×

Мы используем cookie-файлы, чтобы сделать работу LingQ лучше. Находясь на нашем сайте, вы соглашаетесь на наши правила обработки файлов «cookie».


image

Russian Tedx, Время пришло наполнить понятие "уят" актуальным содержанием | Сауле Мектепбаева | TEDxAstanaWomen

Время пришло наполнить понятие "уят" актуальным содержанием | Сауле Мектепбаева | TEDxAstanaWomen

Переводчик: Pavel Tchernov Редактор: Anna Mo

Я родилась и выросла в России.

И в детстве я знала всего с десяток слов на казахском.

Әкел [принеси], апар [унеси], ет [мясо], су [вода], шайтабақ [поднос] и ұят [стыд].

Так сложилось, что современное поколение казахов в России,

к сожалению, язык почти утеряло,

но имеет очень точное представление о том, что такое уят.

И этот факт заставляет меня думать,

что уят — это не просто очередное казахское слово,

это часть культурного кода нашего общества.

Сегодня вокруг уят очень много дискуссий,

вы все свидетели этого.

Очень много людей, которые критикуют это понятие,

считают, что оно вредное.

Есть люди, которые пытаются реанимировать эту категорию,

считают, что за ней стоит сохранение национальной самоидентичности.

В одно и то же время в нашем обществе появились уятмены

и оппонирующие им революционеры,

демонстрирующие свои оголённые тела в знак протеста.

Так что же такое уят?

И есть ли необходимость в этом явлении в современном Казахстане?

Попытаемся разобраться.

Дословно с казахского «уят» — это «стыдно».

Но когда мы говорим ұят болады,

мы имеем в виду не только негативное поведение,

мы имеем в виду и поощрение какого-то правильного поведения.

То есть «уят» — это «мораль», наши представления о хорошем и плохом.

Вокруг морали в любом обществе всегда очень много обсуждений и дискуссий,

и если у нас появился уятмен, то у них на Западе появились моралфаги.

Только наш уятмен занят внешним видом женщин,

а их моралфаги протестуют против детской порнографии

и использования меха животных.

И вот в этом есть та самая проблема неприятия категории «уят» в обществе.

К сожалению, по причине длительного неиспользования казахского языка,

по причине того, что понятие «уят»

было вытеснено понятием «советская мораль»,

категория «уят» несколько устарела.

И задача современного общества, как мне кажется, сегодня —

это сохранить то особое, трепетное отношение,

которое мы имеем к этой категории «уят», и наполнить её новым содержанием,

которое действительно отражает то, что актуально для нас сегодня.

Без переосмысления этого понятия «уят»

будет очень сложно добиться каких-либо серьёзных изменений.

Я работала в разных проектах, я видела разные результаты:

изменения законов, изменение практик.

Поверьте мне, можно изменить все законы, можно уволить всех полицейских,

но каких-либо серьёзных изменений этим мы не добьёмся.

Потому что и законы, и полицейские — это инструменты.

И они начинают работать только там,

когда у нас появляется свой внутренний полицейский, свой собственный уятмен.

И это не о том, о чём вы подумали,

это не о том, чтобы перестать давать взятки дорожным полицейским.

Это о другом.

Это о том, чтобы внимательно и честно проанализировать каждый свой поступок,

проанализировать и понять с высоты современного развития человечества

и с высоты современного развития знаний,

что для вас является нравственным и безнравственным.

Но мало понять, нужно ещё и заявить обществу об этом.

Вот вы скажете: «Она тут рассуждает, а сделала ли это она сама?»

Я провела такой эксперимент.

Я подумала и оценила всю свою жизнь, что я делала, что я не делала.

Вот для меня сегодня с этой сцены очень важно заявить,

что такой порочной практикой,

безнравственной практикой я считаю беташар.

Беташар и вся палитра платы за невесту, как бы эта плата ни называлась,

это та причина, по которой мы имеем текущую ситуацию с правами женщин

и ситуацию женщин в Казахстане.

Эта практика повсеместна.

Прилюдно, постыдно мы заставляем женщин кланяться.

Мы указываем женщине на её роль в обществе и на её роль в семье.

Женихи-то у нас просто не кланяются.

А женщине мы говорим:

«Вот род мужчины, ты ему поклоняешься.

Мужчина ценнее, а женщина ниже в системе ценностей».

И пока мы не изменим эти практики,

будет очень сложно добиться каких-либо серьёзных изменений.

Можно принять тысячи законов о домашнем насилии, об охранном ордере,

о равенстве мужчины и женщины,

но все они не будут работать ровно до тех пор,

пока наши женщины будут продолжать кланяться.

(Аплодисменты)

Нам нужно понять: в семейно-бытовых отношениях что сегодня уят?

Уят — это пойти на свадьбу, если вы знаете, что невесту украли.

Уят — это не вызвать полицию, если вы слышите, как сосед бьёт свою жену.

Уят — это пожать руку человеку, если вы знаете, что он домашний тиран.

Работнику должно быть уят , если у него есть сотрудник, который является насильником, ущемляет свою жену.

Пока что всё это не уят,

пока что всё это обычная повседневная практика.

Наличие тоқал [каз. второй жены] — у нас повод для гордости.

Информация о том, что есть факт сексуального домогательства,

к сожалению, к каким-то карьерным изменениям у нас не приводит.

В то время как есть страны, где даже намёк на сексуальное домогательство

будет стоить человеку карьеры.

И в этом контексте мне вспомнился случай, произошедший в Великобритании.

Мой муж является фанатом футбола,

поэтому я много чего могу рассказать вам про футбол.

Так вот, там капитан футбольной сборной Англии Джон Терри был замешан в интрижке.

Ну интрижка, скажете вы, что тут такого?

А это стоило ему капитанской повязки.

В тот момент я была в Лондоне,

и меня очень сильно удивили все эти публичные обсуждения.

Вроде бы такая семейная проблема: изменил муж, вернулся к своей жене.

Но нет,

британское общество сказало:

«Да, мы очень любим футбол. И он прекрасный футболист.

Да мы понимаем,

в его контракте не написано, что он не должен изменять своей жене.

Но бог мой, он изменил своей жене, это такой уят, что мы должны его уволить».

Вот когда в нашем обществе будет такое же отношение

к домашнему насилию, к унижению женщин,

вот тогда начнут работать все законодательные механизмы.

Пока же этого нет.

Пока существует огромный разрыв

между правом, современным законом и понятием «уят».

Этот разрыв очень сильно проявляется в такой проблеме,

как информирование о преступлении.

У нас считается безнравственным сообщать о преступлении,

у нас это называется «писать донос».

Связано это с определёнными историческими событиями, о которых вы все знаете.

То есть в определённый исторический этап времени,

действительно, сообщать о преступлении было безнравственно, это было нехорошо.

Потому что это могло привести

к длительному тюремному заключению конкретного лица,

это могло даже привести к смерти человека.

Но исторический период прошёл, условия изменились,

а нравственный постулат остался.

И хотя в казахстанском уголовном законе существует

ответственность за недонесение о преступлении,

в обществе этой ответственности нет.

И пример тому — это наши казахстанские студенты,

Тажаяков Азамат и Кадырбаев Диас,

вы все про них знаете,

их сопричастность к террористическим актам в Бостоне.

Они не сообщили о преступлении,

не сообщили о том, что они узнали в новостях своего знакомого,

замешанного в террористических актах.

И в США они были наказаны.

У нас, к сожалению, скорее всего, они наказаны бы не были.

И нас как общество это должно беспокоить,

потому что это показательно, потому что именно поэтому

мы продолжаем жить в небезопасном обществе.

Когда мы научимся информировать, сообщать о преступлении,

когда мы все признаем, что уят — это не информировать о преступлении,

вот тогда мы, возможно,

приблизимся к тому уровню безопасности, которого хочется нам всем.

Говоря о безопасности, я хотела бы немножечко сказать о преступности.

Мне все очень любим обсуждать преступность,

но, к сожалению, все эти обсуждения пока очень поверхностные.

В криминологии этот период в развитии общества называется «моральная паника».

Мы видим много новостей о преступлениях,

мы паникуем, нам кажется, что мы живём в небезопасном обществе.

На самом деле я вас обрадую:

в Казахстане уровень преступности падает, сокращается.

Уровень насильственной преступности значительно упал за эти годы,

за время независимости.

Но мы всё ещё думаем, что мы живём в небезопасном обществе.

Каждый раз я открываю свою страницу в Facebook

и мне страшно.

Я думаю, какие ещё новости я там прочитаю.

Хотя я прекрасно знаю статистику, но даже мне страшно.

Так вот, благодаря моральной панике,

к сожалению, можно сделать очень неправильные выводы.

Например, по причине моральной паники считается,

что главная опасность для наших детей исходит от странных незнакомцев.

И мы постоянно учим и учим наших детей,

чтобы они держались подальше от незнакомых людей.

На самом деле, статистика жестока, большая часть преступлений,

совершаемых в отношении детей, совершается близкими людьми, совершается внутри семьи,

теми люди, которых дети прекрасно знают.

Так вот, вместо того, чтобы учить наших детей

держаться подальше от странных незнакомцев,

мы должны научить их заявлять о насилии, если оно состоялось.

Неважно, является источником насилия их родитель или кто-то другой.

И в таком случае уят становится не проинформировать о таком факте,

если вы о нём знаете, даже если вы видите, что это насилие,

оно происходит со стороны родителя.

Когда мы перейдём к этому пониманию уят,

возможно, мы будем способны сохранить наших детей.

Пока же мы имеем то, что имеем: высокий уровень суицида, к сожалению,

всем известные факты насилия, произошедшие в отношении детей.

Но проблема не молчать, она только поверхностная,

гораздо глубже лежит принцип активного участия.

То есть мало не молчать, мало заявлять о преступлении,

сейчас необходимо участвовать.

На Западе есть такое явление,

принцип правовой Community-Based Sanctions.

Дословно это переводится как «Наказания, основанные на обществе».

Это предполагает не только то, что человек остаётся в обществе,

его не отправляют в тюрьму.

Это предполагает ещё и активное участие общества.

Что это такое?

Это общественные работы, когда люди метут улицы,

это общественный надзор.

Так вот, на Западе количество таких наказаний

в три раза больше, чем число тех людей, которых отправляют в тюрьмы.

Почему это происходит?

Потому что эти наказания более дешёвые, и они более эффективные.

Посмотрим на Казахстан.

В Казахстане общественные работы присуждаются 15% людей,

которые получают обвинительные приговоры.

То есть в тюрьмы мы отправляем в два раза больше людей,

чем отправляем в общество.

Почему так происходит? Кто виноват?

Почему судьи не назначают общественные работы?

Они бы и рады, все стратегические документы правового характера говорят:

«Назначайте, поощряйте общественные работы!»

Но этого не происходит, потому что этих людей просто некуда отправлять.

У нас нет местных сообществ.

У нас нет организаций, которые бы говорили:

«Да, мы примем его, проконтролируем, как этот человек работает».

А когда таких организаций нет, что делает государство?

Оно отдаёт такую функцию акиматам.

Что такое акиматы?

Они занимаются всем.

И в результате эффективность страдает.

Поэтому-то и судьи так редко доверяют нам, как обществу, они доверяют больше тюрьмам.

Что можно сделать? Как мы и как общество можем изменить эту ситуацию?

Начать можно с простых вещей.

Начать можно с того, чтобы просто здороваться со своими соседями.

Знать своих соседей, потому что первый шаг построения сообществ — это знать тех, кто вокруг вас.

Возможно, вторым шагом станет то, что ваш подъезд будет заботиться

о какой-нибудь малообеспеченной семье.

Да, сообщества построить нелегко,

но их можно построить, в том числе и в Казахстане.

И у нас есть уже успешные примеры этого.

В 2015 году практически повсеместно в Казахстане стали устанавливать

камеры видеонаблюдения в подъездах.

Но один город больше всего отличился —

город Петропавловск.

Там камеры были установлены в каждом подъезде.

Конечно, это случилось благодаря тому,

что прокуратура, местные акиматы об этом позаботились.

Но на самом деле это было сделано благодаря местным сообществам,

благодаря тому, что каждое КСК об этом позаботилось.

Ровно через полгода преступность во дворах в Петропавловске

упала практически до нулевых показателей.

Вот это результат того,

(Аплодисменты)

как могут работать местные сообщества.

И мы с вами можем добиться таких результатов.

Каждому первокурснику юрфака говорят,

что Казахстан правовым государством не является,

что конституция утверждает Казахстан в качестве правового государства,

что эта цель направлена в будущее

и что станет ли Казахстан правовым, зависит от них, от студентов юрфака.

Это большая ложь.

На самом деле это зависит не от студентов юрфака,

это зависит не от правозащитников,

это зависит от нас с вами,

потому что правовое государство требует серьёзных изменений.

Изменения случаются там, где они начинаются с каждым из нас.

Так вот, время пришло меняться.

(Аплодисменты)


Время пришло наполнить понятие "уят" актуальным содержанием | Сауле Мектепбаева | TEDxAstanaWomen Es ist an der Zeit, das Konzept der "uyat" mit konkreten Inhalten zu füllen | Saule Mektepbaeva | TEDxAstanaWomen The time has come to fill the concept of "comfort" with relevant content | Saule Mektepbayeva | TEDxAstanaWomen Ha llegado el momento de llenar de contenido real el concepto de "uyat" | Saule Mektepbaeva | TEDxAstanaWomen Le temps est venu de remplir le concept de "uyat" avec un contenu réel | Saule Mektepbaeva | TEDxAstanaWomen ウヤット」の概念を実際のコンテンツで具体化する時が来た|サウル・メクテプバイェワ|TEDxAstanaWomen Nadszedł czas, aby wypełnić koncepcję "uyat" rzeczywistą treścią | Saule Mektepbaeva | TEDxAstanaWomen É altura de concretizar o conceito de "uyat" com conteúdo real | Saule Mektepbayeva | TEDxAstanaWomen

Переводчик: Pavel Tchernov Редактор: Anna Mo

Я родилась и выросла в России. I was born and raised in Russia.

И в детстве я знала всего с десяток слов на казахском. And as a child, I knew only a dozen words in Kazakh.

Әкел [принеси], апар [унеси], ет [мясо], су [вода], шайтабақ [поднос] и ұят [стыд]. Akel [bring], apar [take away], et [meat], su [water], shaytabaq [tray], and yat [shame].

Так сложилось, что современное поколение казахов в России, It so happened that the current generation of Kazakhs in Russia,

к сожалению, язык почти утеряло, unfortunately, the language is almost lost,

но имеет очень точное представление о том, что такое уят. but has a very accurate idea of what uyat is.

И этот факт заставляет меня думать, And this fact makes me think

что уят — это не просто очередное казахское слово, that uyat is not just another Kazakh word,

это часть культурного кода нашего общества. it is part of the cultural code of our society.

Сегодня вокруг уят очень много дискуссий, There are a lot of discussions around yat today,

вы все свидетели этого. you are all witnesses to this.

Очень много людей, которые критикуют это понятие, There are a lot of people who criticize this concept,

считают, что оно вредное. think it is harmful.

Есть люди, которые пытаются реанимировать эту категорию, There are people who are trying to revive this category,

считают, что за ней стоит сохранение национальной самоидентичности. believe that behind it is the preservation of national self-identity.

В одно и то же время в нашем обществе появились уятмены At the same time, yatmen appeared in our society

и оппонирующие им революционеры, and the revolutionaries who oppose them,

демонстрирующие свои оголённые тела в знак протеста. showing their naked bodies in protest.

Так что же такое уят? So what is a uyat?

И есть ли необходимость в этом явлении в современном Казахстане? And is there a need for this phenomenon in modern Kazakhstan?

Попытаемся разобраться. Let's try to figure it out.

Дословно с казахского «уят» — это «стыдно». Literally from the Kazakh “uyat” is “shameful”.

Но когда мы говорим ұят болады, But when we say yat bolada,

мы имеем в виду не только негативное поведение, we mean not only negative behavior,

мы имеем в виду и поощрение какого-то правильного поведения. we have in mind the encouragement of some correct behavior.

То есть «уят» — это «мораль», наши представления о хорошем и плохом. That is, “uyat” is “morality”, our ideas about good and bad.

Вокруг морали в любом обществе всегда очень много обсуждений и дискуссий, Around morality in any society there is always a lot of discussion and debate,

и если у нас появился уятмен, то у них на Западе появились моралфаги. and if we have a yatman, then they have moralfags in the West.

Только наш уятмен занят внешним видом женщин, Only our yatman is busy with the appearance of women,

а их моралфаги протестуют против детской порнографии and their moralfags protest against child pornography

и использования меха животных. and the use of animal fur.

И вот в этом есть та самая проблема неприятия категории «уят» в обществе. And this is the very problem of rejection of the category of "comfort" in society.

К сожалению, по причине длительного неиспользования казахского языка, Unfortunately, due to long non-use of Kazakh language,

по причине того, что понятие «уят» due to the fact that the concept of "comfort"

было вытеснено понятием «советская мораль», was supplanted by the concept of "Soviet morality",

категория «уят» несколько устарела. category "comfort" is somewhat outdated.

И задача современного общества, как мне кажется, сегодня — And the task of modern society, it seems to me, today is

это сохранить то особое, трепетное отношение, is to keep that special, reverent attitude,

которое мы имеем к этой категории «уят», и наполнить её новым содержанием, which we have for this category of “comfort”, and fill it with new content,

которое действительно отражает то, что актуально для нас сегодня. which truly reflects what is relevant to us today.

Без переосмысления этого понятия «уят» Without rethinking this concept of "comfort"

будет очень сложно добиться каких-либо серьёзных изменений. it will be very difficult to achieve any major changes.

Я работала в разных проектах, я видела разные результаты: I worked on different projects, I saw different results:

изменения законов, изменение практик. changing laws, changing practices.

Поверьте мне, можно изменить все законы, можно уволить всех полицейских, Trust me, you can change all the laws, you can fire all the cops,

но каких-либо серьёзных изменений этим мы не добьёмся. but we will not achieve any serious changes by this.

Потому что и законы, и полицейские — это инструменты. Because both the laws and the police are tools.

И они начинают работать только там, And they only start working there,

когда у нас появляется свой внутренний полицейский, свой собственный уятмен. when we have our own inner policeman, our own yatman.

И это не о том, о чём вы подумали, And it's not what you think

это не о том, чтобы перестать давать взятки дорожным полицейским. it's not about stopping bribing traffic cops.

Это о другом. It's about something else.

Это о том, чтобы внимательно и честно проанализировать каждый свой поступок, It's about carefully and honestly analyzing each of your actions,

проанализировать и понять с высоты современного развития человечества analyze and understand from the height of the modern development of mankind

и с высоты современного развития знаний, and from the height of the modern development of knowledge,

что для вас является нравственным и безнравственным. what is moral and immoral for you.

Но мало понять, нужно ещё и заявить обществу об этом. But it’s not enough to understand, you also need to tell the society about it.

Вот вы скажете: «Она тут рассуждает, а сделала ли это она сама?» So you say: “She is talking here, but did she do it herself?”

Я провела такой эксперимент. I conducted such an experiment.

Я подумала и оценила всю свою жизнь, что я делала, что я не делала. I thought and appreciated all my life what I did, what I did not do.

Вот для меня сегодня с этой сцены очень важно заявить, It is very important for me to say from this stage today,

что такой порочной практикой, what such a vicious practice,

безнравственной практикой я считаю беташар. I consider betashar to be an immoral practice.

Беташар и вся палитра платы за невесту, как бы эта плата ни называлась, Betashar and the entire range of bride price, whatever the name of the price,

это та причина, по которой мы имеем текущую ситуацию с правами женщин that's the reason why we have the current women's rights situation

и ситуацию женщин в Казахстане.

Эта практика повсеместна. This practice is ubiquitous.

Прилюдно, постыдно мы заставляем женщин кланяться. In public, shamefully, we force women to bow.

Мы указываем женщине на её роль в обществе и на её роль в семье. We point out to a woman her role in society and her role in the family.

Женихи-то у нас просто не кланяются. Our grooms just don't bow.

А женщине мы говорим: And to the woman we say:

«Вот род мужчины, ты ему поклоняешься. “Here is the kind of man, you worship him.

Мужчина ценнее, а женщина ниже в системе ценностей». A man is more valuable, and a woman is lower in the value system ”.

И пока мы не изменим эти практики, And until we change these practices,

будет очень сложно добиться каких-либо серьёзных изменений. it will be very difficult to achieve any major changes.

Можно принять тысячи законов о домашнем насилии, об охранном ордере, You can pass thousands of domestic violence laws, protection orders,

о равенстве мужчины и женщины, about the equality of men and women,

но все они не будут работать ровно до тех пор, but all of them will not work smoothly until

пока наши женщины будут продолжать кланяться. as long as our women keep bowing.

(Аплодисменты)

Нам нужно понять: в семейно-бытовых отношениях что сегодня уят? We need to understand: in family and domestic relations, what is cozy today?

Уят — это пойти на свадьбу, если вы знаете, что невесту украли. Uyat is to go to the wedding if you know that the bride has been kidnapped.

Уят — это не вызвать полицию, если вы слышите, как сосед бьёт свою жену. Uyat is not to call the police if you hear a neighbor beating his wife.

Уят — это пожать руку человеку, если вы знаете, что он домашний тиран. Uyat is to shake hands with a person if you know that he is a domestic tyrant.

Работнику должно быть уят , если у него есть сотрудник, The employee should be comfortable if he has an employee, который является насильником, ущемляет свою жену. who is a rapist, infringes on his wife.

Пока что всё это не уят, So far, all this is not cozy,

пока что всё это обычная повседневная практика. So far, this is a common daily practice.

Наличие тоқал [каз. второй жены] — у нас повод для гордости. The presence of toqal [kaz. second wife] - we have a reason to be proud.

Информация о том, что есть факт сексуального домогательства, Information that there is a fact of sexual harassment,

к сожалению, к каким-то карьерным изменениям у нас не приводит. unfortunately, it does not lead to any career changes.

В то время как есть страны, где даже намёк на сексуальное домогательство While there are countries where even a hint of sexual harassment

будет стоить человеку карьеры. will cost the person a career.

И в этом контексте мне вспомнился случай, произошедший в Великобритании. And in this context, I was reminded of an incident that happened in the UK.

Мой муж является фанатом футбола, My husband is a football fan

поэтому я много чего могу рассказать вам про футбол. so I can tell you a lot about football.

Так вот, там капитан футбольной сборной Англии Джон Терри был замешан в интрижке. So, there the captain of the England football team, John Terry, was involved in an affair.

Ну интрижка, скажете вы, что тут такого? Well, an affair, you say, what's wrong with that?

А это стоило ему капитанской повязки. And it cost him the captain's armband.

В тот момент я была в Лондоне, At that moment I was in London,

и меня очень сильно удивили все эти публичные обсуждения. and I was very much surprised by all these public discussions.

Вроде бы такая семейная проблема: изменил муж, вернулся к своей жене. It seems to be such a family problem: the husband cheated, returned to his wife.

Но нет, But no,

британское общество сказало:

«Да, мы очень любим футбол. И он прекрасный футболист. “Yes, we love football very much. And he's a great footballer.

Да мы понимаем,

в его контракте не написано, что он не должен изменять своей жене. it doesn't say in his contract that he shouldn't cheat on his wife.

Но бог мой, он изменил своей жене, это такой уят, что мы должны его уволить». But my God, he cheated on his wife, it's such a comfort that we should fire him.

Вот когда в нашем обществе будет такое же отношение That's when our society will have the same attitude

к домашнему насилию, к унижению женщин, to domestic violence, to the humiliation of women,

вот тогда начнут работать все законодательные механизмы. That's when all the legislative mechanisms will begin to work.

Пока же этого нет.

Пока существует огромный разрыв As long as there is a huge gap

между правом, современным законом и понятием «уят». between law, modern law and the concept of "uyat".

Этот разрыв очень сильно проявляется в такой проблеме, This gap is very pronounced in such a problem,

как информирование о преступлении. as reporting a crime.

У нас считается безнравственным сообщать о преступлении, We consider it immoral to report a crime,

у нас это называется «писать донос». we call it "writing a denunciation".

Связано это с определёнными историческими событиями, о которых вы все знаете. This is due to certain historical events that you all know about.

То есть в определённый исторический этап времени, That is, at a certain historical stage of time,

действительно, сообщать о преступлении было безнравственно, это было нехорошо. indeed, it was immoral to report a crime, it was not good.

Потому что это могло привести Because it could lead

к длительному тюремному заключению конкретного лица, to long-term imprisonment of a particular person,

это могло даже привести к смерти человека. it could even lead to the death of a person.

Но исторический период прошёл, условия изменились, But the historical period has passed, the conditions have changed,

а нравственный постулат остался. but the moral postulate remained.

И хотя в казахстанском уголовном законе существует And although in Kazakhstani criminal law there is

ответственность за недонесение о преступлении, responsibility for failure to report a crime,

в обществе этой ответственности нет.

И пример тому — это наши казахстанские студенты, And an example of this is our Kazakhstani students,

Тажаяков Азамат и Кадырбаев Диас, Tazhayakov Azamat and Kadyrbaev Dias,

вы все про них знаете, you know all about them

их сопричастность к террористическим актам в Бостоне. their complicity in the terrorist attacks in Boston.

Они не сообщили о преступлении, They didn't report the crime

не сообщили о том, что они узнали в новостях своего знакомого, did not report what they learned in the news of their acquaintance,

замешанного в террористических актах. involved in terrorist acts.

И в США они были наказаны. And in the US they were punished.

У нас, к сожалению, скорее всего, они наказаны бы не были. In our country, unfortunately, most likely, they would not have been punished.

И нас как общество это должно беспокоить, And we as a society should be concerned,

потому что это показательно, потому что именно поэтому because it's significant, because that's why

мы продолжаем жить в небезопасном обществе. we continue to live in an unsafe society.

Когда мы научимся информировать, сообщать о преступлении, When we learn to inform, report a crime,

когда мы все признаем, что уят — это не информировать о преступлении, when we all admit that uyat is not reporting a crime,

вот тогда мы, возможно, then we might

приблизимся к тому уровню безопасности, которого хочется нам всем. let's get closer to the level of security that we all want.

Говоря о безопасности, я хотела бы немножечко сказать о преступности. Speaking of security, I would like to say a little about crime.

Мне все очень любим обсуждать преступность, I all love to discuss crime,

но, к сожалению, все эти обсуждения пока очень поверхностные. but, unfortunately, all these discussions are still very superficial.

В криминологии этот период в развитии общества называется «моральная паника». In criminology, this period in the development of society is called "moral panic".

Мы видим много новостей о преступлениях, We see a lot of crime news

мы паникуем, нам кажется, что мы живём в небезопасном обществе. we panic, it seems to us that we live in an unsafe society.

На самом деле я вас обрадую: In fact, I will make you happy:

в Казахстане уровень преступности падает, сокращается. in Kazakhstan, the crime rate is falling, declining.

Уровень насильственной преступности значительно упал за эти годы, Violent crime rates have dropped significantly over the years,

за время независимости. during the time of independence.

Но мы всё ещё думаем, что мы живём в небезопасном обществе. But we still think we live in an unsafe society.

Каждый раз я открываю свою страницу в Facebook Every time I open my Facebook page

и мне страшно.

Я думаю, какие ещё новости я там прочитаю. I think what other news I will read there.

Хотя я прекрасно знаю статистику, но даже мне страшно. Although I know the statistics perfectly, even I am scared.

Так вот, благодаря моральной панике, So, thanks to the moral panic,

к сожалению, можно сделать очень неправильные выводы. Unfortunately, very wrong conclusions can be drawn.

Например, по причине моральной паники считается, For example, due to moral panic, it is believed that

что главная опасность для наших детей исходит от странных незнакомцев. that the main danger to our children comes from strange strangers.

И мы постоянно учим и учим наших детей, And we constantly teach and teach our children,

чтобы они держались подальше от незнакомых людей. to keep them away from strangers.

На самом деле, статистика жестока, большая часть преступлений, In fact, the statistics are cruel, most of the crimes

совершаемых в отношении детей, совершается близкими людьми, совершается внутри семьи, committed against children, committed by close people, committed within the family,

теми люди, которых дети прекрасно знают. those people whom children know very well.

Так вот, вместо того, чтобы учить наших детей So, instead of teaching our children

держаться подальше от странных незнакомцев, stay away from strange strangers,

мы должны научить их заявлять о насилии, если оно состоялось. we must teach them to report violence when it has taken place.

Неважно, является источником насилия их родитель или кто-то другой. It doesn't matter if the source of the abuse is their parent or someone else.

И в таком случае уят становится не проинформировать о таком факте, And in this case, the uyat becomes not informed about such a fact,

если вы о нём знаете, даже если вы видите, что это насилие, if you know about it, even if you see that it is violence,

оно происходит со стороны родителя. it comes from the parent.

Когда мы перейдём к этому пониманию уят, When we come to this understanding of uyat,

возможно, мы будем способны сохранить наших детей. perhaps we will be able to keep our children.

Пока же мы имеем то, что имеем: высокий уровень суицида, к сожалению, In the meantime, we have what we have: a high level of suicide, unfortunately,

всем известные факты насилия, произошедшие в отношении детей. well-known facts of violence against children.

Но проблема не молчать, она только поверхностная, But the problem is not to be silent, it is only superficial,

гораздо глубже лежит принцип активного участия. much deeper is the principle of active participation.

То есть мало не молчать, мало заявлять о преступлении, That is, it is not enough not to be silent, it is not enough to declare a crime,

сейчас необходимо участвовать. now you need to participate.

На Западе есть такое явление, There is a phenomenon in the West

принцип правовой Community-Based Sanctions. principle of legal Community-Based Sanctions.

Дословно это переводится как «Наказания, основанные на обществе». Literally, it translates as "Punishments based on society."

Это предполагает не только то, что человек остаётся в обществе, This implies not only that a person remains in society,

его не отправляют в тюрьму. he is not sent to jail.

Это предполагает ещё и активное участие общества. It also requires the active participation of society.

Что это такое?

Это общественные работы, когда люди метут улицы, It's community service when people sweep the streets

это общественный надзор. it is public oversight.

Так вот, на Западе количество таких наказаний So, in the West, the number of such punishments

в три раза больше, чем число тех людей, которых отправляют в тюрьмы. three times more than the number of people who are sent to prison.

Почему это происходит?

Потому что эти наказания более дешёвые, и они более эффективные. Because these punishments are cheaper and they are more effective.

Посмотрим на Казахстан. Let's look at Kazakhstan.

В Казахстане общественные работы присуждаются 15% людей, In Kazakhstan, public works are awarded to 15% of people,

которые получают обвинительные приговоры. who receive convictions.

То есть в тюрьмы мы отправляем в два раза больше людей, That is, we send twice as many people to prisons,

чем отправляем в общество. than we send to society.

Почему так происходит? Кто виноват? Why is this happening? Who is guilty?

Почему судьи не назначают общественные работы? Why don't judges assign community service?

Они бы и рады, все стратегические документы правового характера говорят: They would be happy, all strategic documents of a legal nature say:

«Назначайте, поощряйте общественные работы!» "Appoint, encourage community service!"

Но этого не происходит, потому что этих людей просто некуда отправлять. But this does not happen, because these people simply have nowhere to send.

У нас нет местных сообществ.

У нас нет организаций, которые бы говорили:

«Да, мы примем его, проконтролируем, как этот человек работает». “Yes, we will accept him, we will control how this person works.”

А когда таких организаций нет, что делает государство? And when there are no such organizations, what does the state do?

Оно отдаёт такую функцию акиматам. It gives such a function to the akimats.

Что такое акиматы? What are akimats?

Они занимаются всем. They do everything.

И в результате эффективность страдает. And as a result, efficiency suffers.

Поэтому-то и судьи так редко доверяют нам, как обществу, они доверяют больше тюрьмам. That is why judges so rarely trust us as a society, they trust prisons more.

Что можно сделать? Как мы и как общество можем изменить эту ситуацию? What can be done? How can we and how society can change this situation?

Начать можно с простых вещей. You can start with simple things.

Начать можно с того, чтобы просто здороваться со своими соседями. You can start by simply saying hello to your neighbors.

Знать своих соседей, потому что первый шаг построения сообществ — Know your neighbors because the first step in building communities is это знать тех, кто вокруг вас. is to know those around you.

Возможно, вторым шагом станет то, что ваш подъезд будет заботиться Perhaps the second step will be that your entrance will take care of

о какой-нибудь малообеспеченной семье. about some low-income family.

Да, сообщества построить нелегко,

но их можно построить, в том числе и в Казахстане. but they can be built, including in Kazakhstan.

И у нас есть уже успешные примеры этого. And we already have successful examples of this.

В 2015 году практически повсеместно в Казахстане стали устанавливать In 2015, almost everywhere in Kazakhstan they began to install

камеры видеонаблюдения в подъездах. CCTV cameras in the entrances.

Но один город больше всего отличился — But one city stood out the most -

город Петропавловск. the city of Petropavlovsk.

Там камеры были установлены в каждом подъезде. There cameras were installed in every entrance.

Конечно, это случилось благодаря тому, Of course, this happened because

что прокуратура, местные акиматы об этом позаботились. that the prosecutor's office, local akimats took care of this.

Но на самом деле это было сделано благодаря местным сообществам, But in fact it was done thanks to local communities,

благодаря тому, что каждое КСК об этом позаботилось. thanks to the fact that each KSK took care of it.

Ровно через полгода преступность во дворах в Петропавловске Exactly six months later, crime in the yards in Petropavlovsk

упала практически до нулевых показателей. dropped to almost zero.

Вот это результат того, Here is the result of

(Аплодисменты)

как могут работать местные сообщества. how local communities can work.

И мы с вами можем добиться таких результатов. And we can achieve such results.

Каждому первокурснику юрфака говорят, Every freshman in law school is told

что Казахстан правовым государством не является, that Kazakhstan is not a legal state,

что конституция утверждает Казахстан в качестве правового государства, that the constitution establishes Kazakhstan as a constitutional state,

что эта цель направлена в будущее that this goal is directed to the future

и что станет ли Казахстан правовым, зависит от них, от студентов юрфака. and whether Kazakhstan will become legal depends on them, on the students of the law faculty.

Это большая ложь. This is a big lie.

На самом деле это зависит не от студентов юрфака, It doesn't really depend on law students,

это зависит не от правозащитников, it does not depend on human rights defenders,

это зависит от нас с вами, it depends on you and me

потому что правовое государство требует серьёзных изменений. because the rule of law requires serious changes.

Изменения случаются там, где они начинаются с каждым из нас. Change happens where it starts with each of us.

Так вот, время пришло меняться. So, it's time to change.

(Аплодисменты)