звук не слышен. Я знаю». Теперь другие вопросы, пожалуйста. Вот это он сделал для того, чтобы всё это было конечно красиво.

А. НАСРЕТДИНОВ: Кстати про Лукаса. Там показывают, как в космосе взрываются космические корабли, и прочее…

С. БУНТМАН: Да, и целые планеты.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, и целые планеты. И там вот такие красивые клубы огня. Вот уважаемые слушатели, никаких клубов не может быть в космосе. Потому, что клубы образуются, это когда горячий газ встречается с холодным газом, и с плотным газом нашей атмосферы. Тогда всякие турбулентности и плотности возникают. А если не с чем встречаться, просто эти частицы летят прямо.

С. БУНТМАН: Летят прямо.

А. НАСРЕТДИНОВ: Летят прямо, и никаких вот таких вот красивых клубов не будет.

С. БУНТМАН: Но фильм не про это все равно, фильм мы любим.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, фильм про зеленых человечков, да.

С. БУНТМАН: Да, фильм про много, что. Вот кто здесь написал у нас «Буравчик в Греции», Сергей 472-я СКСка написал, что «Не распространяется, можно «Буравчик в Греции»»? Вот Сергей написал. Но мы слышим не весь звук?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вообще звуковые волны могут быть какие угодно, и вообще волны распространяющиеся в нашей атмосфере. Если говорить о количестве колебаний в секунду… Ну, вот можно допустим помахать руками. И я думаю, что у детей получится махать руками ну так, 3 раза в секунду, 2 раза в секунду, 1 раз в секунду. Маленький человек будет рождать звуковые волны с чистотой соответственно там 1 герц, 2, 3 герца. Это настоящие звуковые волны, но мы их не будем слышать. Вот человек вообще способен слышать, начиная от 20 герц, от 20 колебаний в секунду. И приблизительно до 20 тысяч герц.

С. БУНТМАН: До 20 тысяч.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Но 20 тысяч герц могут слышать только очень маленькие дети, у кого еще хороший слух. Вот у всех взрослых, способность воспринимать высокие частоты, гораздо хуже. Максимум там до 15 килогерц, некоторые до 10 килогерц, некоторые до 7-8 килогерц.

С. БУНТМАН: Но при этом многие взрослые стремились всегда, всю жизнь стремились, когда смотрят на разную аппаратуру, на которой они слушают музыку, они всегда смотрят, какая самая высокая частота, которую можно… И какая самая низкая чистота. И самый большой диапазон, даже если этого не слышат по настоящему, всегда стремятся найти, чтобы был полный звук.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, взрослые вообще странные существа. Они носят, например ботинки их крокодиловой кожи. Я не думаю, что это удобно. Тем более что крокодилов жалко.

С. БУНТМАН: Ну, есть искусственная крокодиловая кожа, а есть кожа, выделанная под крокодила.

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное, наверное, да.

С. БУНТМАН: Есть. Ну нет, но это все дороже пользы. Вот красота дороже пользы всегда.

А. НАСРЕТДИНОВ: В сандалиях надо ходить.

С. БУНТМАН: Ну да. Ну, в общем-то да, наверное. Я хожу в кедах, тоже ничего. Вот ну смотрите, мы говорим, что начинают хуже слышать. А в общем взрослый человек воспринимает до 15 тысяч примерно, да? А вот с какого начинается ультразвук, который вообще никто не слышит? Из людей я имею в виду.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, будем считать, что с 20 килогерц. Все, что выше – и есть ультразвук. Там наверное еще есть гиперзвук, это совсем уже короткие волны, совсем высокие частоты. Такие волны, кстати, могут разрушать человека. Ну, кожу в частности, просто можно сжечь кожу очень короткими (неразборчиво) волнами.

С. БУНТМАН: Да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Ну, очень большая концентрация энергии уже идет.

С. БУНТМАН: Да, это если совсем…

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, это если совсем. Ультразвуком невозможно сжечь кожу, нет.

С. БУНТМАН: А здесь мне пишут очень интересно. Дениска написал: «В космосе есть радиошум, и реликтовые излучения. Говорили на лекции в Пушино. Так огромная длина волны». О, Дениска!

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, все правильно говорит Дениска.

С. БУНТМАН: 477 запиши пожалуйста, Дениске…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, это удивительный эффект. Но он связан с большим взрывом Биг Бэн, когда собственно родилась наша вселенная, весь мир наш родился, и родилось время. Приблизительно 4 герца, если я не ошибаюсь. Но это не звуковая волна, это электромагнитное звучание уже. Ну кстати уважаемые слушатели, вот нам тяжело себе представить, что мы не слышим какие-то звуки ниже чего-то, и не слышим выше чего-то. Но нам гораздо проще представить, что мы можем видеть. Вот вы знаете, что мы можем видеть красный свет, синий, зеленый. Самый крайний кусочек нашей радуги, который мы еще можем видеть, в длинных волнах это красное излучение. Ниже него идет так называемое инфракрасное излучение, которое мы можем ощущать, но мы его не видим. Вот от костра например. От костра если мы отойдем подальше, мы вот так вот ладошки расставим, мы будем чувствовать вот это самое инфракрасное излучение, тепловое излучение.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Но мы его не видим. Есть ультрафиолетовое излучение, которое выше соответственно фиолетового света. Мы его тоже не видим, но оно воздействует на нашу кожу, и с этим наша кожа борется, организм выделяет пигмент. Вот так мы можем загорать.

С. БУНТМАН: Да.

Но то же самое и со звуком получается?

А. НАСРЕТДИНОВ: То же самое и со звуком. И вот лучше всего человек видит цвета желтый - зеленый. Это приходится максимальная чувствительность нашего глаза на вот эти частоты. Если говорить о звуке, то здесь нам немножко сложнее, поскольку у нас нет абсолютного слуха в массе своей. И максимальная чувствительность нашего уха приходится на 2,5 тысячи герц. Ну, это легко себе представить. Если ниже 20 герц мы ничего не слышим, и выше 20 тысяч герц мы ничего не слышим, то где-то должна быть такая точка, где мы слышим лучше всего.

С. БУНТМАН: Должна быть такая точка. Ну а что такое абсолютный слух? Говорят у этого человека, или у этого мальчика, у этой девочки, у этого музыканта… Кстати говоря не у всех музыкантов вот абсолютный слух вообще. Вот абсолютный слух. Это то, когда он просто знает, что это вот эта частота, которую он называет определенной нотой, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Совершенно верно. Это одна из тез вещей, которые придумали для себя взрослые, и с большим удовольствием находятся в этой иллюзии. Что абсолютный слух – это самый лучший в мире слух. Отнюдь, это просто один из видов музыкального слуха, причем не самый полезный, а часто даже вредный.

С. БУНТМАН: А почему вредный?

А. НАСРЕТДИНОВ: Это просто лишь способность воспринимать и слышать автоматически высоту ноты, и всё.

С. БУНТМАН: Ну, да. Но если человек знает, что это ми первой октавы, то вот так вот просто самое простое, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Я могу привести два примера, почему это вредно. В свое время я купил рояль старый немецкий, там большое 100 лет ему, за 200 долларов. И пригласил соответственно настройщика. Так вот настройщик не смог настроить ноту ля на 440 герц. Просто струны не тянулись. Точнее тоненькие ноты тянулись, а вот басовые струны просто не могли натянуться.

С. БУНТМАН: Почему?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, старенький он рояль…

С. БУНТМАН: Не держало, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Ну, просто было опасно крутить, просто он бы разрушился. И настройщик настроил соответственно рояль на четверть тона ниже. Не на пол тона, это расстояние между белой и черной клавишей, а на четверть. А у меня вот как раз абсолютный слух. И это очень тяжело. То есть, вот ты играешь, а твое ухо не понимает, что ты играешь. Оно борется с этим, оно говорит: «Не играй, сделай перерыв». Ну, бог с ним, со мной. Вот еще один исторический пример такой. Сейчас у нас ноту ля настраивают на 440 герц. Но так было не всегда.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Настраивали выше, и ниже, по-всякому настраивали. Вот в частности во времена Страдивари, (неразборчиво), это великие изготовители скрипок, альтов, виолончелей, настраивали ноту ля ниже.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: И соответственно вот резонансные частоты, которые там были подобраны… Ну, может быть это было сложно детям… Они были…

С. БУНТМАН: Нет, ну то есть это было сделано так, чтобы реагировать и звучать именно учитывая то, что на ниже настроено.

А. НАСРЕТДИНОВ: По-моему на 415, если я не ошибаюсь. Так вот, скрипачам и альтистам, если я не ошибаюсь, Юрию Башмету. Ему очень тяжело было играть на альте того времени. Потому, что у него абсолютный слух, и его организм, голова, все что угодно, ухо сопротивлялось этому.

С. БУНТМАН: Ну, сопротивляется иногда и у слушателей, когда мы слышим, и когда музыканты играющие музыку например… Музыку Барокко, музыку XVIII века когда они играют, они настраивают (неразборчиво) инструменты тому, как они выяснили, это было в ту эпоху. И потом звучит несколько странно музыка, которую играли до этого так как играют сейчас.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, абсолютно верно. Это не только связано с абсолютной настройкой ноты ля, а еще и с интервалами, которые настраиваются. Вот сейчас у нас строй музыкальный, который мы используем, называется равномерно темперированный. Этот строй появился достаточно недавно, там не более 300 лет. А до этого настраивали музыкальные инструменты по-другому. Ну, вот соответственно другое звучание, там чистые интервалы… Ну, это (неразборчиво).

С. БУНТМАН: поэтому иногда вздрагивают, когда слушают вот то, что называется аутентичным исполнением.

А. НАСРЕТДИНОВ: Тем более индийская музыка, ну даже барочная, там…

С. БУНТМАН: Ну, там очень много, и есть в разных народов есть совершенно как-то малопонятные… Но например некоторые народы просто сходятся вот в этих интервалах, которые они считают гармоничными абсолютно, а новое европейское ухо не считает. Вот например как хоровое пение разных народов они бывает иногда похоже по своим… Например грузинское и мальгашское вообще, которое на Мадагаскаре. Там у них одни интервалы бывают, это удивительным образом. Или Корсика, откуда нам только что Маша Слоним написала. Вот мы слушали со Светой сейчас письмо Маши Слоним, она сейчас на Корсике. Корсиканское горное пение – это удивительно, там тоже странные интервалы есть.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, чтобы наши юные слушатели не сильно свой мозг загрузили с утра, что-нибудь попроще.

С. БУНТМАН: Вот, я хочу еще… Вот я хочу про страшное. Мы говорили об ультразвуке?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А я хочу еще про звуки, которые ниже того, что мы слышим. Про это рассказывают самые страшные истории, рассказывают про так называемый инфразвук. И когда-то я вычитал, что знаменитая Иерихонская труба, которая разрушила целый город, что это труба, которой не было слышно вообще. Что это гигантская труба, и я в какой-то популярной книжке в детстве читал, что это вот как раз был страшный там инфразвук, который просто вот никто не слышал, но дрожание вот это разрушило стены. А еще страшнее я слышал, что от какой-то определенной частоты плюс силы, может у человека остановиться сердце, если в резонанс пойдет. Это правда?

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное.

С. БУНТМАН: Ужас!

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное.

Ну, передача у нас детская, поэтому мы…

С. БУНТМАН: Не будем.

А. НАСРЕТДИНОВ: Нет, о том, как можно вводить различные органы человека внутренние в резонанс, наверное не будем говорить.

С. БУНТМАН: Не будем говорить.

А. НАСРЕТДИНОВ: Такие опыты были проведены, но всякими не хорошими дядями.

С. БУНТМАН: Я думаю, что это не хорошие люди опыты такие проводили. Но случайно бывает, совершенно не понятные какие-то вещи. Бывают они вызваны… Не понятная там тревога, бывает…

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно, кончено. Насколько я понимаю до конца, механизм не определен нашими товарищами учеными, у которых много мозгов в голове. Выяснено, что вот в диапазоне инфразвука, то что ниже 20 герц, есть частоты, которые могут вызывать например у человека панику. Если я не ошибаюсь, там 3-4 герца, или 3-5 герц. Этим объясняют иногда то, что находят корабли в море, на которых нет экипажа. То есть, экипаж предполагают, что выбросился в море, когда вот такие звуки, инфразвуки как-то вот снизу поступали, видимо от глубины моря. И наступает такая паника, что человек…

С. БУНТМАН: Паника, что люди бросаются за борт.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Люди не контролируют себя.

С. БУНТМАН: У Конан Дойля был такой рассказ замечательный, вот из его морских рассказов. Кстати ребята, обязательно почитайте и морские рассказы Конан Дойля, а не только про Шерлока Холмса. И исторические книги тоже очень хороши. Да, вот эта непонятная паника, она может возникать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Объясняется это иногда тем, что эти частоты, ниже 20 герц, они похожи на частоты, на которых работает наш головной мозг. Это альфа, бета, гамма, (неразборчиво). И каким-то образом может вступать в резонанс, именно с этими частотами, на которых работает наш головной мозг.

С. БУНТМАН: А паника от землетрясения? Вот еще ничего не произошло, еще там…

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, инфразвук.

С. БУНТМАН: Да?

еще ничего не произошло, еще нет никаких разломов, дома не рушатся, а вот и мы, и животные начинают метаться. Вот тоже…

А. НАСРЕТДИНОВ: Животные гораздо более чувствительны. Считается, что они не разумны... Не знаю, по-моему никто с собакой не беседовал на её языке, может быть она чего-то умное (неразборчиво).

С. БУНТМАН: (Неразборчиво) нормальное. Там нормальное… Взаимодействием, там взаимопониманием нормально. Очень часто больше, чем с людьми бывает.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это да.

С. БУНТМАН: Бывает. Мы сейчас прервемся, нам новости расскажут, а потом и вы задавайте свои вопросы, и мы свои вопросы зададим. Тут есть уже много очень интересных вопросов ваших.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Ребята, мы говорим о звуке. Вот слышите звук? Мы говорим о звуке. Алексей Насрединов у нас в гостях, и его книжки мы сегодня разыгрываем. «Буравчик на звуковых волнах», и «Буравчик в Греции». Просит рассказать… Вот здесь Сергей из Кронштадта наш слушатель… Очень часто он нам звонит, он взрослый человек, и слушать «Открывашку»… И это правильно. Он говорит: «А может быть объяснить ребятам, что такое резонанс»? Он как-то забеспокоился, что мы говорим о резонансе, и не объяснили. Может, кто не знает, что такое резонанс.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну… Некоторые предметы могут сами колебаться. Ну, например взять пружинку, её вот растянут, и отпустить. Она будет как-то колебаться, когда мы её даже бем, бем, бем… Даже когда мы её не будем трогать. Так вот, если мы посмотрим, с какой частотой она колеблется, или как часто, мы можем в тот момент, когда она отклоняется больше всего, чуть-чуть к ней приложить небольшое усилие. Либо же прикладывать усилие непрерывно, вот направлено в ту же сторону, куда колеблется пружинка. И тогда вот эти колебания, они будут усиливаться, и могут усиливаться очень сильно. Да, вот я вспомнил, что такое резонанс. Мы качаемся на качелях, да? И вот в какой-то момент мы можем толкать качели…

С. БУНТМАН: Чтобы там не затухало.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, чтобы не затухало, а возрастало. Вот из известных вещей резонанс: мосты, по которым ходят люди, и машинки ездят, тоже могут колебаться с какой-то частотой. И вот один мост так даже был разрушен, когда по нему шли солдаты в ногу. И он колебался с такой же частотой…

С. БУНТМАН: Равномерно вот это бах, бух, бух…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С. БУНТМАН: И колебания вот эти достигли какой-то такой…

А. НАСРЕТДИНОВ: Величины, что мост разрушился.

С. БУНТМАН: Мост разрушился, да. Поэтому кстати всегда ходят не в ногу по мосту.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Поэтому сказали солдатам ходить не в ногу.

С. БУНТМАН: Это очень правильно. А вот я бы задал вопрос про музыкальные инструменты: какой был самый первый музыкальный инструмент, и дам даже варианты ребятам. Это бубен, дудочка, голос… Вот что было первое, вот скажите, вот из этого набора назовите самый первый музыкальный инструмент для человека, на котором он действительно стал исполнять то, что он тогда называл музыкой уже. Ну, не называл, а воспринимал как музыка.

А. НАСРЕТДИНОВ: Душа летела, да.

С. БУНТМАН: Душа летела, да. С помощью чего? Бубен, голос, дудочка… Что это было? Что это было, и расскажите, пожалуйста. Вот, 363-36-59, и код 495, СМСки: +7-985-970-45-45. Ну, давайте попробуем. Алло, доброе утро.

Слушатель3: Я Андрей их Москвы. Я думаю, что это голос.

С. БУНТМАН: Голос… А сколько тебе лет Андрей, скажи пожалуйста.

А. НАСРЕТДИНОВ: Замечательно.

Слушатель3: 9.

С. БУНТМАН: 9?

Слушатель3: 6 мая будет 10.

С. БУНТМАН: Хорошо, мы учтем это, 6 мая будет 10. А какую книжку ты хочешь? Голос, абсолютно правильно. Какую книжку ты хочешь из двух? «Звуковые волны», или «Греция»?

Слушатель3: Грецию.

С. БУНТМАН: Грецию, хорошо. Спасибо большое, Андрей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо, Андрей.

С. БУНТМАН: Спасибо. Конечно это голос. Сначала мы что-то пели, кричали, пели, этот стон у нас песней зовется, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Ну, конечно никто не видел, как из обезьяны появился человек. Никто не видел первого музыкального инструмента, но голос – он всегда с нами.

С. БУНТМАН: Да, да, голос всегда с нами. Я помню чудесный кадр такой… Здесь дело не в истории, там не в (неразборчиво), а дело в том, что как это выглядит. Когда в «Космической одиссее» 2001 года, в замечательном фильме, который я надеюсь, все ребята посмотрят.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, прекрасный фильм.

С. БУНТМАН: Когда запускает свое орудие вверх, сделал первое, и когда уже человек, уже прямоходящий, и когда он кричит вот вовсю от восторга своего, что у него получилось, что он знает, это изумительно вот это из пролога. Сейчас посмотрим, кто у нас первым ответил про голос. Вот, Макар из Свердловской области: «Голос, «Буравчик в Греции»». И «Буравчик в Греции» у нас тоже хотят ребята.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну что ж, это нормальная книжка.

С. БУНТМАН: А «Буравчик в Греции» про что, и как это сделано? Скажите про книжку.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, это хороший вопрос. Но ответ я наверное адресую скорее взрослым. Вот мне… Почему я вообще начал писать книжки для детей? Целых 2 штуки уже написал. Потому, что мне товарищи взрослые слегка надоели. А чем они мне надоели?

С. БУНТМАН: Ох, согласен.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Чем они надоели? Ну, во-первых, они занудны.

С. БУНТМАН: Ужасно!

А. НАСРЕТДИНОВ: Ужасно, да. А потом очень много они впитали в себя различных штампов, схем и прочее, прочее, по которым они работают. Вот в частности это касается изучение мира, природы, и вообще какой-то исследовательской деятельности. Вот мое глубокое убеждение, что нельзя делать различий, не нужно делать различий в изучении мира между самыми разными дисциплинами. Например искусство, наука…

С. БУНТМАН: На той неделе мы говорили об этом, да, в «Родительском собрании». Когда говорили, вот учителя лучшие говорили которые нам. Да, нельзя, это все отдельно физика, отдельно химия, история, и все.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, вот взять великих людей. Это разделение, оно совсем недавно появилось. НУ, где-то там XIX-XVIII века, не дальше. Все великие люди, как то ученые, так то музыканты, они занимались исследованием всех… Ну, в нашем языке направлений связанных так или иначе с этим. Пифагор – великий ученый…

С. БУНТМАН: Умный мыслитель, философ…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, философ, математик, музыкант, все что угодно там.

С. БУНТМАН: Да, и философ, и при этом он природу изучал и с помощью чисел, с помощью… Вычислял природу.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да.

С. БУНТМАН: Вот находил закономерности.

А. НАСРЕТДИНОВ: Гармония сферы, гармония космоса. Эйнштейн блестяще играл на скрипке. Ну все, что угодно.

С. БУНТМАН: Ну а что? Вот мы… Ребята, я совершенно не понимаю как…

А. НАСРЕТДИНОВ: Причем тут Буравчик?

С. БУНТМАН: Нет, биологию без физики учить, как физику без химии… Ведь физика начинается раньше…

А. НАСРЕТДИНОВ: Музыку не возможно без физики, без математики учить.

С. БУНТМАН: Совершенно не понятно, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Потом многие вещи… Поиски гармоничного сочетания, поиски равновесных устойчивых положений, там в нашем сложном мире, они не возможны без понятия гармонии. Гармония – это по сути понятие, близкое к искусству, к музыке.

С. БУНТМАН: Ну, конечно.

А. НАСРЕТДИНОВ: И это одно и то же. Так вот, причем тут «Буравчик в Греции»?

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Я старался писать книжки так, чтобы там затрагивали самые разные вопросы.

С. БУНТМАН: Ну например, летит… Полет в Грецию, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот летит в самолете…

С. БУНТМАН: Слушайте, ребята, а почему это он летит, а не падает.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вот почему летит и не падает.

С. БУНТМАН: Да, кстати говоря, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот я попробовал ответить на доступном для детей языком.

С. БУНТМАН: А волны? Вот начинается… Вот море, волны, извержение вулканов… А что такое цунами вообще?

А. НАСРЕТДИНОВ: Цунами…

С. БУНТМАН: Вот почему говорят все цунами, цунами и так далее. А как образуется эта гигантская волна? Как это все… Вот эти вопросы все есть в «Буравчик в Греции».

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, не только конечно… Там есть вопросы, касающиеся истории древней Греции, и истории современной Греции. Танец сиртаки, там критская лира… Там много, чего есть.

С. БУНТМАН: Ну да, есть с историей…

А. НАСРЕТДИНОВ: Минотавр там бегает.

С. БУНТМАН: Бегает… Я надеюсь, и кентавры тоже бегают.

А. НАСРЕТДИНОВ: Кентавры так, прогуливаются, да.

С. БУНТМАН: Периодически, да? Периодически. А потом еще… Вот чем собственно занимались все греческие боги.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да, про греческих богов там написано естественно.

С. БУНТМАН: Вот понятно, да и то не всегда, кто чем заведовал. Кстати говоря, не всегда понятно, чем кто заведовал.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, некоторые вещи чем заведовали, они не относятся к детской передаче совсем.

С. БУНТМАН: Ну, да. Но некоторые относятся.

А. НАСРЕТДИНОВ: А некоторые относятся.

С. БУНТМАН: Некоторые относятся. Вот, кстати говоря у нас в предпоследнем «Дилетанте», кот кого интересует, у нас есть… Вот коллеги боги, так как у нас центральная тема Юлий Цезарь была в предыдущем «Дилетанте», то вот там очень полезная есть страничка, на которой римские боги, римские названия, и вот аналоги греческих богов.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это тоже у меня есть в книжке.

С. БУНТМАН: Вот видите, вот хорошо.

А. НАСРЕТДИНОВ: А кстати дети, вы знаете, кто такие герои… А давайте зададим вопрос следующий, кто такие герои?

С. БУНТМАН: Вот в греческом понимании.

А. НАСРЕТДИНОВ: В греческом понимании.

С. БУНТМАН: В древнегреческом. Там не герои (неразборчиво), и не герои романов.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С. БУНТМАН: А вот герои – это кто? Это совершенно определенная категория.

А. НАСРЕТДИНОВ: Определенная категория, да. Живых существ.

С. БУНТМАН: Да, да, да. Герои – это кто? Ну-ка?

С точки зрения древних греков.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С точки зрения древних греков.

С. БУНТМАН: Да.

Алло, доброе утро.

Ну-ка?

Слушатель4: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, привет! Как тебя зовут, скажи, пожалуйста.

Слушатель4: Ян.

С. БУНТМАН: Ян… А где ты живешь? В Москве, судя по телефону.

Слушатель4: В Москве.

С. БУНТМАН: Да.

Лет тебе сколько?

Слушатель4: Мне 9.

С. БУНТМАН: 9, да? Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, кто такие герои?

Слушатель4: Герои – это те, кто совершают…

С. БУНТМАН: Нет, нет, нет. Понятно, что они делают. Потому, что подвиги разные могут совершать и совершенно другие категории.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А вот кто они? Вот по происхождению, я сразу…

Слушатель4: Они полубоги.

С. БУНТМАН: Полубоги. То есть…

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот, вот, вот… Ну-ка, поподробнее…

С. БУНТМАН: Подробно… То есть, дети чьи? Богов, и…

Слушатель4: И обычных людей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Замечательно, Ян. Очень сложный вопрос.

С. БУНТМАН: Да, Ян, совершенно… Хочешь ли ты «Буравчик на звуковых волнах», или «Буравчик в Греции»? Что ты хочешь их этого? Грецию? Или звуковые волны?

Слушатель4: Наверное, Грецию.

С. БУНТМАН: Грецию. Хорошо. Будет тебе Греция, спасибо большое.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо.

С. БУНТМАН: Вот, всё, записали телефон… Сейчас… Вот, Соня: «Это дети богов и людей». Соня не написала, какую именно ей книжку хочет, 520-я СМСка, но мы разберемся. Вот это абсолютно правильно. Вот точно надо знать, когда мы… Мы даже это иногда забываем, когда мы читаем например Куна мы читаем… Мы это очень хорошо помним когда читаем, а потом это уходит у нас. Все герои, от Геракла до Ахилла, все они наполовину люди, наполовину боги. И поэтому у них так скажем, сверхспособности.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: Кстати в последнее время стало появляться очень много замечательных, очень красивых, и мне кажется очень толковых фильмов, которые… И бывают они и подростковые фильмы, которые сразу дают понять, кто такие герои. О Персее очень хорошие были фильмы сейчас.

А. НАСРЕТДИНОВ: С титанами, там много…

С. БУНТМАН: Да.

И понять, как разные мифы разных народов сочетаются… Вот совершенно замечательный фильм, вот воины богов-титанов, вот когда... Был изумительный совершенно фильм на мой взгляд. Почему он изумительный? Потому, что фильм о греческой мифологии делал режиссер индийского происхождения. И вот эти битвы богов – он их переосознал, и получилась такая вот всеобщая наша очень хорошая история.

А. НАСРЕТДИНОВ: (Неразборчиво).

С. БУНТМАН: Да, человек, у которого это с детства. Он это знает как свое, и вот он со всем уважением к античной мифологии греческой, вот он сделал. Ну, давайте еще… Вот у меня про звук здесь спрашивают. Вот очень много было про летучих мышей, что они издают свой особый звук. Вот это действительно. Они действительно общаются в другом диапазоне, да? И это не совсем звук, мне кажется. Это что у них?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну вообще, они издают такие щелчки коротенькие, которые мы кстати частично можем слышать, особенно дети молодые. Но большая часть звука, она приходится на ту область, которую мы не слышим. Это и ультразвук. Ультразвук – он чем хорош? Тем, что он распространяется в каком-то направлении, в основном. Потому, что инфразвук, и вообще низкие частоты распространяются гораздо шире. Ну, вот вы наверное знаете, когда кто-то перфоратором работает…

С. БУНТМАН: Да, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да… То во всем доме слышны в основном низкие звуки. А если вы стоите совсем рядом с перфоратором, то вы слышите еще и высокие звуки.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Поэтому, чтобы было проще ловить отражение… Да, зачем они вот эти щелчки издают, летучие мыши? По-сути, это зрение, звуковое зрение. Они так видят… Да, вот щелчки они видят там мотыльков, всяких там кузнечиков…

С. БУНТМАН: То есть, это своего рода радар у них такой.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это радар… Ну по сути это звуковое зрение.

С. БУНТМАН: Да, они…

А. НАСРЕТДИНОВ: Они издают щелчки, и ловят отражение. Ну, эхолоты такие.

С. БУНТМАН: Эхолот, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это да, скорее не…

С. БУНТМАН: Скорее это эхолот.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, эхолот. Они ловят отражение, и так видят. Звуковое зрение настоящее.

С. БУНТМАН: И при этом ощущают… Они настроены так… Они направление и расстояние могут ощущать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Направление, расстояние, даже скорость. Там много…

С. БУНТМАН: Скорость перемещения…

А. НАСРЕТДИНОВ: Скорость перемещения, да.

С. БУНТМАН: Здорово! Сколько там перемещается твоя жертва, абсолютно вот… Да, хороший прибор. Но кстати на основе… Многие приборы как раз и сделаны были… И параллельно открыты, и сделаны были на основе того, что существует в живой природе.

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно.

И вообще живая природа – это наверное самый удивительный предмет для исследования.

С. БУНТМАН: А вот здесь очень много спрашивают… Такое соответствие вот в нашем восприятии… Есть ли устойчивое соответствие звука и цвета? Чем очень многие занимались. Там композитор Скрябин, поэты французские…

А. НАСРЕТДИНОВ: Римский-Корсаков…

С. БУНТМАН: Да, да…

А. НАСРЕТДИНОВ: Это вопрос очень не простой. Вот во всех древних культурах, что… Ну, мне известных. В древней Индии, в древнем Китае, там сотни тысяч лет до нашей эры… Во всех этих культурах звук, определенная нота была привязана к определенному цвету. Но для меня в принципе вот эти две культуры являются ответом на ваш вопрос. Потому, что там соответствие цветов и звуков было различно. Из чего можно сделать вывод, что даже самые древние, они говорили о том, что оно скорее индивидуально.

С. БУНТМАН: Конечно. Что это опыта нет, или установившаяся… Вот как здесь, установившаяся традиция.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вот например у Скрябина, и у Рахманинова, насколько я понимаю, совершенно различное было цветомузыкальное восприятие. Вообще этот эффект называется (неразборчиво), или перекрестное восприятие. Когда у нас пересекаются различные сенсорные системы. Ну, там звук, цвет, тактильное ощущение, звук. Больше всего это отражено в метафорах. Например, глубокий голос, да? Ну, какой голос сможет быть? Шершавый звук.

С. БУНТМАН: Ну, да. Бархатистый.

А. НАСРЕТДИНОВ: Бархатистый.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот во всех метафорах, часто используются вот такие посылы неявные с анестезией.

С. БУНТМАН: А голос как ногтем по стеклу.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А почему нас раздражают некоторые звуки? Вот интересно, вот когда например кто-то не любит ноготь по стеклу. А у меня совершенно… Вот я начинал вздрагивать, когда был звук, когда не я даже… А вот знаете, такая была бархатная бумага вот такая вот была. Она жестче, чем кончено материя, и вот когда проводили… И меня просто бросало в дрожь от этого.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, про бархатную бумагу ничего не могу сказать.

С. БУНТМАН: Зато я много могу рассказать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, считается классически, что есть два вида сочетания звуков. Одни благозвучные, еще называются консонансные. А другие не благозвучные, диссонансные. Консонансное сочетание звуков, это как правило музыкальных звуков. То есть не как правило, а вообще музыкальных звуков. Там частоты этих звуков относятся как небольшие целые числа. Там два к одному – это октава, три к двум – квинта, четыре к трем – кварта и так далее. Об этом еще говорил Пифагор, индийцы древние, древние китайцы… Конечно они не употребляли таких терминов, как квинта, кварта… Но они эти интервалы выудили там либо их своих каких-то космологических воззрений, либо их математических, как угодно. Вот, а есть сочетания звуков, диссонансные и неприятные. Там как правило есть звуки, частоты которых близки. Ну, вот например клаксон у автомобиля делается специально так, что два звука рядом звучат… Ну, грубо говоря белая и черная клавиша рядом.

С. БУНТМАН: Да, и начинается…

А. НАСРЕТДИНОВ: И начинается. Вот это очень неприятно. Это раздражает…

С. БУНТМАН: Но это и предупреждает, ну это и специально. Если мне сзади кто-то долго играл на виолончели что-то хорошее…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, не обращали бы внимание.

С. БУНТМАН: Это было бы приятно, а его надо пропустить наоборот.

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно.

С. БУНТМАН: Ой, все это безумно совершенно интересно, Алексей. И мы то, что сегодня… Вот от трения руки по чему? По промокашке. Нина, это… Нина, промокашку не все помнят, и бархатную бумагу. Это из того же.

А. НАСРЕТДИНОВ: Из того же история.

С. БУНТМАН: Я сейчас Нина, я себе представил вот это… И тут де задрожал. Спасибо Алексей большое. Алексей Насретдинов. Те книжки, которые мы сегодня не разыграли, мы с вами разыграем обязательно в следующий раз, у нас останется, и разыграем «Буравчик на звуковых волнах», и «Буравчик в Греции». А я вам задам вопрос к программе «Говорим по-русски». И книгу мы разыгрываем Марины Москвиной «Загогулина». А вопрос следующий будет у нас: Что называется ушами в известной поговорке «У стен есть уши»? Это уши подслушивающих, это замочные скважины, или сучки? Ага, сучки. Или замочные скважины, или уши подслушивающих? У стен есть уши. Вот не простой вопрос, я вам честно скажу. И ответьте на него СМСками: +7-985-970-45-45, и уже ведущие программы «Говорим по-русски» будут с вами этот вопрос обсуждать. Мы сейчас уезжаем в Киземы вместе с Татьяной Перепейко, и расстаемся. Всего доброго.


017 - 27 АПРЕЛЯ 2014 - Буравчик на звуковых волнах: что мы слышим, и как это зв 017 - 27. APRIL 2014 - Ein Bumerang auf den Schallwellen: Was wir hören und wie es Sterne gibt

Буравчик на звуковых волнах: что мы слышим, и как это звучит?

С. БУНТМАН: Ну, еще раз доброе утро ребята, или доброе утро просто не еще раз. Кто проснулся прямо сейчас, прямо недавно, и начал слушать не «Детскую площадку» уже, а «Открывашку». Светлана Ростовцева, Сергей Бунтман – мы ведущие, а Алексей Насретдинов пришел к нам в гости. Здравствуйте, Алексей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Добрый день.

С. БУНТМАН: И книжки у нас есть Алексея Насретдинова, по нескольку экземпляров… О, у нас по многу экземпляров есть, так что мы сегодня можем широко их вам предлагать, но в обмен на правильные ответы, конечно. «Буравчик на звуковых волнах», о чем мы сегодня будем говорить, «Буравчик в Греции». Кто такой Буравчик? Вот кто такой?

А. НАСРЕТДИНОВ: Буравчик - это мальчик, персонаж моих книжек. Ну, ему лет 7-10… Он чрезвычайно любознательный товарищ.

С. БУНТМАН: Ну буравчик, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Он любит вкручиваться.

С. БУНТМАН: Вот вкручиваться, да. Ну, и вот самое страшное правило Буравчика было когда-то. Вот такой Буравчик. У нас на класс младше, а сестра его училась в параллельном классе, были булавчики. Вот ну естественно, они… Ну тут же всё, как пошла физика, тут же они сделались буравчиками и всё, и навсегда. Ну, а мы сегодня будем говорить о звуке как раз. Что такое звук? Почему мы его слышим?

А. НАСРЕТДИНОВ: Это не простой вопрос. Ну, самый простой ответ на этот вопрос – что звук – это волка, которая распространяется в какой-то среде. В воздушной, в жидкой или в твердой. Но звук некоторые определяют как то, что мы можем слышать. И вот очень интересно, если допустим, в нашей атмосфере идет какая-то волна, а слушателей нету. Это будет звуком, или нет?

С. БУНТМАН: Ну, будет.

А. НАСРЕТДИНОВ: А ведь никто же не слышит?

С. БУНТМАН: Ну как, будет радио… Если у нас только передатчик один, (неразборчиво) приемник.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну вот, вопрос интересный.

С. БУНТМАН: Ну да, кстати говоря, это интересно.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это философия.

С. БУНТМАН: Да, это уже…

А. НАСРЕТДИНОВ: Наблюдателей нету.

С. БУНТМАН: Да, наблюдателей нет. А скажите мне, пожалуйста, вот где громче, в воздухе или в воде? Или как это меняется? Вот потому, что если вода плотнее гораздо, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, наверное в воде громче, если так можно сказать.

С. БУНТМАН: Если можно так сказать. Потому, что здесь очень много есть разных других обстоятельств.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Ну, вот смотрите, железнодорожники, когда хотят узнать приближается ли поезд, они часто прикладывают ухо к рельсу.

С. БУНТМАН: Ну, там просто начинает… Там дрожит.

А. НАСРЕТДИНОВ: Там не дрожит, просто звук распространяется по твердому телу, по рельсу прямо. И он меньше затухает. А в воздухе рассеивается звук, и его энергия уменьшается как квадрат расстояния очень быстро.

С. БУНТМАН: Ребят, сейчас я задам вопрос один… Свой вопрос за засыпку задам. А скажите мне пожалуйста, вот в космосе, уже когда мы выходим за атмосферу, звук слабее или сильнее? Я ребятам задам вопрос.

А. НАСРЕТДИНОВ: Понятно. То есть, мне не отвечать?

С. БУНТМАН: Нет, не отвечать. Вот там у нас вакуум же, да? Просто получается.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну да.

С. БУНТМАН: Вакуум. Слабее, сильнее, тише, громче… Вот пожалуйста, скажите мне ребята. На засыпку вопрос. Телефон: 363-36-59, код 495, а СМСки можно присылать: +7-985-970-45-45. С СМСками спешите потому, что у нас сейчас наверное уже ответят. Так, ну-ка? Алло, доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, привет! Как тебя зовут, скажи пожалуйста.

Слушатель: Меня зовут Дима.

С. БУНТМАН: Привет, Дима! А где ты живешь Дима, скажи мне пожалуйста.

Слушатель: Я живу в городе Вологда.

С. БУНТМАН: В Вологде ты живешь. И сколько тебе лет?

Слушатель: Мне 10 лет.

С. БУНТМАН: 10 лет. Ну, так скажи мне про глубокий космос, про вакуум.

Слушатель: Я думаю, что там звук наоборот сильнее…. Ой, слабее.

С. БУНТМАН: Сильнее - слабее. А если подумать еще? Еще подумать? Сказал на засыпку ведь.

Слушатель: Ну…

С. БУНТМАН: Ну, подумай. Там вакуум вообще.

Слушатель: Ну, сильнее наверное.

С. БУНТМАН: Ай-ай-ай… Ну, ладно. Я думаю, что я тебе подарю книжку. Я тебе подарю книжку про звуковые волны. Вот как раз я тебе подарю книжку, а мы сейчас еще один примем. Спасибо большое, спасибо. Вот, ну вот раздумья получились у нас. Ну-ка попробуем здесь. Алло, доброе утро.

Слушатель2: Алло, здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, доброе утро, как тебя зовут?

Слушатель2: Алена.

С. БУНТМАН: Алена. А сколько тебе лет, и где ты живешь, Алена?

Слушатель2: Мне 13 лет, я живу в Москве.

С. БУНТМАН: Так, Алена 13 лет, живешь ты в Москве. Ну, скажи мне про космос, пожалуйста.

Слушатель2: Ну, я думаю, что там звук вообще не распространяется.

С. БУНТМАН: Там звука практически… Ну?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, я тоже так думаю.

С. БУНТМАН: Ну вот, вот и все правильно. Какую книжку ты хочешь из двух? Буравчик где? На звуковых волнах, или в Греции?

Слушатель2: На звуковых волнах.

С. БУНТМАН: На звуковых волнах. Спасибо тебе большое.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо Алена.

С. БУНТМАН: Спасибо. Вот замечательный великий режиссер Джордж Лукас, который снял «Звездные воины», у него там все звучит, все трещит, все ревет в космосе. И он когда встречался с журналистами, каждый раз первое – он давал ответ, а не вопрос, и он говорил: «Я знаю, что в космосе звук не слышен. Я знаю». Теперь другие вопросы, пожалуйста. Вот это он сделал для того, чтобы всё это было конечно красиво.

А. НАСРЕТДИНОВ: Кстати про Лукаса. Там показывают, как в космосе взрываются космические корабли, и прочее…

С. БУНТМАН: Да, и целые планеты.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, и целые планеты. И там вот такие красивые клубы огня. Вот уважаемые слушатели, никаких клубов не может быть в космосе. Потому, что клубы образуются, это когда горячий газ встречается с холодным газом, и с плотным газом нашей атмосферы. Тогда всякие турбулентности и плотности возникают. А если не с чем встречаться, просто эти частицы летят прямо.

С. БУНТМАН: Летят прямо.

А. НАСРЕТДИНОВ: Летят прямо, и никаких вот таких вот красивых клубов не будет.

С. БУНТМАН: Но фильм не про это все равно, фильм мы любим.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, фильм про зеленых человечков, да.

С. БУНТМАН: Да, фильм про много, что. Вот кто здесь написал у нас «Буравчик в Греции», Сергей 472-я СКСка написал, что «Не распространяется, можно «Буравчик в Греции»»? Вот Сергей написал. Но мы слышим не весь звук?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вообще звуковые волны могут быть какие угодно, и вообще волны распространяющиеся в нашей атмосфере. Если говорить о количестве колебаний в секунду… Ну, вот можно допустим помахать руками. И я думаю, что у детей получится махать руками ну так, 3 раза в секунду, 2 раза в секунду, 1 раз в секунду. Маленький человек будет рождать звуковые волны с чистотой соответственно там 1 герц, 2, 3 герца. Это настоящие звуковые волны, но мы их не будем слышать. Вот человек вообще способен слышать, начиная от 20 герц, от 20 колебаний в секунду. И приблизительно до 20 тысяч герц.

С. БУНТМАН: До 20 тысяч.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Но 20 тысяч герц могут слышать только очень маленькие дети, у кого еще хороший слух. Вот у всех взрослых, способность воспринимать высокие частоты, гораздо хуже. Максимум там до 15 килогерц, некоторые до 10 килогерц, некоторые до 7-8 килогерц.

С. БУНТМАН: Но при этом многие взрослые стремились всегда, всю жизнь стремились, когда смотрят на разную аппаратуру, на которой они слушают музыку, они всегда смотрят, какая самая высокая частота, которую можно… И какая самая низкая чистота. И самый большой диапазон, даже если этого не слышат по настоящему, всегда стремятся найти, чтобы был полный звук.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, взрослые вообще странные существа. Они носят, например ботинки их крокодиловой кожи. Я не думаю, что это удобно. Тем более что крокодилов жалко.

С. БУНТМАН: Ну, есть искусственная крокодиловая кожа, а есть кожа, выделанная под крокодила.

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное, наверное, да.

С. БУНТМАН: Есть. Ну нет, но это все дороже пользы. Вот красота дороже пользы всегда.

А. НАСРЕТДИНОВ: В сандалиях надо ходить.

С. БУНТМАН: Ну да. Ну, в общем-то да, наверное. Я хожу в кедах, тоже ничего. Вот ну смотрите, мы говорим, что начинают хуже слышать. А в общем взрослый человек воспринимает до 15 тысяч примерно, да? А вот с какого начинается ультразвук, который вообще никто не слышит? Из людей я имею в виду.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, будем считать, что с 20 килогерц. Все, что выше – и есть ультразвук. Там наверное еще есть гиперзвук, это совсем уже короткие волны, совсем высокие частоты. Такие волны, кстати, могут разрушать человека. Ну, кожу в частности, просто можно сжечь кожу очень короткими (неразборчиво) волнами.

С. БУНТМАН: Да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Ну, очень большая концентрация энергии уже идет.

С. БУНТМАН: Да, это если совсем…

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, это если совсем. Ультразвуком невозможно сжечь кожу, нет.

С. БУНТМАН: А здесь мне пишут очень интересно. Дениска написал: «В космосе есть радиошум, и реликтовые излучения. Говорили на лекции в Пушино. Так огромная длина волны». О, Дениска!

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, все правильно говорит Дениска.

С. БУНТМАН: 477 запиши пожалуйста, Дениске…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, это удивительный эффект. Но он связан с большим взрывом Биг Бэн, когда собственно родилась наша вселенная, весь мир наш родился, и родилось время. Приблизительно 4 герца, если я не ошибаюсь. Но это не звуковая волна, это электромагнитное звучание уже. Ну кстати уважаемые слушатели, вот нам тяжело себе представить, что мы не слышим какие-то звуки ниже чего-то, и не слышим выше чего-то. Но нам гораздо проще представить, что мы можем видеть. Вот вы знаете, что мы можем видеть красный свет, синий, зеленый. Самый крайний кусочек нашей радуги, который мы еще можем видеть, в длинных волнах это красное излучение. Ниже него идет так называемое инфракрасное излучение, которое мы можем ощущать, но мы его не видим. Вот от костра например. От костра если мы отойдем подальше, мы вот так вот ладошки расставим, мы будем чувствовать вот это самое инфракрасное излучение, тепловое излучение.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Но мы его не видим. Есть ультрафиолетовое излучение, которое выше соответственно фиолетового света. Мы его тоже не видим, но оно воздействует на нашу кожу, и с этим наша кожа борется, организм выделяет пигмент. Вот так мы можем загорать.

С. БУНТМАН: Да.

Но то же самое и со звуком получается?

А. НАСРЕТДИНОВ: То же самое и со звуком. И вот лучше всего человек видит цвета желтый - зеленый. Это приходится максимальная чувствительность нашего глаза на вот эти частоты. Если говорить о звуке, то здесь нам немножко сложнее, поскольку у нас нет абсолютного слуха в массе своей. И максимальная чувствительность нашего уха приходится на 2,5 тысячи герц. Ну, это легко себе представить. Если ниже 20 герц мы ничего не слышим, и выше 20 тысяч герц мы ничего не слышим, то где-то должна быть такая точка, где мы слышим лучше всего.

С. БУНТМАН: Должна быть такая точка. Ну а что такое абсолютный слух? Говорят у этого человека, или у этого мальчика, у этой девочки, у этого музыканта… Кстати говоря не у всех музыкантов вот абсолютный слух вообще. Вот абсолютный слух. Это то, когда он просто знает, что это вот эта частота, которую он называет определенной нотой, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Совершенно верно. Это одна из тез вещей, которые придумали для себя взрослые, и с большим удовольствием находятся в этой иллюзии. Что абсолютный слух – это самый лучший в мире слух. Отнюдь, это просто один из видов музыкального слуха, причем не самый полезный, а часто даже вредный.

С. БУНТМАН: А почему вредный?

А. НАСРЕТДИНОВ: Это просто лишь способность воспринимать и слышать автоматически высоту ноты, и всё.

С. БУНТМАН: Ну, да. Но если человек знает, что это ми первой октавы, то вот так вот просто самое простое, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Я могу привести два примера, почему это вредно. В свое время я купил рояль старый немецкий, там большое 100 лет ему, за 200 долларов. И пригласил соответственно настройщика. Так вот настройщик не смог настроить ноту ля на 440 герц. Просто струны не тянулись. Точнее тоненькие ноты тянулись, а вот басовые струны просто не могли натянуться.

С. БУНТМАН: Почему?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, старенький он рояль…

С. БУНТМАН: Не держало, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Ну, просто было опасно крутить, просто он бы разрушился. И настройщик настроил соответственно рояль на четверть тона ниже. Не на пол тона, это расстояние между белой и черной клавишей, а на четверть. А у меня вот как раз абсолютный слух. И это очень тяжело. То есть, вот ты играешь, а твое ухо не понимает, что ты играешь. Оно борется с этим, оно говорит: «Не играй, сделай перерыв». Ну, бог с ним, со мной. Вот еще один исторический пример такой. Сейчас у нас ноту ля настраивают на 440 герц. Но так было не всегда.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Настраивали выше, и ниже, по-всякому настраивали. Вот в частности во времена Страдивари, (неразборчиво), это великие изготовители скрипок, альтов, виолончелей, настраивали ноту ля ниже.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: И соответственно вот резонансные частоты, которые там были подобраны… Ну, может быть это было сложно детям… Они были…

С. БУНТМАН: Нет, ну то есть это было сделано так, чтобы реагировать и звучать именно учитывая то, что на ниже настроено.

А. НАСРЕТДИНОВ: По-моему на 415, если я не ошибаюсь. Так вот, скрипачам и альтистам, если я не ошибаюсь, Юрию Башмету. Ему очень тяжело было играть на альте того времени. Потому, что у него абсолютный слух, и его организм, голова, все что угодно, ухо сопротивлялось этому.

С. БУНТМАН: Ну, сопротивляется иногда и у слушателей, когда мы слышим, и когда музыканты играющие музыку например… Музыку Барокко, музыку XVIII века когда они играют, они настраивают (неразборчиво) инструменты тому, как они выяснили, это было в ту эпоху. И потом звучит несколько странно музыка, которую играли до этого так как играют сейчас.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, абсолютно верно. Это не только связано с абсолютной настройкой ноты ля, а еще и с интервалами, которые настраиваются. Вот сейчас у нас строй музыкальный, который мы используем, называется равномерно темперированный. Этот строй появился достаточно недавно, там не более 300 лет. А до этого настраивали музыкальные инструменты по-другому. Ну, вот соответственно другое звучание, там чистые интервалы… Ну, это (неразборчиво).

С. БУНТМАН: поэтому иногда вздрагивают, когда слушают вот то, что называется аутентичным исполнением.

А. НАСРЕТДИНОВ: Тем более индийская музыка, ну даже барочная, там…

С. БУНТМАН: Ну, там очень много, и есть в разных народов есть совершенно как-то малопонятные… Но например некоторые народы просто сходятся вот в этих интервалах, которые они считают гармоничными абсолютно, а новое европейское ухо не считает. Вот например как хоровое пение разных народов они бывает иногда похоже по своим… Например грузинское и мальгашское вообще, которое на Мадагаскаре. Там у них одни интервалы бывают, это удивительным образом. Или Корсика, откуда нам только что Маша Слоним написала. Вот мы слушали со Светой сейчас письмо Маши Слоним, она сейчас на Корсике. Корсиканское горное пение – это удивительно, там тоже странные интервалы есть.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, чтобы наши юные слушатели не сильно свой мозг загрузили с утра, что-нибудь попроще.

С. БУНТМАН: Вот, я хочу еще… Вот я хочу про страшное. Мы говорили об ультразвуке?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А я хочу еще про звуки, которые ниже того, что мы слышим. Про это рассказывают самые страшные истории, рассказывают про так называемый инфразвук. И когда-то я вычитал, что знаменитая Иерихонская труба, которая разрушила целый город, что это труба, которой не было слышно вообще. Что это гигантская труба, и я в какой-то популярной книжке в детстве читал, что это вот как раз был страшный там инфразвук, который просто вот никто не слышал, но дрожание вот это разрушило стены. А еще страшнее я слышал, что от какой-то определенной частоты плюс силы, может у человека остановиться сердце, если в резонанс пойдет. Это правда?

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное.

С. БУНТМАН: Ужас!

А. НАСРЕТДИНОВ: Наверное.

Ну, передача у нас детская, поэтому мы…

С. БУНТМАН: Не будем.

А. НАСРЕТДИНОВ: Нет, о том, как можно вводить различные органы человека внутренние в резонанс, наверное не будем говорить.

С. БУНТМАН: Не будем говорить.

А. НАСРЕТДИНОВ: Такие опыты были проведены, но всякими не хорошими дядями.

С. БУНТМАН: Я думаю, что это не хорошие люди опыты такие проводили. Но случайно бывает, совершенно не понятные какие-то вещи. Бывают они вызваны… Не понятная там тревога, бывает…

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно, кончено. Насколько я понимаю до конца, механизм не определен нашими товарищами учеными, у которых много мозгов в голове. Выяснено, что вот в диапазоне инфразвука, то что ниже 20 герц, есть частоты, которые могут вызывать например у человека панику. Если я не ошибаюсь, там 3-4 герца, или 3-5 герц. Этим объясняют иногда то, что находят корабли в море, на которых нет экипажа. То есть, экипаж предполагают, что выбросился в море, когда вот такие звуки, инфразвуки как-то вот снизу поступали, видимо от глубины моря. И наступает такая паника, что человек…

С. БУНТМАН: Паника, что люди бросаются за борт.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Люди не контролируют себя.

С. БУНТМАН: У Конан Дойля был такой рассказ замечательный, вот из его морских рассказов. Кстати ребята, обязательно почитайте и морские рассказы Конан Дойля, а не только про Шерлока Холмса. И исторические книги тоже очень хороши. Да, вот эта непонятная паника, она может возникать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Объясняется это иногда тем, что эти частоты, ниже 20 герц, они похожи на частоты, на которых работает наш головной мозг. Это альфа, бета, гамма, (неразборчиво). И каким-то образом может вступать в резонанс, именно с этими частотами, на которых работает наш головной мозг.

С. БУНТМАН: А паника от землетрясения? Вот еще ничего не произошло, еще там…

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, инфразвук.

С. БУНТМАН: Да?

еще ничего не произошло, еще нет никаких разломов, дома не рушатся, а вот и мы, и животные начинают метаться. Вот тоже…

А. НАСРЕТДИНОВ: Животные гораздо более чувствительны. Считается, что они не разумны... Не знаю, по-моему никто с собакой не беседовал на её языке, может быть она чего-то умное (неразборчиво).

С. БУНТМАН: (Неразборчиво) нормальное. Там нормальное… Взаимодействием, там взаимопониманием нормально. Очень часто больше, чем с людьми бывает.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это да.

С. БУНТМАН: Бывает. Мы сейчас прервемся, нам новости расскажут, а потом и вы задавайте свои вопросы, и мы свои вопросы зададим. Тут есть уже много очень интересных вопросов ваших.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Ребята, мы говорим о звуке. Вот слышите звук? Мы говорим о звуке. Алексей Насрединов у нас в гостях, и его книжки мы сегодня разыгрываем. «Буравчик на звуковых волнах», и «Буравчик в Греции». Просит рассказать… Вот здесь Сергей из Кронштадта наш слушатель… Очень часто он нам звонит, он взрослый человек, и слушать «Открывашку»… И это правильно. Он говорит: «А может быть объяснить ребятам, что такое резонанс»? Он как-то забеспокоился, что мы говорим о резонансе, и не объяснили. Может, кто не знает, что такое резонанс.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну… Некоторые предметы могут сами колебаться. Ну, например взять пружинку, её вот растянут, и отпустить. Она будет как-то колебаться, когда мы её даже бем, бем, бем… Даже когда мы её не будем трогать. Так вот, если мы посмотрим, с какой частотой она колеблется, или как часто, мы можем в тот момент, когда она отклоняется больше всего, чуть-чуть к ней приложить небольшое усилие. Либо же прикладывать усилие непрерывно, вот направлено в ту же сторону, куда колеблется пружинка. И тогда вот эти колебания, они будут усиливаться, и могут усиливаться очень сильно. Да, вот я вспомнил, что такое резонанс. Мы качаемся на качелях, да? И вот в какой-то момент мы можем толкать качели…

С. БУНТМАН: Чтобы там не затухало.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, чтобы не затухало, а возрастало. Вот из известных вещей резонанс: мосты, по которым ходят люди, и машинки ездят, тоже могут колебаться с какой-то частотой. One of the well-known things is resonance: the bridges on which people walk and cars drive can also vibrate with some frequency. И вот один мост так даже был разрушен, когда по нему шли солдаты в ногу. И он колебался с такой же частотой…

С. БУНТМАН: Равномерно вот это бах, бух, бух…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С. БУНТМАН: И колебания вот эти достигли какой-то такой…

А. НАСРЕТДИНОВ: Величины, что мост разрушился.

С. БУНТМАН: Мост разрушился, да. Поэтому кстати всегда ходят не в ногу по мосту.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Поэтому сказали солдатам ходить не в ногу.

С. БУНТМАН: Это очень правильно. А вот я бы задал вопрос про музыкальные инструменты: какой был самый первый музыкальный инструмент, и дам даже варианты ребятам. Это бубен, дудочка, голос… Вот что было первое, вот скажите, вот из этого набора назовите самый первый музыкальный инструмент для человека, на котором он действительно стал исполнять то, что он тогда называл музыкой уже. Ну, не называл, а воспринимал как музыка.

А. НАСРЕТДИНОВ: Душа летела, да.

С. БУНТМАН: Душа летела, да. С помощью чего? Бубен, голос, дудочка… Что это было? Что это было, и расскажите, пожалуйста. Вот, 363-36-59, и код 495, СМСки: +7-985-970-45-45. Ну, давайте попробуем. Алло, доброе утро.

Слушатель3: Я Андрей их Москвы. Я думаю, что это голос.

С. БУНТМАН: Голос… А сколько тебе лет Андрей, скажи пожалуйста.

А. НАСРЕТДИНОВ: Замечательно.

Слушатель3: 9.

С. БУНТМАН: 9?

Слушатель3: 6 мая будет 10.

С. БУНТМАН: Хорошо, мы учтем это, 6 мая будет 10. А какую книжку ты хочешь? Голос, абсолютно правильно. Какую книжку ты хочешь из двух? «Звуковые волны», или «Греция»?

Слушатель3: Грецию.

С. БУНТМАН: Грецию, хорошо. Спасибо большое, Андрей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо, Андрей.

С. БУНТМАН: Спасибо. Конечно это голос. Сначала мы что-то пели, кричали, пели, этот стон у нас песней зовется, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

Ну, конечно никто не видел, как из обезьяны появился человек. Никто не видел первого музыкального инструмента, но голос – он всегда с нами.

С. БУНТМАН: Да, да, голос всегда с нами. Я помню чудесный кадр такой… Здесь дело не в истории, там не в (неразборчиво), а дело в том, что как это выглядит. Когда в «Космической одиссее» 2001 года, в замечательном фильме, который я надеюсь, все ребята посмотрят.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, прекрасный фильм.

С. БУНТМАН: Когда запускает свое орудие вверх, сделал первое, и когда уже человек, уже прямоходящий, и когда он кричит вот вовсю от восторга своего, что у него получилось, что он знает, это изумительно вот это из пролога. Сейчас посмотрим, кто у нас первым ответил про голос. Вот, Макар из Свердловской области: «Голос, «Буравчик в Греции»». И «Буравчик в Греции» у нас тоже хотят ребята.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну что ж, это нормальная книжка.

С. БУНТМАН: А «Буравчик в Греции» про что, и как это сделано? Скажите про книжку.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, это хороший вопрос. Но ответ я наверное адресую скорее взрослым. Вот мне… Почему я вообще начал писать книжки для детей? Целых 2 штуки уже написал. Потому, что мне товарищи взрослые слегка надоели. А чем они мне надоели?

С. БУНТМАН: Ох, согласен.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Чем они надоели? Ну, во-первых, они занудны.

С. БУНТМАН: Ужасно!

А. НАСРЕТДИНОВ: Ужасно, да. А потом очень много они впитали в себя различных штампов, схем и прочее, прочее, по которым они работают. Вот в частности это касается изучение мира, природы, и вообще какой-то исследовательской деятельности. Вот мое глубокое убеждение, что нельзя делать различий, не нужно делать различий в изучении мира между самыми разными дисциплинами. Например искусство, наука…

С. БУНТМАН: На той неделе мы говорили об этом, да, в «Родительском собрании». Когда говорили, вот учителя лучшие говорили которые нам. Да, нельзя, это все отдельно физика, отдельно химия, история, и все.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, вот взять великих людей. Это разделение, оно совсем недавно появилось. НУ, где-то там XIX-XVIII века, не дальше. Все великие люди, как то ученые, так то музыканты, они занимались исследованием всех… Ну, в нашем языке направлений связанных так или иначе с этим. Пифагор – великий ученый…

С. БУНТМАН: Умный мыслитель, философ…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, философ, математик, музыкант, все что угодно там.

С. БУНТМАН: Да, и философ, и при этом он природу изучал и с помощью чисел, с помощью… Вычислял природу.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да.

С. БУНТМАН: Вот находил закономерности.

А. НАСРЕТДИНОВ: Гармония сферы, гармония космоса. Эйнштейн блестяще играл на скрипке. Ну все, что угодно.

С. БУНТМАН: Ну а что? Вот мы… Ребята, я совершенно не понимаю как…

А. НАСРЕТДИНОВ: Причем тут Буравчик?

С. БУНТМАН: Нет, биологию без физики учить, как физику без химии… Ведь физика начинается раньше…

А. НАСРЕТДИНОВ: Музыку не возможно без физики, без математики учить.

С. БУНТМАН: Совершенно не понятно, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Потом многие вещи… Поиски гармоничного сочетания, поиски равновесных устойчивых положений, там в нашем сложном мире, они не возможны без понятия гармонии. Гармония – это по сути понятие, близкое к искусству, к музыке.

С. БУНТМАН: Ну, конечно.

А. НАСРЕТДИНОВ: И это одно и то же. Так вот, причем тут «Буравчик в Греции»?

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Я старался писать книжки так, чтобы там затрагивали самые разные вопросы.

С. БУНТМАН: Ну например, летит… Полет в Грецию, да?

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот летит в самолете…

С. БУНТМАН: Слушайте, ребята, а почему это он летит, а не падает.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вот почему летит и не падает.

С. БУНТМАН: Да, кстати говоря, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот я попробовал ответить на доступном для детей языком.

С. БУНТМАН: А волны? Вот начинается… Вот море, волны, извержение вулканов… А что такое цунами вообще?

А. НАСРЕТДИНОВ: Цунами…

С. БУНТМАН: Вот почему говорят все цунами, цунами и так далее. А как образуется эта гигантская волна? Как это все… Вот эти вопросы все есть в «Буравчик в Греции».

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, не только конечно… Там есть вопросы, касающиеся истории древней Греции, и истории современной Греции. Танец сиртаки, там критская лира… Там много, чего есть.

С. БУНТМАН: Ну да, есть с историей…

А. НАСРЕТДИНОВ: Минотавр там бегает.

С. БУНТМАН: Бегает… Я надеюсь, и кентавры тоже бегают.

А. НАСРЕТДИНОВ: Кентавры так, прогуливаются, да.

С. БУНТМАН: Периодически, да? Периодически. А потом еще… Вот чем собственно занимались все греческие боги.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да, про греческих богов там написано естественно.

С. БУНТМАН: Вот понятно, да и то не всегда, кто чем заведовал. Кстати говоря, не всегда понятно, чем кто заведовал.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, некоторые вещи чем заведовали, они не относятся к детской передаче совсем.

С. БУНТМАН: Ну, да. Но некоторые относятся.

А. НАСРЕТДИНОВ: А некоторые относятся.

С. БУНТМАН: Некоторые относятся. Вот, кстати говоря у нас в предпоследнем «Дилетанте», кот кого интересует, у нас есть… Вот коллеги боги, так как у нас центральная тема Юлий Цезарь была в предыдущем «Дилетанте», то вот там очень полезная есть страничка, на которой римские боги, римские названия, и вот аналоги греческих богов.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это тоже у меня есть в книжке.

С. БУНТМАН: Вот видите, вот хорошо.

А. НАСРЕТДИНОВ: А кстати дети, вы знаете, кто такие герои… А давайте зададим вопрос следующий, кто такие герои?

С. БУНТМАН: Вот в греческом понимании.

А. НАСРЕТДИНОВ: В греческом понимании.

С. БУНТМАН: В древнегреческом. Там не герои (неразборчиво), и не герои романов.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С. БУНТМАН: А вот герои – это кто? Это совершенно определенная категория.

А. НАСРЕТДИНОВ: Определенная категория, да. Живых существ.

С. БУНТМАН: Да, да, да. Герои – это кто? Ну-ка?

С точки зрения древних греков.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, да, да.

С точки зрения древних греков.

С. БУНТМАН: Да.

Алло, доброе утро.

Ну-ка?

Слушатель4: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Да, привет! Как тебя зовут, скажи, пожалуйста.

Слушатель4: Ян.

С. БУНТМАН: Ян… А где ты живешь? В Москве, судя по телефону.

Слушатель4: В Москве.

С. БУНТМАН: Да.

Лет тебе сколько?

Слушатель4: Мне 9.

С. БУНТМАН: 9, да? Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, кто такие герои?

Слушатель4: Герои – это те, кто совершают…

С. БУНТМАН: Нет, нет, нет. Понятно, что они делают. Потому, что подвиги разные могут совершать и совершенно другие категории.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А вот кто они? Вот по происхождению, я сразу…

Слушатель4: Они полубоги.

С. БУНТМАН: Полубоги. То есть…

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот, вот, вот… Ну-ка, поподробнее…

С. БУНТМАН: Подробно… То есть, дети чьи? Богов, и…

Слушатель4: И обычных людей.

А. НАСРЕТДИНОВ: Замечательно, Ян. Очень сложный вопрос.

С. БУНТМАН: Да, Ян, совершенно… Хочешь ли ты «Буравчик на звуковых волнах», или «Буравчик в Греции»? Что ты хочешь их этого? Грецию? Или звуковые волны?

Слушатель4: Наверное, Грецию.

С. БУНТМАН: Грецию. Хорошо. Будет тебе Греция, спасибо большое.

А. НАСРЕТДИНОВ: Спасибо.

С. БУНТМАН: Вот, всё, записали телефон… Сейчас… Вот, Соня: «Это дети богов и людей». Соня не написала, какую именно ей книжку хочет, 520-я СМСка, но мы разберемся. Вот это абсолютно правильно. Вот точно надо знать, когда мы… Мы даже это иногда забываем, когда мы читаем например Куна мы читаем… Мы это очень хорошо помним когда читаем, а потом это уходит у нас. Все герои, от Геракла до Ахилла, все они наполовину люди, наполовину боги. И поэтому у них так скажем, сверхспособности.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: Кстати в последнее время стало появляться очень много замечательных, очень красивых, и мне кажется очень толковых фильмов, которые… И бывают они и подростковые фильмы, которые сразу дают понять, кто такие герои. О Персее очень хорошие были фильмы сейчас.

А. НАСРЕТДИНОВ: С титанами, там много…

С. БУНТМАН: Да.

И понять, как разные мифы разных народов сочетаются… Вот совершенно замечательный фильм, вот воины богов-титанов, вот когда... Был изумительный совершенно фильм на мой взгляд. Почему он изумительный? Потому, что фильм о греческой мифологии делал режиссер индийского происхождения. И вот эти битвы богов – он их переосознал, и получилась такая вот всеобщая наша очень хорошая история.

А. НАСРЕТДИНОВ: (Неразборчиво).

С. БУНТМАН: Да, человек, у которого это с детства. Он это знает как свое, и вот он со всем уважением к античной мифологии греческой, вот он сделал. Ну, давайте еще… Вот у меня про звук здесь спрашивают. Вот очень много было про летучих мышей, что они издают свой особый звук. Вот это действительно. Они действительно общаются в другом диапазоне, да? И это не совсем звук, мне кажется. Это что у них?

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну вообще, они издают такие щелчки коротенькие, которые мы кстати частично можем слышать, особенно дети молодые. Но большая часть звука, она приходится на ту область, которую мы не слышим. Это и ультразвук. Ультразвук – он чем хорош? Тем, что он распространяется в каком-то направлении, в основном. Потому, что инфразвук, и вообще низкие частоты распространяются гораздо шире. Ну, вот вы наверное знаете, когда кто-то перфоратором работает…

С. БУНТМАН: Да, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да… То во всем доме слышны в основном низкие звуки. А если вы стоите совсем рядом с перфоратором, то вы слышите еще и высокие звуки.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Поэтому, чтобы было проще ловить отражение… Да, зачем они вот эти щелчки издают, летучие мыши? По-сути, это зрение, звуковое зрение. Они так видят… Да, вот щелчки они видят там мотыльков, всяких там кузнечиков…

С. БУНТМАН: То есть, это своего рода радар у них такой.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это радар… Ну по сути это звуковое зрение.

С. БУНТМАН: Да, они…

А. НАСРЕТДИНОВ: Они издают щелчки, и ловят отражение. Ну, эхолоты такие.

С. БУНТМАН: Эхолот, да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Это да, скорее не…

С. БУНТМАН: Скорее это эхолот.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, эхолот. Они ловят отражение, и так видят. Звуковое зрение настоящее.

С. БУНТМАН: И при этом ощущают… Они настроены так… Они направление и расстояние могут ощущать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Направление, расстояние, даже скорость. Там много…

С. БУНТМАН: Скорость перемещения…

А. НАСРЕТДИНОВ: Скорость перемещения, да.

С. БУНТМАН: Здорово! Сколько там перемещается твоя жертва, абсолютно вот… Да, хороший прибор. Но кстати на основе… Многие приборы как раз и сделаны были… И параллельно открыты, и сделаны были на основе того, что существует в живой природе.

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно.

И вообще живая природа – это наверное самый удивительный предмет для исследования.

С. БУНТМАН: А вот здесь очень много спрашивают… Такое соответствие вот в нашем восприятии… Есть ли устойчивое соответствие звука и цвета? Чем очень многие занимались. Там композитор Скрябин, поэты французские…

А. НАСРЕТДИНОВ: Римский-Корсаков…

С. БУНТМАН: Да, да…

А. НАСРЕТДИНОВ: Это вопрос очень не простой. Вот во всех древних культурах, что… Ну, мне известных. В древней Индии, в древнем Китае, там сотни тысяч лет до нашей эры… Во всех этих культурах звук, определенная нота была привязана к определенному цвету. Но для меня в принципе вот эти две культуры являются ответом на ваш вопрос. Потому, что там соответствие цветов и звуков было различно. Из чего можно сделать вывод, что даже самые древние, они говорили о том, что оно скорее индивидуально.

С. БУНТМАН: Конечно. Что это опыта нет, или установившаяся… Вот как здесь, установившаяся традиция.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

Вот например у Скрябина, и у Рахманинова, насколько я понимаю, совершенно различное было цветомузыкальное восприятие. Вообще этот эффект называется (неразборчиво), или перекрестное восприятие. Когда у нас пересекаются различные сенсорные системы. Ну, там звук, цвет, тактильное ощущение, звук. Больше всего это отражено в метафорах. Например, глубокий голос, да? Ну, какой голос сможет быть? Шершавый звук.

С. БУНТМАН: Ну, да. Бархатистый.

А. НАСРЕТДИНОВ: Бархатистый.

С. БУНТМАН: Да.

А. НАСРЕТДИНОВ: Вот во всех метафорах, часто используются вот такие посылы неявные с анестезией.

С. БУНТМАН: А голос как ногтем по стеклу.

А. НАСРЕТДИНОВ: Да.

С. БУНТМАН: А почему нас раздражают некоторые звуки? Вот интересно, вот когда например кто-то не любит ноготь по стеклу. А у меня совершенно… Вот я начинал вздрагивать, когда был звук, когда не я даже… А вот знаете, такая была бархатная бумага вот такая вот была. Она жестче, чем кончено материя, и вот когда проводили… И меня просто бросало в дрожь от этого.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, про бархатную бумагу ничего не могу сказать.

С. БУНТМАН: Зато я много могу рассказать.

А. НАСРЕТДИНОВ: Ну, считается классически, что есть два вида сочетания звуков. Одни благозвучные, еще называются консонансные. А другие не благозвучные, диссонансные. Консонансное сочетание звуков, это как правило музыкальных звуков. То есть не как правило, а вообще музыкальных звуков. Там частоты этих звуков относятся как небольшие целые числа. Там два к одному – это октава, три к двум – квинта, четыре к трем – кварта и так далее. There, two to one is an octave, three to two is a fifth, four to three is a fourth, and so on. Об этом еще говорил Пифагор, индийцы древние, древние китайцы… Конечно они не употребляли таких терминов, как квинта, кварта… Но они эти интервалы выудили там либо их своих каких-то космологических воззрений, либо их математических, как угодно. Вот, а есть сочетания звуков, диссонансные и неприятные. Там как правило есть звуки, частоты которых близки. Ну, вот например клаксон у автомобиля делается специально так, что два звука рядом звучат… Ну, грубо говоря белая и черная клавиша рядом.

С. БУНТМАН: Да, и начинается…

А. НАСРЕТДИНОВ: И начинается. Вот это очень неприятно. Это раздражает…

С. БУНТМАН: Но это и предупреждает, ну это и специально. Если мне сзади кто-то долго играл на виолончели что-то хорошее…

А. НАСРЕТДИНОВ: Да, не обращали бы внимание.

С. БУНТМАН: Это было бы приятно, а его надо пропустить наоборот.

А. НАСРЕТДИНОВ: Конечно.

С. БУНТМАН: Ой, все это безумно совершенно интересно, Алексей. И мы то, что сегодня… Вот от трения руки по чему? По промокашке. Нина, это… Нина, промокашку не все помнят, и бархатную бумагу. Это из того же.

А. НАСРЕТДИНОВ: Из того же история.

С. БУНТМАН: Я сейчас Нина, я себе представил вот это… И тут де задрожал. Спасибо Алексей большое. Алексей Насретдинов. Те книжки, которые мы сегодня не разыграли, мы с вами разыграем обязательно в следующий раз, у нас останется, и разыграем «Буравчик на звуковых волнах», и «Буравчик в Греции». А я вам задам вопрос к программе «Говорим по-русски». И книгу мы разыгрываем Марины Москвиной «Загогулина». А вопрос следующий будет у нас: Что называется ушами в известной поговорке «У стен есть уши»? Это уши подслушивающих, это замочные скважины, или сучки? Ага, сучки. Или замочные скважины, или уши подслушивающих? У стен есть уши. Вот не простой вопрос, я вам честно скажу. И ответьте на него СМСками: +7-985-970-45-45, и уже ведущие программы «Говорим по-русски» будут с вами этот вопрос обсуждать. Мы сейчас уезжаем в Киземы вместе с Татьяной Перепейко, и расстаемся. Всего доброго.