21. ЗОВ РОДИНЫ

ЗОВ РОДИНЫ

В середине 1920-х годов Лига Наций зарегистрировала около 1,5 (полутора) миллионов русских беженцев, живущих за рубежом. Но многие жили без регистрации в 60-и разных странах мира, не только в Европе.

Считают, что всего эмигрировало в ходе революции 1917-го года и Гражданской войны 1918-1922 годов почти 4 миллиона человек. Большинство из них сумели адаптироваться к новой жизни, к новой стране, к новому языку, так что их дети, а особенно внуки ничем не выделяются от других граждан этих стран, разве что русскими фамилиями. Многие внуки уже и не знают русского языка.

Но всё же в некоторых семьях сохраняется культ русского языка, несмотря на то, что эти семьи живут уже многие десятилетия на «чужбине». Да, есть такое слово в русском языке «чужбина» - «чужая сторона». Для таких русских, где бы и как бы долго они не жили там, в другой стране, родиной остается одна страна – Россия, а всё остальное «чужбина».

Особенно остро чувствуют «тоску по родине» люди творческие – писатели, музыканты, художники. Некоторые из них не возвращаются, но живут с этой «русской тоской» всю жизнь, как писатель Иван Бунин, певец Шаляпин, композитор Сергей Рахманинов или художник Марк Шагал, который до последних дней рисовал на картинах свой родной Витебск.

Некоторые творческие люди, так и не сумев полностью адаптироваться к новой стране, все-таки возвращались, хотя никто не мог гарантировать им хорошей жизни или даже просто свободы в России.

В 1922 году вернулся в Россию писатель Алексей Толстой, будущий создатель романа «Петр Первый». В 1927 году вернулся композитор Сергей Прокофьев, создатель музыки к фильмам «Александр Невский» и «Иван Грозный», а также семи симфоний, семи балетов и 11 опер, в том числе оперы «Война и мир».

Не воспользовался возможностью жить в США и работать в Голливуде режиссер Сергей Эйзенштейн, вернувшийся в конце 20-х годов после длительной командировки в Мексику.

В 20-е годы на верную гибель вернулся из Константинополя Яков Слащёв, один из лучших и в то же время один из самых жестоких генералов последнего «белого» полководца Врангеля. Своим ошеломленным родственникам и просто друзьям он сказал: «Это зов Родины. Пусть меня даже расстреляют там, но я не могу без России».

В 1937 году вернулся в Советскую Россию писатель Александр Куприн. Перед возвращением, от которого его отговаривали многие, он сказал: «Все эти годы я ощущал тяжелую вину перед русским народом. .. Я готов пойти в Москву пешком». За границей Куприн провел 17 лет, 16 из них – в Париже. Достаточно времени, чтобы понять, что в эмиграции он никому не нужен как русский писатель.

В 1939 году вернулась в Россию поэтесса Марина Цветаева. К сожалению, она не смогла найти место в новой России, где репрессировали её мужа и её сына. Но она не могла оставаться и вне России.

В годы войны, в 1943 году, в Россию вернулся король шансона Александр Вертинский. К этому времени он уже несколько раз на протяжении 5 лет обращался к правительству СССР с просьбой пустить его в страну. После возвращения он дал более 3 (трёх) тысяч аншлаговых концертов, снимался в кино и даже получил за одну из ролей Сталинскую премию. Его дочери, Анастасия и Марианна, стали известными актрисами и были избавлены от «доли ресторанных певичек», чего Александр Вертинский, страстно любящий дочек, боялся всю жизнь.

Была также внутренняя эмиграция. Это были люди, которые не разделяли коммунистические идеи, даже были враждебно настроены к ним, но не могли и жить без России, например, Анна Ахматова, Борис Пильняк, Михаил Булгаков, Андрей Платонов, Осип Мандельштам, Сергей Есенин, Борис Пастернак, Даниил Хармс, Михаил Зощенко, Казимир Малевич и многие другие. Они жили своим творчеством и старались не вмешиваться в политику. Некоторые из них были репрессированы, как Осип Мандельштам или Даниил Хармс, других просто практически перестали печатать, и они жили очень бедно, как Андрей Платонов или Михаил Зощенко.

В конце 1960-х и в 1970-е годы начинается новая эмиграция из России, теперь насильственная. Высылали из Советского Союза диссидентов, тех, кто не был согласен с коммунистическими постулатами и активно выступал против них. Среди них, в первую очередь, были творческие люди, писатели и художники, например, Александр Солженицын, Александр Зиновьев, Александр Галич, Эрнест Неизвестный, Сергей Довлатов, Василий Аксенов, Иосиф Бродский и многие другие. Некоторые танцоры, как Рудольф Нуриев, Михаил Барышников и Александр Годунов, бежали из страны сами. У всех у них, особенно у тех, кого выслали насильно из страны, была большая обида на Россию, и все же многие из них либо вернулись в Россию в 90-е годы, либо часто её посещали.

Третий пик эмиграции из России относится к 80-90-м годам 20 века. Из страны выехало около 7 миллионов человек. Сначала это была так называемая «еврейская эмиграция», когда гражданам еврейской национальности разрешили свободно покидать Советский Союз. А затем «немецкая эмиграция», когда в 90-е годы многие «русские немцы», жившие в России более 200 (двухсот) лет, уезжали в Германию, на «историческую родину». Многие русские уезжали также по экономическим причинам, из-за трудностей жизни в 90-е годы или из-за профессиональной невостребованности в России в это сложное время, например, ученые или программисты.

Интересно, что многие евреи, и прежде всего, люди творческих профессий, либо затем вернулись в Россию, либо живут на «два дома» - часть года в Израиле или США, а часть – в России, где они либо работают в театрах, либо публикуют свои произведения.

Вернулись также некоторые ученые и программисты, когда для них появилась возможность работать в России. Но естественно, что те, кто получил хорошие места для работы на Западе, остались там.

А в последнее время увеличился поток немцев-репатриантов. Прожив несколько лет в Германии, они начинают понимать, что тоскуют по России, что их главная Родина – здесь, на просторах России. За двести лет «русские немцы» стали частью русской культуры, русского менталитета, и многим из них просто скучно жить в регламентированном «фатерлянде» («родина» по-немецки), и они возвращаются в Россию, чтобы второй раз начать здесь все с начала.

Конечно, каждый решает сам за себя. Я помню, как я сам, когда работал 1990-е годы в Германии, думал над тем, а не стоит ли мне подать документы, чтобы остаться жить в этой уютной стране. И многие убеждали меня, что надо сделать именно так, что надо воспользоваться этой уникальной возможностью, тем более, что мне предлагали продлить контракт с университетом.

Но я вспоминал Россию, я вспоминал русскую природу, русский менталитет, русское искусство – музыку, литературу, живопись, и я понимал, что я не смогу полноценно жить без всего этого. И без всякого сожаления об уютной жизни в Германии я вернулся в Россию.

(написано и прочитано Евгением Бохановским, 2016)