Нагиев - пенсии, стих в Кремле (English subs) (1)

25.000000

— Тихо, да!

— Ради чего?

— Пожалуйста, я вас очень прошу.

— Как вы относитесь к пенсионной реформе?

— Идите в жопу…

…Юрий Александрович.

— Кто ты такой, кусок говна?

— (Звук перезарядки) «На, сам».

(Музыкальная заставка)

— Дмитрий, вы выспались? — Нет, ха-ха.

— Почему? — Вы сегодня очень худой, Юрий Александрович.

Что случилось, скажите, пожалуйста, а?

— Блин, ладно. Я рассказал это перед съемкой, но я хотел начинать с этого вопрос.

Смотрите, Дмитрий. Я ни разу не претендую на ваш график…

— То есть мы будем действовать по строго намеченному вами плану?

Не дай бог его поменять, да?

— У меня несколько планов. Примерно четырнадцать на это интервью.

— Ну и давай, с богом!

— Смотрите. Я не претендую ваш график ни в коем случае, но в последнее время он тоже стал дико забитым.

И вот тут я узнал неожиданную вещь — что с графиками иногда происходит.

Я в воскресенье пережил, возможно, самое жестокое отравление в своей жизни (неалкогольное).

И трое суток я вообще ничего не мог сделать.

— И весь график полетел тазом! — Да, да.

— И у меня возник вопрос, когда я ехал сюда.

А что вы в таких случаях делаете?

Потому что у вас не как у меня — работа, заточенная на несколько человек.

— У вас просто на сотни человек она заточена. — Да. Катастрофа.

Катастрофа. У меня недавно…

…камень пошел

Я никогда с этим не сталкивался.

Вот в почках пошел камень.

Я вначале не понимал — думал, что просто писать хочу сильно, но не могу.

Оказывается, это камень.

Вокруг — съемочная площадка. Ну, человек, наверное, сто.

Я не могу остановить съемку.

Ну, просто не могу, потому что это объект, выкупленный за большие деньги на сегодняшний день и на завтра.

Вот два дня в этом объекте.

Большие артисты… Я не могу.

И я вот в этом состоянии… Я вам не буду говорить, что это, я вам потом покажу

Вот эти задорные кадры смеющегося Димы Нагиева… с камнем.

Я вползал в вагон и рыдал.

Я звоню в Петербург.

Доктору, которого я знать не знаю.

Я его видел один раз, вот…

какие-то анализы, может, сдавал — у меня его телефон остался.

Я звоню ему (это в Москве все было), я звоню ему и говорю:

«Пожалуйста, найдите мне хоть кого-то в Москве».

Он говорит: «Ну кого же я вам найду в Москве?»

Я начинаю плакать просто, ну, я говорю: «У меня выхода нет».

Часа два дня.

Вот, он говорит: «Ну хорошо, дайте мне время».

Перезванивает через полчаса и говорит:

«Дим, у меня в Москве, ну, как бы никого нет.

Но у нас есть гуру — человек, который это все придумал.

Вот все это почечное лечение.

Мне дали его телефон. Я его не знаю,

это вот Бог такой, всемирно известный.

А попробуйте ему набрать».

И вот я набираю его. Он снимает: «Алло».

Я начинаю рыдать туда, в трубку.

— Вы буквально плачете?

— Просто (всхлипывая): «Пожалуйста, я вас очень прошу, пожалуйста».

Он говорит: «Тихо, тихо, Димочка.

Я готов.

Вы, я вижу, сильно готовы.

Нам осталось найти дураков, которые нас ночью пустят сюда.

Ну, куда-нибудь в больницу».

Дайте мне время. И вот он через час перезванивает.

Говорит: «Не ешьте, не пейте, приезжайте в больницу».

Там интересно было дальше как все это мне вынимали.

Но сам факт… Да, это отвратительная история.

Наутро, когда я ему говорю: «Доктор, я здесь накидал вопросы».

Лежу в больнице, часов в семь утра, говорю: «Накидал вопросы».

Начинаю задавать ему:

«Что с питанием?» Он мне отвечает.

Я говорю, там: «Что с питьем?» Он отвечает.

Я говорю: «Что с сексом?»

Он говорит: «А что с сексом?»

Я говорю: «Ну… Когда можно начинать?»

Он говорит: «Ну, подождите хотя бы пока я выйду».

Удивительное чувство юмора у людей.

Но сам факт, что я вот в этих кровавых трусах приехал на съемку снова, второй день.

Есть вещи, которые нельзя отменить,

и я здесь достаточно дисциплинированный артист.

Если можно работать встать, я это пытаюсь сделать.

— Это goals? — Я за это вам очень благодарен,

что вы, что называется, с дрисней сегодня здесь.

— Потому что следующего… — Именно с ней! Это попадание просто в самое яблочко.

Следующего дня мы могли бы ждать долго нашей встречи.

— Это… Это чистая правда.

В такие моменты любимая женщина меня спрашивает:

«Блин, Юрец, ну вот ради чего?

Ты ж даже поболеть не можешь».

— Во-первых, меня очень радует, что у вас есть любимая женщина. — Так.

— Значит вопросы о педерастии у нас уже могут идти на каком-то одном языке хотя бы. — Точно на одном.

— Я просто… К бабке не ходить. — Так.

— Если вы про любимую женщину не ради красного словца ляпнули.

— Как часто вас спрашивают либо близкие, либо вы сами: «Ради чего?

Ради чего с камнем в почках?..»

— Сын, в основном, старший, Кирилл, то есть, спрашивает меня:

«Ради чего? Для чего ты просираешь свою жизнь, сидя в этом вагончике с утра до вечера?»

Я ему говорю: «Сынок, у меня папа был из Средней Азии, а у тебя папа — Дмитрий Нагиев.

У меня, в отличие от тебя, выбора не было».

Поэтому… Это сложный вопрос, «Ради чего?» — я не могу вам сейчас на это ответить.

Я не успеваю ходить по магазинам и, наверное, не очень люблю.

Я не очень хожу в театры, я замкнутый человек, поэтому…

Я могу много сейчас сказать о том, что я что-то хочу очень важное сказать людям, как это делают многие артисты.

Но внутри себя я понимаю: «Кто я такой, что типа я имею право что-то сказать людям?»

Я думаю, что это тщеславие по большому счету, всего лишь.

— Ну то есть это игла. — Я думаю, что да, думаю, что да.

Я ничего не умею другого.

Но потом надо понимать, что я люблю это.

Люблю сниматься, люблю работать.

Мне… да.

— А у вас не возникало ощущения, что?..

Когда вы (шумно вдыхает ртом) начинаете вдыхать, я уже знаю ваш недуг, начинаю волноваться.

Поэтому делайте вдох короче, пожалуйста.

Всю рекламу будут орать петухи. (Петушиный крик за кадром)

Не обращайте внимания.

Внутренний туризм — отличный выбор для семейного уикенда.

Особенно осенью.

Есть три русских города, в которых я рекомендую побывать каждому из вас.

Серпухов — один из красивейших городов Подмосковья.

Именно там снимали комедию «Все и сразу» Романа Каримова, одного из самых перспективных режиссеров нашей страны.

Ну и очень важно, что это родной город «нежного редактора» —

Танечки.

Ярославль.

Высококонцентрированный русский дух, отличный променад вдоль Волги,

возможность сходить на классный хоккей, ну и увидеть, где снимали лучший фильм прошлого года — «Аритмию» Бориса Хлебникова.

Тула.

Ну раз мы сегодня все время про кино, то в Туле снимали «Дурак» Юрия Быкова.

Правда, делали это в темное время суток, а в темное время суток Тула выглядит как типичный городок N.

Но! Во-первых, там обновили Кремль, и там теперь действительно приятно гулять.

А во-вторых, там есть действующий завод студийных микрофонов.

У него есть территория, которая не используется.

И на этой самой территории разбили модное пространство с музеем, библиотекой и насыщенной программой

лекций, мастер-классов и прочей красоты.

(Юрий Дудь изображает звуки гуся)

А что главное в таких поездках?

Главное — это правильный транспорт.

Я со своей семьей весь этот год езжу на Hyundai Santa Fe третьего поколения.

Это отличная тачка и для поездок по городу, и когда надо выбраться за его пределы.

Ну а новая, прокаченная версия Santa Fe выглядит еще более соблазнительно для семейных трипов.

Увеличенные внешние и внутренние размеры — больше места в салоне и в багажнике.

Плюс теперь есть супервместительная семиместная версия.

Обновленный дизайн экстерьера и интерьера,

эффектная светодиодная оптика спереди и сзади,

решетка радиатора в фирменном стиле,

внутри — улучшенные материалы отделки и новая приборная панель.

Интеллектуальный полный привод и новая восьмиступенчатая коробка передач для дизеля.

Специальные хай-тек опции безопасности и комфорта:

система безопасного выхода из авто и система распознавания присутствия задних пассажиров,

а также проекционный экран на лобовом стекле,

панорамная крыша с люком и аудиосистема премиум-класса.

Мчим по ссылке в описании.

Все подробности — там.

(Кукарекание)

— У вас большая премьера сейчас: фильм «Непрощенный», по очень… — Спасибо, что вы вспомнили, да-да.

— Почему вы согласились?

— Помимо денег?

Хотя это тот редкий случай, когда бы о деньгах я вспомнил уже, наверное, в конце съемок,

что в принципе за это могут еще и заплатить.

Ведь наше общение с людьми строится…

Скорее мои съемки строятся на моем личностном отношении на первом месте, с режиссером.

Я его уважаю или не уважаю как человека.

Потом материал, потом деньги — вот наверное ровно в такой градации.

Поэтому мне очень симпатичен был Сарик Ан-Адреасян (никак не могу эту фамилию армянскую выучить)

как человек — он очень умный, тонкий, интеллигентный человек.

Вообще вся семья Адреасянов очень интеллигентна, поэтому когда он мне в ночи написал: «Дим…»

Мы с ним не общаемся, мы не друзья никакие.

«Дима, вот есть сценарий, может быть, почитаешь?»

А я уже лежал… отходил медленно.

Пришел этот сценарий, я начал его читать.

Вот на уровне произведения…

это было…

Прямо вот разрывающая какая-то история.

Сама история разрывающая и отвратительная.

Вот здесь литература была хорошая.

То ли Адресян писал с кем-то в соавторстве,

вот, потому что просто слог хороший был.

И драматургия… И меня прямо вот выворачивало… Вот все, что я прочитал — я ему сразу ответил.

— Дмитрий, а почему вы уважительно относились к Андреасяну как к режиссеру? Вы смотрели его предыдущие фильмы? — Нет, как к человеку, я сказал как к человеку.

— Почему вас не смущала репутация предыдущих фильмов Андреасяна? (Нагиев усмехается).

— Даже она меня смущала, учитывая то, что я снимался в трех из десяти его говняных фильмов…

На все у меня есть объяснение. Я снялся в первом его фильме.

Он мне позвонил совсем еще мальчишкой, как вы. Вам тридцать один, да?

— Да. — Да.

— Вот, он позвонил, сказал: «Пожалуйста, я вас очень прошу, помогите мне».

Я снялся с большим удовольствием.

Тогда у него работали пьяные опера… Его обманули все, кто только мог, вот… Пьяные операторы…

— У нас не пьют. — Ну, у вас интеллигентные.

В шортах…

Не стыдно тебе, а? Вот с голыми ногами сидишь, а?

Это был первый его фильм, я снялся.

— А потом он мне предложил толстого играть, помните? Вот я обклеенного играл? — Угу.

— Тогда этого никто не делал, это было еще даже до «Высоцкого». Я пробил эту брешь и снимался в этом аду,

который весил килограмм двадцать шесть.

У нас же индустрии нет. И то, что Траволта снимался в костюме с кондиционером — нам это неведомо.

— Где он в костюме с кондиционером играл? — Толстую тетку какую-то он играл, да.

— Там натуральный кондей был? — Кондиционированный костюм.

— Вау. — Включая вот это все, понимаете?

Поэтому… У нас этого нет, поэтому меня три часа обклеивали.

Я вышел на площадку, и вторая режиссерша сказала:

«Ой как здорово!» Все посмеялись. Потом: «Сейчас мы тогда пообедаем.

А потом сцену без вас снимем.

И потом вы войдете в кадр».

И очень хороший гример Алексей сказал:

«Вы можете обедать, ну, как бы, онанизмом заниматься, но через три часа я это отклеиваю, и все».

И за три часа сняли смену.

— М-м. — Да. И второй был тоже в этом же образе примерно.

Вот, два раза я сыграл толстого.

Больше я не имел удовольствия у Сарика работать.

— А на чем… Почему вы думали, что этот фильм будет не говняным?

Помимо истории.

— Просто, видите, здесь история же в чем… — Мы встретились и разговаривали с ним. И я…

— Мне… Потом он снял «Землетрясение», вы не забывайте. — Угу.

— Что это трещит? — Стул.

— Смотрите как: понос у вас, а трещит у меня.

— Я тихо это делаю.

— Я за это благодарен вам с самой первой минуты нашей встречи.

Он снял с Броуди кино — не ахти какое, но это Голливуд все равно.

И Броуди… Я посмотрел куски — ну, это внятная достаточно история.

И потом он снял «Землетрясение».

А «Землетрясение», будете смеяться, вот… Крепкая история получилась.

И мне показалось, что как бы Сарик находится в векторе правильного режиссерского развития.

Когда мы с ним поговорили, я понял, что он точно знает по сценам, как он это будет решать.

— Борода накладная, я правильно понимаю? — Да.

— Почему вы не могли ее отрастить?

— Я никогда этого не пробовал.

И страшно было подвести группу — а вдруг она, сука, не растет?

Вот это как бы предел, ну плюс-минус там что-то такое…

— Вы согласны, что это было бы лучше? — Да, и еще важный момент. Вы поскольку человек далекий от кино,

я вам объясню — ее отрастить немудрено.

Шесть смен бород в кадре за сутки идет.

Человек… Берется объект, и он отрабатывается полностью за несколько дней.

— Сегодня, год спустя… — Да, да. Да.