БОРИС ЕЛЬЦИН, первый президент новой России

БОРИС ЕЛЬЦИН, первый президент новой России

Евгений: - Добрый день, Рик!

Рик: - Добрый день, Евгений!

Как у тебя сегодня? - Всё в порядке, собираемся пойти в лес, погода хорошая.

Рик, я помню, что ты хотел поговорить о Ельцине. А что именно ты хотел узнать о Ельцине? - Ну хорошо, давай… Мы все знаем, что Ельцин стал первым российским президентом.

- Да.

Ну, конечно, он не сразу стал. - Мы тоже знаем, что он был активным коммунистом во время Советского Союза.

- Да, да.

- Да, я бы хотел знать, как он (лучше: в чём он) был успешным, а какие ошибки вы думаете, что он совершил.

- Ага.

- И вообще о его президентстве.

Ты можешь нам рассказать чуть-чуть. - Да, конечно, я могу, но ты знаешь что…я думаю, что не понять ни его успехов, ни его ошибок, если мы не будем говорить о его советском прошлом.

- Ага.

- Потому что Ельцин… он начинал инженером-строителем на Урале.

Он был очень активен, он всегда был очень активным человеком. И его заметили в партийной организации, ну тогда называлась Свердловская область… И он вскоре был… сначала был вторым, а потом первым секретарем Свердловского обкома партии. Обком – это значит «областной комитет». И на этом месте… в этой должности он очень много сделал для промышленности, для строительства в Свердловской области. И его… когда Горбачев пришел к власти, то ему нужно было менять руководство, потому что он не хотел этих старых членов партии, которые, так сказать, были очень консервативны и так далее. И он искал новых людей, да? - Ага.

- И как ни странно, Ельцина ему посоветовал Лигачев, будущий враг Ельцина.

(смех) - Да, да.

- И по совету Лигачева Ельцина перевели в Москву и вскоре сделали первым секретарем московского горкома партии.

- Да, я вспоминаю, да.

- Да, да.

И у Ельцина был такой стиль: он очень неожиданно мог появиться или на стройке, или даже в метро, или в троллейбусе, чтобы, как бы сказать, что, во-первых, показать, что он близок к народу… - Ага.

- И чтобы понять, какие сложности есть, да?..

И это очень нравилось людям. Это очень нравилось людям. И он…. несколько месяцев он был лояльным к Горбачеву, потом он стал критиковать Горбачева за то, что тот медленно проводит реформы. - Ага.

- Но здесь, понимаешь, здесь я бы не сказал, что он медленно (проводил реформы), он просто делал, что он мог, потому что…ну, о Горбачеве мы можем поговорить еще… он… у него была очень сложная задача.

- Ага.

- Он шел… с одной стороны, были очень такие коммунисты, консервативные коммунисты, которых было большинство.

Если бы он вёл себя сразу как Ельцин, то, возможно, он бы не был Горбачевым в виде президента очень быстро… то есть его бы сняли. Но в то же время всё-таки у Ельцина были более развязаны руки, он критиковал Горбачева. За это его лишили должности первого секретаря партийной организации Москвы, но, опять же по совету Горбачева,- вот интересно, потом они опять будут ссориться, но пока по совету Горбачева его оставили в Москве на должности замминистра строительства. - Хмм…

- И… но в это время, так сказать, были сложности, это был конец 80-х годов, были сложности с перестройкой, с реформами и так далее… Борьба разгоралась, и Ельцин показал себя очень таким настойчивым критиком коммунистической…коммунистической идеологии.

С одной стороны, он был сначала коммунистом, а сейчас он встал во главе демократических сил, которые боролись за отмену...такая шестая была у нас статья в конституции, которая говорила, что коммунистическая партия является руководящей партией Советского Союза. - Да, я вспоминаю, да.

- Да.

Вот он как раз боролся (за её отмену). На первом же съезде… еще Всесоюзном съезде (народных депутатов) эта статья была отменена. - Ага.

- А вместе с этим и очень быстро произошел крах Советского Союза, потому что Советский Союз, ты знаешь, - очень разные нации, разные культуры.

И скрепляла их только коммунистическая идеология. Ну пусть даже не совсем, так сказать, она была в чистом виде в 80-е годы, но все-таки она, в какой-то степени, скрепляла. Когда она (имеется в виду: коммунистическая партия) перестала быть руководящей, то все…все страны захотели быть независимыми, в том числе и Россия. К тому же считалось, что Россия всех кормит, что если она будет одна, то будет лучше. Но это уже другой… это, может быть, тема для другого… для другой дискуссии. Но в данном случае важно что- что Ельцин стал сначала Председателем Верховного Совета России или Российской Федерации, а потом и президентом России. И став президентом России, он…он был очень активен и…как сказать…народ всё больше верил ему и всё меньше верил Горбачеву. И вот это привело к тому, что после путча 1991 года уже…хотя еще Горбачев продолжал работать, но все советовались только с Ельциным. То есть Ельцин стал по-настоящему лидером страны, и именно благодаря Ельцину произошел такой мирный переход от Советского Союза к Содружеству Независимых Государств (СНГ). То есть Ельцин, Кравчук из Украины, президент Украины, и Шушкевич, президент Белоруссии, подписали в декабре 1991 года Соглашение о том, что Советский Союз перестаёт существовать как политическая единица и вместо него будет Содружество Независимых Государств. И в результате, значит, был вопрос, конечно, о реформах, потому что положение было очень плохое. Слава богу, помогали… помогали именно продовольствием уже…до того дошло!.. страны Европейского Союза, Америка. И в результате нужно было срочно делать реформы. Сначала был Силаев во главе правительства России, но когда Ельцин увидел, что Силаев всё-таки консервативный человек, он совершенно неожиданно для многих предложил сделать…сделать председателем правительства Егора Гайдара. - Хмм.

- Гайдар был в общем-то… он был, он работал в одном из НИИ, экономических НИИ.

НИИ – это значит: научно-исследовательский институт. Он был очень мало известен, и поэтому это всех очень удивило. - Ага.

- Но Гайдар…он не был связан со старой коммунистической системой, и он… ну, конечно, потому что Ельцин ему дал такие полномочия…он стал проводить очень широкие, но очень болезненные, надо правду сказать, реформы.

То есть он отменил… он отменил, скажем, за что его ругают сейчас, все вклады. - Ага.

В банке, да?.. - Эти деньги… они не существуют, они написаны только…Потом Гайдар и Чубайс провели приватизацию, очень быструю приватизацию, были выпущены приватизационные чеки.

И примерно около 50% государственной собственности перешло в руки частных граждан. Либо граждане имели очень небольшую часть, но потом очень быстро более богатые люди скупали эти небольшие части и стали первыми нашими капиталистами и даже первыми нашими олигархами. - Ага.

- Но здесь спорят до сих пор, можно ли было проводить эти реформы не так быстро.

Наверное, можно было, но надо сказать, что Ельцин…во-первых, я уже говорил, почему …еще при советской власти он был очень …таким…не только сильным, но очень активным и очень решительным человеком. Здесь сказалась его решительность. И плюс к тому сопротивление реформам было большое, и Ельцин и люди вокруг Ельцина боялись, что если они будут медлить, то коммунистическая партия может опять прийти к власти, и всё, что было в конце 80-х, в начале 90-х годов – всё это будет отменено, да? - Да.

- И это тоже подстёгивало… подстёгивало – значит ускоряло- вот эти вот реформы.

Ну, значит, 90-е годы, что, как сказать… это, конечно, годы Ельцина – и были очень интересные, совсем другие отношения с европейскими странами, с Соединёнными Штатами. Россия стала членом восьмёрки самых могущественных государств. Россия сказала, что у неё нет теперь врагов – это тоже было важно, потому что у Советского Союза всегда были враги кругом. Но самое важное, пожалуй, то, что я помню – это то, что была политическая свобода. - Ага.

- То есть телевидение, газеты – всё это было очень свободным.

Вы могли поддерживать любые мнения. - Да?

- Любые мнения.

И очень много было передач «вживую»,on-line, да? - Ага.

- То есть если сейчас, допустим, была передача о реформе армии, то это было вживую, и каждый человек, если он хотел, если у него какие-то были мысли, мог позвонить на эту телестудию и вживую задать вопрос тому или другому чиновнику.

Вот это, к сожалению, сейчас уже не так, это тоже опять же другая уже дискуссия… Ну, значит так: я думаю, что Ельцин – это был очень важный этап в развитии России, уже можно сказать – не Советского Союза, а России, потому что Россия обрела свою потерянную в 1917 году идентичность, да? - Ага.

- Но это были сложные годы.

Сложные годы, прежде всего, экономически…в экономическом плане, потому что советское государство…экономика Советского Союза, она была как бы единой. И когда страны стали независимыми, то, скажем, экономика в два раза уменьшилась… Почему? Потому что, скажем, самолеты…делались какие-то детали в России, какие-то на Украине, какие-то в Узбекистане, какие-то в Грузии… - Ага.

- И когда это стали другие государства, самолет не мог лететь без крыльев, которые делались, скажем, в Грузии.

И всё…значит, самолетов делали уже меньше, только из каких-то запасов (деталей), которые были. Это было, это, наверное, надо было как-то экономически оставаться в какой-то большей связке – это было бы полезно для всех государств, для всех независимых государств. Но что делать – это было, это прошло. Ну и, я думаю, что Ельцин… он несколько раз менял возможности… возможных людей для того, чтобы… (потому что) он знал, что он не вечно будет там… Поэтому, я думаю, что и Примаков, и Степашин, и другие люди – он их всех назначал, скажем, на пост премьер-министра, но с тем «дальним прицелом», как говорят у нас. То есть он думал: потянет этот человек на президента или нет? И вот он… он увидел, что…(смех) - Да?..

- В скромном Путине он увидел черты будущего президента.

И это тоже неплохо, хотя, конечно, это уже совсем другая политика, но все-таки в чем-то… в чем-то это продолжение курса на укрепление идентичности России и на взаимоотношения…желательно хорошие взаимоотношения со всеми странами мира. Вот я думаю так. - Ну, хорошо, спасибо большое.

Я думаю, что Ельцин был очень важный человек в современной российской истории. Я там жил в России, когда, я знаю, ситуация была очень и очень сложная. - Да, ситуация была сложной.

- И более сложная, чем теперь.

Спасибо большое за короткий разговор о Борисе Николаевиче. Спасибо! - Пожалуйста.

Пока!