ЮРИЙ АНДРОПОВ, попытка исправления системы
Евгений: - Добрый день, Рик!
Рик: - Добрый день, Евгений!
Как у тебя сегодня? - Всё в порядке, погода хорошая, очень приятная погода.
- Да, у нас тоже (хорошая) в Праге погода.
Ну вот, хорошо. Я хотел бы обсудить с вами двух лидеров Советского Союза – и первый, конечно, будет господин Андропов, который был, как вы говорите наследником Брежнева. - Да, да.
- И потом мы можем в следующий раз… мы можем поговорить о другом человеке.
Хорошо, может быть, об Андропове, да? - Да, давай.
Значит, это действительно очень интересная фигура. Я бы сказал: она противоречивая фигура, потому что с одной стороны, скажем, конечно, Андропов был настоящим коммунистом, как говорят, то есть он даже консерватором. - Да.
- И в то же время, как человек умный, он был умным человеком, он видел все недостатки социалистического общества и коммунистической идеологии.
И он старался исправить, что он мог. Ну конечно, он не всё мог. Ну вот давай я тебе расскажу очень коротко его биографию, чтобы было понятно, да? - Ага.
- Он родился на юге, он родился в Ставропольской губернии в семье железнодорожника.
Это было в 1914 году. - Ага.
- Но у него очень рано отец.
Отец умер, когда ему было 5 лет. И мать умерла тоже, когда ему было 13 лет. - Ужасно, ужасно.
- То есть практически он рос уже без родителей, и это наложило отпечаток на его характер.
- Ага.
- То есть он… у него был немножко скрытный характер.
- Скрытный, да.
- То есть он доверял очень немногим людям.
- Да… Очень холодный, да?
- Да, достаточно холодный и очень… нет, может быть, внутри он был, может быть, очень горячим человеком, но, по крайней мере, он никогда это не показывал.
Он никогда не показывал, да? - Ага.
- И надо сказать, что у него была также очень неудачная семейная жизнь.
- Ага.
- То есть сначала он женился на одной женщине, с которой он прожил только несколько лет, и у него было там… был сын и дочь, но он их не очень признавал и даже не хотел с ними встречаться.
- Боже мой!..
- Да.
Потом у него была вторая жена и тоже два ребёнка от второй жены, с которыми он, так сказать… которым он помогал, но в то же время он был с ними достаточно холодным, то есть… - Не очень хороший отец.
- Да, да.
Но почему?.. Он очень много отдавал себя общественной работе. - Ага.
- То есть он начал с комсомольской работы.
Сначала он был секретарём в Рыбинске, где он учился. - У него была профессия или нет?
- Да, но у него была рабочая профессия.
Он был матросом. Матросом, да?.. - Матросом я знаю…
- В Рыбинске.
Но он очень мало работал в качестве матроса, потом, правда, на верфи, но очень мало работал, потому что он сразу начал работать на общественной работе как комсомольский секретарь. - Ну так это как политик, да?
- Да, это уже политическая (работа).
- Политическая работа, да?
- И вот он начал с Рыбинска, потом Ярославль.
Потом в 1940 году он стал вторым секретарём Карело-Финской ССР, она была образована после войны с Финляндией. - Да.
- И всю войну работал там и отвечал за партизанскую работу, хотя он сам не был партизаном, но он направлял людей в партизаны.
И после этого он… его заметили. Его заметили, и он… с 1951 года он уже работает в Москве. И работает он в МИДе – в Министерстве Иностранных Дел. - Ага.
- Его заметил Молотов, тогдашний министр иностранных дел.
И с 1954-го по 1957 год он был послом в Будапеште. - Я вспоминаю, да.
Он играл очень важную роль тогда. - Да, он играл важную роль в подавлении восстания в Будапеште, в Венгрии, в октябре 1956-го года.
И надо сказать, что это тоже … можно сказать – отразилось негативно на его взглядах, потому что он потом боялся любых… как сказать…любых отступлений от таких строгих социалистических норм. - Ага.
- Поэтому в 1968 году, когда он стал уже… с 1967 года стал председателем КГБ.
- Но он служил… он был профессиональный чекист или нет?
- Нет, он не был… Он был… как ни странно, он был… он окончил историко-филологический факультет, то есть он был филолог.
- Да, я знаю.
- Да?..
Но потом он стал общественным деятелем, потом он всё-таки… просто в это время пришёл Брежнев к власти, и он хотел, чтобы всюду были его люди. - Конечно.
- Он считал Андропова верным себе человеком, да?
- Он был дружен с Брежневым?
- Он был в дружеских (отношениях) с Брежневым, потому что они одно время работали вместе в 50-е годы в Москве.
- Это странно, потому что, я думаю, он никогда не служил в армии во время войны.
- Нет, он не служил, но у него … Он всегда был болен, у него были больные почки, больные глаза, астма – всё это вместе, и поэтому он не служил.
Он не служил, он был на общественной работе. Но Брежнев ему доверял, может быть, даже больше, чем Андропов доверял Брежневу. - Ха-ха (смех)
- Да, это интересно, потому что, скажем, о втором человеке, о котором мы потом будем говорить – это Черненко, там было общее доверие: и Брежнев доверял Черненко, и Черненко доверял Брежневу.
Андропов был очень осторожным человеком, он практически никому не доверял, так можно сказать. - Ага.
- Но всё-таки Брежнев ему доверял, и с 1967 года он был председателем КГБ и, к сожалению, он был одним из тех, которые посоветовали Брежневу войти в Прагу.
Это было в августе 1968 года, и как раз я тебе, кажется, когда-то уже говорил, что мой отец сказал: «Это конец социализму», потому что Москва или советская система – она не желает изменяться, и поэтому это всё. - Ага.
- Но он был «за», к сожалению.
Затем в 70-е годы это была война или борьба с диссидентами. - Ага.
- Это тоже, в общем, показывает Андропова не с лучшей стороны.
Но с другой стороны, при нем не было таких репрессий, какие были до него. - Ага.
- То есть КГБ – оно изменило тактику при Андропове.
Скажем, либо высылали из столичных городов в какие-то другие города, как Сахарова из Москвы выслали в Горький, теперь – Нижний Новгород. Либо, как Солженицына, Ростроповича – выслали за границу. - И это был закрытый город, да.
- Да, Горький был закрытый (для иностранцев) город.
В этом смысле, конечно, все-таки (это было ограничение), но это не был арест в тюрьму, как это было до него. - Ну это как «азиль»(ссылка) во время царя.
- Да, как ссылка в какой-то степени.
- «ссылка», да.
- Ну хотя бы не в Сибирь…(смех)
- Да, лучше в Горький, в город Горький, да.
- И вот он знал, конечно, обо всём, потому что КГБ была такая мощная организация, он знал обо всех, и поэтому его боялись.
- Да.
- В конце жизни его боялся даже Брежнев.
- Но я слышал, я читал, что Брежнев сказал, что это «единственный человек, которого я боюсь.» (смех)
- Да, да.
Но в то же время, в то же время Брежнев хотел, как ни странно, чтобы именно Андропов был после него, а не Черненко, с которым они дружили. И он за полгода перед смертью он перевёл Андропова в секретари, в должность секретаря в ЦК КПСС, то есть он готовил его к тому, чтобы он стал Генеральным секретарём – это тоже надо сказать. К тому же Брежнев в конце жизни уже видел….он, правда, плохо уже соображал, но всё равно видел, что это единственный, может быть, человек, который мог бы спасти Советский Союз. - Ага.
- Наверное, он немножко понимал.
- Ага.
- И в результате, когда умер Брежнев в ноябре 1982 года, Генеральным секретарём стал Андропов, хотя, конечно, Черненко очень хотел стать Генеральным секретарём, но большинство в Политбюро решило, что лучше (выбрать) Андропова.
И Андропов был (Генеральным) секретарём год и шесть месяцев, но из них 7 месяцев он был в больнице и руководил уже страной из больницы. Это было ужасно, конечно. Он был совершенно разбитым человеком. - Ага.
- Но в то же время…ты понимаешь, люди до сих пор вспоминают это время.
Некоторые вспоминают с ужасом, другие вспоминают с некоторой даже ностальгией, потому что у нас даже некоторые политологи считают, что если бы Андропов продержался хотя бы лет семь-восемь, то он бы мог стать русским или советским Ден-Сяо-Пином. Потому что он был консерватор в идеологии, но он был очень открыт для любых экономических преобразований. - Ага, ага.
- И поэтому вот в это время как раз…да, и он был против коррупции.
- Ага.
- Во время (его правления), а он был полтора года было очень много открыто (судебных) дел, допустим, против дочери Брежнева…
- Да, ужасная женщина.
- Против узбекской мафии…мафия была (связана) с хлопком, против Щелокова.
Щелоков был министром внутренних дел и тоже, можно сказать, помощник Брежнева. - Ага.
- Было очень много открыто таких больших коррупционных дел, которые кстати, когда умер Андропов, при Черненко большая часть дел была закрыта.
- Ага.
- Ну и он также считал, что нужно повысить дисциплину….
Ну там были, конечно, такие немножко комические факты, то есть, скажем, в Ленинграде (тогда Ленинград был) и в Москве были милицейские рейды в кинотеатрах на дневные сеансы. И милиционеры проверяли, почему ты в кино, а не на работе. - Ага.
- Вот такие (дела) были.
- Какая глупость, да.
- Да, немножко глупости, но в то же время, видишь, в последние годы Брежнева, конечно, мы все работали очень плохо.
Я помню, как даже в университете…. Представляешь, в университете очень часто, да почти каждую неделю у нас были пьянки, то есть когда день рождения отмечали прямо в университете, то есть с водкой, со всеми делами… - Да, да, знаю, что это было…
- Это было тоже плохо.
(смех)
- Ага.
- Ну вот, он умер.
Он умер в марте 1984 года, можно сказать, только начав какие-то реформы. - Да.
- И в то же время, кстати говоря, он, именно Андропов, заметил Горбачева и пригласил его из Ставрополя в Москву.
Это тоже ему надо отдать должное. - Ага.
- Хорошо, но вот такой примерно портрет Юрия Андропова, очень противоречивого человека, но в то же время человека сильной воли, сильного характера и по своему патриота Советского Союза.
- О, спасибо большое.
Это было очень интересно. Хорошо, так в следующий раз мы будем говорить о Черненко. - Да.
Всего доброго!
- Всего доброго!
Спасибо, до свидания!
