×

Używamy ciasteczek, aby ulepszyć LingQ. Odwiedzając stronę wyrażasz zgodę na nasze polityka Cookie.


image

Как мы расстались “до завтра”, 15 августа, воскресенье

15 августа, воскресенье

Разбудил меня звонок в дверь в восемь часов утра. Сквозь сон надел трико и пошел встречать неизвестного гостя. Я даже подумал, что это Оля вдруг снова решила навестить с утра, хотя, скорее всего кто-то “левый”. Дверь открыла бабушка, так что я уже готов был сменить её, чтобы объясниться с утренним гостем. Им же оказался мой дядька Володя из Латвии...

В половине одиннадцатого мы с ним уже направлялись в Атолино. Накупили ему сигарет, принадлежностей для бритья, талонов на проезд, после чего благополучно прибыли в деревню. Выходим из автобуса — навстречу идёт его дядька, а мой также крёстный отец, Вацик. Встреча закончилась тем, что домой своего двоюродного дядю я вёл под руку, дважды поднимая после падения; и передал я его прямо в руки рассерженной жены...

Около шести часов пошли на кладбище: в последний раз Вова был в Беларуси семь лет назад. Описание трогательной сцены на могиле моей прабабки я опускаю. Затем была ещё небольшая экскурсия по кладбищу, после чего мы прошли к озеру, где, на удивление, никого не оказалось. Лишь позже нам на глаза попались три рыбака. На мне были плавки, у мамы купальник, а дядьку убедили, что он может купаться и в тех трусах, которые были на нём. После купания обошли вокруг озера: места их с мамой детства. Белорусская природа действительно красивая, даже под Минском...

Перед моим отъездом мама прибегает с огорода и говорит, что там — живой ёжик. И в самом деле, колючий комок лежал на земле. Перекатывать его вручную не так то просто, но можно, если не пытаться приподнять. Переворачивая его на спину, можно было увидеть даже чёрненький носик. Я легонько его потрогал мизинцем, после чего он сворачивался туже, но всё-таки ленивый попался: в шарик не превращался. Однако когда я его немного пытался перекатывать, оказываясь брюхом вниз, разворачивался и пытался сопротивляться лапами моим попыткам уложить его на спину. Через несколько минут я вернул животное в исходное положение, и мы ушли, чтобы не мешать ему.

В половине десятого я уже сидел в автобусе, который по моей просьбе довёз меня прямо до Харьковской: до пересечения с улицей Гусовского, так что мне оставалось только пройти несколько сотен метров до дома. А здесь, похоже, какие-то проблемы с работоспособностью холодильника. Завтра разберёмся...

Кстати, девять лет назад погиб Виктор Цой.


15 августа, воскресенье

Разбудил меня звонок в дверь в восемь часов утра. Сквозь сон надел трико и пошел встречать неизвестного гостя. Я даже подумал, что это Оля вдруг снова решила навестить с утра, хотя, скорее всего кто-то “левый”. Дверь открыла бабушка, так что я уже готов был сменить её, чтобы объясниться с утренним гостем. Им же оказался мой дядька Володя из Латвии...

В половине одиннадцатого мы с ним уже направлялись в Атолино. Накупили ему сигарет, принадлежностей для бритья, талонов на проезд, после чего благополучно прибыли в деревню. Выходим из автобуса — навстречу идёт его дядька, а мой также крёстный отец, Вацик. Встреча закончилась тем, что домой своего двоюродного дядю я вёл под руку, дважды поднимая после падения; и передал я его прямо в руки рассерженной жены...

Около шести часов пошли на кладбище: в последний раз Вова был в Беларуси семь лет назад. Описание трогательной сцены на могиле моей прабабки я опускаю. Затем была ещё небольшая экскурсия по кладбищу, после чего мы прошли к озеру, где, на удивление, никого не оказалось. Лишь позже нам на глаза попались три рыбака. На мне были плавки, у мамы купальник, а дядьку убедили, что он может купаться и в тех трусах, которые были на нём. После купания обошли вокруг озера: места их с мамой детства. Белорусская природа действительно красивая, даже под Минском...

Перед моим отъездом мама прибегает с огорода и говорит, что там — живой ёжик. И в самом деле, колючий комок лежал на земле. Перекатывать его вручную не так то просто, но можно, если не пытаться приподнять. Переворачивая его на спину, можно было увидеть даже чёрненький носик. Я легонько его потрогал мизинцем, после чего он сворачивался туже, но всё-таки ленивый попался: в шарик не превращался. Однако когда я его немного пытался перекатывать, оказываясь брюхом вниз, разворачивался и пытался сопротивляться лапами моим попыткам уложить его на спину. Через несколько минут я вернул животное в исходное положение, и мы ушли, чтобы не мешать ему.

В половине десятого я уже сидел в автобусе, который по моей просьбе довёз меня прямо до Харьковской: до пересечения с улицей Гусовского, так что мне оставалось только пройти несколько сотен метров до дома. А здесь, похоже, какие-то проблемы с работоспособностью холодильника. Завтра разберёмся...

Кстати, девять лет назад погиб Виктор Цой.