×

我们使用cookies帮助改善LingQ。通过浏览本网站,表示你同意我们的 cookie 政策.


image

"Медный всадник" Александр Пушкин, "Медный всадник" (Часть 3)

"Медный всадник" (Часть 3)

Но вот, насытясь разрушеньем И наглым буйством утомясь, Нева обратно повлеклась, Своим любуясь возмущеньем И покидая с небреженьем Свою добычу. Так злодей, С свирепой шайкою своей В село ворвавшись, ломит, режет, Крушит и грабит; вопли, скрежет, Насилье, брань, тревога, вой!.. И, грабежом отягощенны, Боясь погони, утомленны, Спешат разбойники домой, Добычу на пути роняя. Вода сбыла, и мостовая Открылась, и Евгений мой Спешит, душою замирая, В надежде, страхе и тоске К едва смирившейся реке. Но, торжеством победы полны, Еще кипели злобно волны, Как бы под ними тлел огонь, Еще их пена покрывала, И тяжело Нева дышала, Как с битвы прибежавший конь. Евгений смотрит: видит лодку; Он к ней бежит как на находку; Он перевозчика зовет - И перевозчик беззаботный Его за гривенник охотно Чрез волны страшные везет. И долго с бурными волнами Боролся опытный гребец, И скрыться вглубь меж их рядами Всечасно с дерзкими пловцами Готов был челн - и наконец Достиг он берега. Несчастный Знакомой улицей бежит В места знакомые. Глядит, Узнать не может. Вид ужасный! Все перед ним завалено; Что сброшено, что снесено; Скривились домики, другие Совсем обрушились, иные Волнами сдвинуты; кругом, Как будто в поле боевом, Тела валяются. Евгений Стремглав, не помня ничего, Изнемогая от мучений, Бежит туда, где ждет его Судьба с неведомым известьем, Как с запечатанным письмом. И вот бежит уж он предместьем, И вот залив, и близок дом... Что ж это?.. Он остановился. Пошел назад и воротился. Глядит... идет... еще глядит. Вот место, где их дом стоит; Вот ива. Были здесь вороты - Снесло их, видно. Где же дом? И, полон сумрачной заботы, Все ходит, ходит он кругом, Толкует громко сам с собою - И вдруг, ударя в лоб рукою, Захохотал. Ночная мгла На город трепетный сошла; Но долго жители не спали И меж собою толковали О дне минувшем. Утра луч Из-за усталых, бледных туч Блеснул над тихою столицей И не нашел уже следов Беды вчерашней; багряницей Уже прикрыто было зло. В порядок прежний все вошло. Уже по улицам свободным С своим бесчувствием холодным Ходил народ. Чиновный люд, Покинув свой ночной приют, На службу шел. Торгаш отважный, Не унывая, открывал Невой ограбленный подвал, Сбираясь свой убыток важный На ближнем выместить. С дворов Свозили лодки. Граф Хвостов, Поэт, любимый небесами, Уж пел бессмертными стихами Несчастье невских берегов. Но бедный, бедный мой Евгений ... Увы! его смятенный ум Против ужасных потрясений Не устоял. Мятежный шум Невы и ветров раздавался В его ушах. Ужасных дум Безмолвно полон, он скитался. Его терзал какой-то сон. Прошла неделя, месяц - он К себе домой не возвращался. Его пустынный уголок Отдал внаймы, как вышел срок, Хозяин бедному поэту. Евгений за своим добром Не приходил. Он скоро свету Стал чужд. Весь день бродил пешком, А спал на пристани; питался В окошко поданным куском. Одежда ветхая на нем Рвалась и тлела. Злые дети Бросали камни вслед ему. Нередко кучерские плети Его стегали, потому Что он не разбирал дороги Уж никогда; казалось - он Не примечал. Он оглушен Был шумом внутренней тревоги. И так он свой несчастный век Влачил, ни зверь ни человек, Ни то ни се, ни житель света, Ни призрак мертвый... Раз он спал У невской пристани. Дни лета Клонились к осени. Дышал Ненастный ветер. Мрачный вал Плескал на пристань, ропща пени И бьясь об гладкие ступени, Как челобитчик у дверей Ему не внемлющих судей. Бедняк проснулся. Мрачно было: Дождь капал, ветер выл уныло, И с ним вдали, во тьме ночной Перекликался часовой... Вскочил Евгений; вспомнил живо Он прошлый ужас; торопливо Он встал; пошел бродить, и вдруг Остановился - и вокруг Тихонько стал водить очами С боязнью дикой на лице. Он очутился под столбами Большого дома. На крыльце С подъятой лапой, как живые, Стояли львы сторожевые, И прямо в темной вышине Над огражденною скалою Кумир с простертою рукою Сидел на бронзовом коне. Евгений вздрогнул. Прояснились В нем страшно мысли. Он узнал И место, где потоп играл, Где волны хищные толпились, Бунтуя злобно вкруг него, И львов, и площадь, и того, Кто неподвижно возвышался Во мраке медною главой, Того, чьей волей роковой Под морем город основался... Ужасен он в окрестной мгле! Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта! А в сем коне какой огонь! Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта? О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы? {5} Кругом подножия кумира Безумец бедный обошел И взоры дикие навел На лик державца полумира. Стеснилась грудь его. Чело К решетке хладной прилегло, Глаза подернулись туманом, По сердцу пламень пробежал, Вскипела кровь. Он мрачен стал Пред горделивым истуканом И, зубы стиснув, пальцы сжав, Как обуянный силой черной, "Добро, строитель чудотворный! - Шепнул он, злобно задрожав, - Ужо тебе!.." И вдруг стремглав Бежать пустился. Показалось Ему, что грозного царя, Мгновенно гневом возгоря, Лицо тихонько обращалось... И он по площади пустой Бежит и слышит за собой - Как будто грома грохотанье - Тяжело-звонкое скаканье По потрясенной мостовой. И, озарен луною бледной, Простерши руку в вышине, За ним несется Всадник Медный На звонко-скачущем коне; И во всю ночь безумец бедный, Куда стопы ни обращал, За ним повсюду Всадник Медный С тяжелым топотом скакал. И с той поры, когда случалось Идти той площадью ему, В его лице изображалось Смятенье. К сердцу своему Он прижимал поспешно руку, Как бы его смиряя муку, Картуз изношенный сымал, Смущенных глаз не подымал И шел сторонкой. Остров малый На взморье виден. Иногда Причалит с неводом туда Рыбак на ловле запоздалый И бедный ужин свой варит, Или чиновник посетит, Гуляя в лодке в воскресенье, Пустынный остров. Не взросло Там ни былинки. Наводненье Туда, играя, занесло Домишко ветхой. Над водою Остался он как черный куст. Его прошедшею весною Свезли на барке. Был он пуст И весь разрушен. У порога Нашли безумца моего, И тут же хладный труп его Похоронили ради бога.

"Медный всадник" (Часть 3) "The Bronze Horseman" (Part 3) "Le cavalier de bronze" (3ème partie) "Il cavaliere di bronzo" (Parte 3) "Bronz Atlı" (Bölüm 3)

Но вот, насытясь разрушеньем И наглым буйством утомясь, Нева обратно повлеклась, Своим любуясь возмущеньем И покидая с небреженьем Свою добычу. But now, fed up with destruction And tired of the impudent rampage, Neva was drawn back, Her admiring the indignation And leaving Her prey with carelessness. Так злодей, С свирепой шайкою своей В село ворвавшись, ломит, режет, Крушит и грабит; вопли, скрежет, Насилье, брань, тревога, вой!.. So the villain, With his fierce gang, Having burst into the village, breaks, cuts, Destroys and robs; screams, rattle, Violence, abuse, anxiety, howling! .. И, грабежом отягощенны, Боясь погони, утомленны, Спешат разбойники домой, Добычу на пути роняя. And, burdened by robbery, Afraid of chasing, weary, The robbers rush home, Prey dropping on the way. Вода сбыла, и мостовая Открылась, и Евгений мой Спешит, душою замирая, В надежде, страхе и тоске К едва смирившейся реке. The water subsided, and the pavement Opened up, and my Eugene Hurries, fading in soul, In hope, fear and longing To the barely reconciled river. Но, торжеством победы полны, Еще кипели злобно волны, Как бы под ними тлел огонь, Еще их пена покрывала, И тяжело Нева дышала, Как с битвы прибежавший конь. But, the triumph of victory was full, The waves were still seething viciously, As if a fire smoldered under them, They were still covered with foam, And the Neva was breathing heavily, Like a horse running from the battle. Евгений смотрит: видит лодку; Он к ней бежит как на находку; Он перевозчика зовет - И перевозчик беззаботный Его за гривенник охотно Чрез волны страшные везет. Eugene looks: he sees a boat; He runs to her as if to a find; He calls the carrier - And the carefree carrier He willingly carries him for a dime Through terrible waves. И долго с бурными волнами Боролся опытный гребец, И скрыться вглубь меж их рядами Всечасно с дерзкими пловцами Готов был челн - и наконец Достиг он берега. And for a long time an experienced rower struggled with the stormy waves, And hide deep between their rows Every hour with daring swimmers The boat was ready - and finally He reached the shore. Несчастный Знакомой улицей бежит В места знакомые. Unfortunate Familiar street runs In familiar places. Глядит, Узнать не может. Вид ужасный! Все перед ним завалено; Что сброшено, что снесено; Скривились домики, другие Совсем обрушились, иные Волнами сдвинуты; кругом, Как будто в поле боевом, Тела валяются. Everything in front of him is littered; What is dropped, what is demolished; The houses were crooked, others completely collapsed, others were shifted by the waves; all around, As if in a battlefield, Bodies are lying around. Евгений Стремглав, не помня ничего, Изнемогая от мучений, Бежит туда, где ждет его Судьба с неведомым известьем, Как с запечатанным письмом. Yevgeny Stremglav, not remembering anything, Exhausted from torment, Runs to where Fate awaits him with unknown news, As with a sealed letter. И вот бежит уж он предместьем, И вот залив, и близок дом... Что ж это?.. Он остановился. Пошел назад и воротился. Went back and turned back. Глядит... идет... еще глядит. Looks... goes... still looks. Вот место, где их дом стоит; Вот ива. Here is the place where their house stands; Here is the willow. Были здесь вороты - Снесло их, видно. There were gates here - They were demolished, you can see. Где же дом? Where is home? И, полон сумрачной заботы, Все ходит, ходит он кругом, Толкует громко сам с собою - И вдруг, ударя в лоб рукою, Захохотал. And, full of gloomy care, Everything walks, he walks around, He talks loudly to himself - And suddenly, striking his forehead with his hand, He burst out laughing. Ночная мгла На город трепетный сошла; Но долго жители не спали И меж собою толковали О дне минувшем. The darkness of the night descended upon the trembling city; But for a long time the inhabitants did not sleep And among themselves they talked about the past day. Утра луч Из-за усталых, бледных туч Блеснул над тихою столицей И не нашел уже следов Беды вчерашней; багряницей Уже прикрыто было зло. Morning ray Because of tired, pale clouds Gleamed over a quiet capital And already found no traces of Yesterday's misfortune; crimson Evil was already covered up. В порядок прежний все вошло. Everything was in order. Уже по улицам свободным С своим бесчувствием холодным Ходил народ. Already through the streets free With their cold insensibility The people walked. Чиновный люд, Покинув свой ночной приют, На службу шел. Official people, Leaving his night shelter, He went to the service. Торгаш отважный, Не унывая, открывал Невой ограбленный подвал, Сбираясь свой убыток важный На ближнем выместить. The brave merchant, Cheerfully, opened the Neva robbed basement, Going to take out his important loss In the middle. С дворов Свозили лодки. Boats were brought from the yards. Граф Хвостов, Поэт, любимый небесами, Уж пел бессмертными стихами Несчастье невских берегов. Count Khvostov, Poet, beloved by heaven, Already sang with immortal verses The misfortune of the Neva banks. Но бедный, бедный мой Евгений ... Увы! But my poor, poor Eugene... Alas! его смятенный ум Против ужасных потрясений Не устоял. his troubled mind Against terrible shocks Could not resist. Мятежный шум Невы и ветров раздавался В его ушах. The rebellious noise of the Neva and the winds resounded in his ears. Ужасных дум Безмолвно полон, он скитался. Terrible thoughts Silently full, he wandered. Его терзал какой-то сон. Some kind of dream tormented him. Прошла неделя, месяц - он К себе домой не возвращался. A week passed, a month - he did not return to his home. Его пустынный уголок Отдал внаймы, как вышел срок, Хозяин бедному поэту. His deserted corner He hired, as the deadline came, the Master of the poor poet. Евгений за своим добром Не приходил. Eugene did not come for his goods. Он скоро свету Стал чужд. He soon became a stranger to the world. Весь день бродил пешком, А спал на пристани; питался В окошко поданным куском. Wandered all day on foot, And slept on the pier; ate into the window served piece. Одежда ветхая на нем Рвалась и тлела. His shabby clothes were torn and smoldering. Злые дети Бросали камни вслед ему. Evil children Threw stones after him. Нередко кучерские плети Его стегали, потому Что он не разбирал дороги Уж никогда; казалось - он Не примечал. Often, the coachman's whips quilted him, because he didn’t make out the roads, never; It seemed - he did not notice. Он оглушен Был шумом внутренней тревоги. He was deafened Was the noise of inner anxiety. И так он свой несчастный век Влачил, ни зверь ни человек, Ни то ни се, ни житель света, Ни призрак мертвый... Раз он спал У невской пристани. And so he eked out his unfortunate age, neither beast nor man, neither this nor that, nor the inhabitant of the world, nor the ghost of the dead ... Once he slept at the Neva pier. Дни лета Клонились к осени. The days of summer are leaning towards autumn. Дышал Ненастный ветер. A stormy wind was breathing. Мрачный вал Плескал на пристань, ропща пени И бьясь об гладкие ступени, Как челобитчик у дверей Ему не внемлющих судей. A gloomy wave Splashed on the pier, murmuring songs And beating on the smooth steps, Like a petitioner at the door of the judges who did not heed. Бедняк проснулся. The poor man woke up. Мрачно было: Дождь капал, ветер выл уныло, И с ним вдали, во тьме ночной Перекликался часовой... Вскочил Евгений; вспомнил живо Он прошлый ужас; торопливо Он встал; пошел бродить, и вдруг Остановился - и вокруг Тихонько стал водить очами С боязнью дикой на лице. It was gloomy: The rain was dripping, the wind was howling dejectedly, And with him in the distance, in the darkness of the night, The sentry called to one another ... Yevgeny jumped up; He remembered vividly the past horror; hastily he got up; Went to wander, and suddenly He stopped - and around Quietly began to drive his eyes With wild fear on his face. Он очутился под столбами Большого дома. He found himself under the pillars of the Big House. На крыльце С подъятой лапой, как живые, Стояли львы сторожевые, И прямо в темной вышине Над огражденною скалою Кумир с простертою рукою Сидел на бронзовом коне. On the porch With a raised paw, as if alive, Watching lions stood, And right in the dark heights Above the fenced rock An idol with an outstretched hand Sat on a bronze horse. Евгений вздрогнул. Eugene shuddered. Прояснились В нем страшно мысли. Frightening thoughts cleared up in him. Он узнал И место, где потоп играл, Где волны хищные толпились, Бунтуя злобно вкруг него, И львов, и площадь, и того, Кто неподвижно возвышался Во мраке медною главой, Того, чьей волей роковой Под морем город основался... Ужасен он в окрестной мгле! He recognized And the place where the flood played, Where the predatory waves crowded, Rebelling viciously around him, And the lions, and the square, and the one Who stood immobile In the darkness with a brass head, The one whose fateful will Under the sea the city was founded ... Terrible is he in the surrounding darkness! Какая дума на челе! What a thought! Какая сила в нем сокрыта! What power is hidden in it! А в сем коне какой огонь! And what a fire in this horse! Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта? Where are you galloping, proud horse, And where will you lower your hooves? О мощный властелин судьбы! O mighty lord of fate! Не так ли ты над самой бездной На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы? Aren't you above the abyss itself At the height, the bridle of iron raised Russia on its hind legs? {5} Кругом подножия кумира Безумец бедный обошел И взоры дикие навел На лик державца полумира. {5} Around the foot of the idol The poor madman went around And gazed wildly On the face of the ruler of the half-world. Стеснилась грудь его. His chest was shy. Чело К решетке хладной прилегло, Глаза подернулись туманом, По сердцу пламень пробежал, Вскипела кровь. The forehead lay down on the cold grate, The eyes were covered with mist, The flame ran through the heart, The blood boiled. Он мрачен стал Пред горделивым истуканом И, зубы стиснув, пальцы сжав, Как обуянный силой черной, "Добро, строитель чудотворный! He became gloomy Before the proud idol And, clenching his teeth, squeezing his fingers, As if possessed by black power, "Good, miraculous builder! - Шепнул он, злобно задрожав, - Ужо тебе!.." - He whispered, trembling angrily, - Already you! .. " И вдруг стремглав Бежать пустился. And suddenly the headlong Run started. Показалось Ему, что грозного царя, Мгновенно гневом возгоря, Лицо тихонько обращалось... И он по площади пустой Бежит и слышит за собой - Как будто грома грохотанье - Тяжело-звонкое скаканье По потрясенной мостовой. It seemed to Him that the formidable king, Instantly ignited with anger, His face turned quietly ... And he runs across the empty square and hears behind him - As if thunder rumble - Heavy-voiced galloping On the shocked pavement. И, озарен луною бледной, Простерши руку в вышине, За ним несется Всадник Медный На звонко-скачущем коне; И во всю ночь безумец бедный, Куда стопы ни обращал, За ним повсюду Всадник Медный С тяжелым топотом скакал. And, illumined by the pale moon, Stretching out his hand in the sky, Behind him rushes the Bronze Rider On a galloping horse; And all through the night, the poor madman, Wherever he turned his feet, Behind him everywhere the Bronze Horseman With a heavy stomp galloped. И с той поры, когда случалось Идти той площадью ему, В его лице изображалось Смятенье. And from that time, when it happened to him to walk that square, Confusion was depicted in his face. К сердцу своему Он прижимал поспешно руку, Как бы его смиряя муку, Картуз изношенный сымал, Смущенных глаз не подымал И шел сторонкой. He hurriedly pressed his hand to his heart, As if pacifying his torment, He removed the worn-out cap, He did not raise his embarrassed eyes And walked aside. Остров малый На взморье виден. Small island Visible on the seashore. Иногда Причалит с неводом туда Рыбак на ловле запоздалый И бедный ужин свой варит, Или чиновник посетит, Гуляя в лодке в воскресенье, Пустынный остров. Sometimes he approaches the net with a net. The fisherman is late for fishing. And he cooks his poor dinner, Or the official will visit, Walking in a boat on Sunday, Deserted Island. Не взросло Там ни былинки. Not grown up There are no blade of grass. Наводненье Туда, играя, занесло Домишко ветхой. The flood There, playing, brought the House to a dilapidated one. Над водою Остался он как черный куст. Above the water He remained like a black bush. Его прошедшею весною Свезли на барке. His last spring was taken on a barge. Был он пуст И весь разрушен. It was empty and all destroyed. У порога Нашли безумца моего, И тут же хладный труп его Похоронили ради бога. At the threshold They found my madman, And then his cold corpse was buried for God's sake.