Глава 32 ПРИВЫКАНИЕ К НОВОЙ КУЛЬТУРЕ
Я научился многим новым вещам за 9 лет, которые я прожил в Японии, и за более чем 30 лет ведения бизнеса с этой страной.
Японский стиль общения был для меня одним из наиболее поразительных открытий. Японцы в целом проводят больше времени в наблюдении и меньше времени в разговорах, чем средний северо-американец. К тому же американец любит больше говорить о себе, чем слушать. Японцы в общении также предпочитают избегать прямой конфронтации с собеседником и, конечно же, совсем не горят желанием участвовать в больших дискуссиях, основанных на логических доводах, как это нравится французам.
Таким образом, чтобы заниматься бизнесом в Японии, вы должны научиться слушать. Чем больше вы говорите, тем меньше вы слушаете и меньше узнаете об интересах и намерениях вашего японского партнера. Независимо от вашей собственной культуры, научиться слушать партнера – это совсем не плохая привычка, которую стоит приобрести. Она похожа на хороший контроль качества вашего общения.
За это время я также научился говорить самое важное во время деловых переговоров непосредственно на японском языке. Нюансы и намерения легко теряются при переводе. За небольшими исключениями я никогда не был уверен, что мое подлинное мнение было правильно понято, если я не выражал его непосредственно на японском языке. Когда бы и где бы я ни попадал в иноязычное окружение, я сначала пытался оценить, кто из нас на каком языке говорит лучше: мой собеседник или я. Если это был я, тогда я уверенно использовал язык моего партнера, чтобы избежать недопонимания.
Как и многие люди в мире, японцы гордятся своей собственной уникальной культурой. До некоторой степени различные культуры уникальны, и в то же время все они связаны одна с другой. Когда мы жили в Японии, было общепринято говорить о японцах, что у них «островной менталитет». В то время как японцы являются одними из самых образованных людей в мире со своим удивительно широким кругом интересов и знаний в области музыки, литературы и истории, среди них есть также немало людей очень консервативных, защищающих то, что они считают своим уникальным образом жизни, и не желающих принимать чужую культуру. Когда моя семья и я жили в Японии, нам необходимо было приложить серьезные усилия, чтобы привыкнуть к японской культуре, отчетливо сознавая, что у нас есть определенные ограничения проникновения во внутреннее «мы» японцев. Мы никогда бы не смогли быть полноценными японцами. Хотя люди там в целом были гостеприимны и дружелюбны к нам.
В японской культуре есть утонченная эстетическая традиция, которая, хотя и была вдохновлена большим китайским влиянием, нашла свое уникальное японское выражение. Даже в чрезвычайно деловой современной Японии можно часто натолкнуться на небольшие безмятежно стоящие в садах буддийские храмы, места поклонения японской религии Шинто или просто традиционные маленькие частные домики, как будто с картин далекого прошлого.
Праздничное, веселое настроение, когда мы сидим на татами и неспешно едим японскую пищу, - это то, что никогда не наскучит мне. Теперь, когда японская кухня получила международное признание, Кармен и я часто испытываем ностальгическое чувство, когда нам удается насладиться японской пищей в подлинно японской обстановке в самых различных уголках мира.
Вскоре после создания японской дочерней компании от канадской Seaboard Lumber Sales Ltd президент этой канадской компании приехал со своим первым визитом в Японию в 1975 году. Я решил предложить ему традиционную вечеринку с гейшами в маленьком японском ресторанчике при гостинице рядом с горячими источниками в окрестностях Токио. Гейши – это женщины, которые специально обучаются музыке, ведению непринужденных разговоров, чтобы развлечь гостей.
Две гейши должны были появиться в нашей комнате в 6 часов. Я и мой президент приняли японскую горячую ванну и облачились в японские халаты в ожидании ужина и гейш. Мой президент был в отличном расположении духа, предвкушая интересный вечер и надушившись своим любимым одеколоном. Мы действительно не знали, чего нам ожидать. В 6 часов раздался вежливый стук в деревянную дверь, которая затем бесшумно приоткрылась. Первая гейша шаркающей походкой вошла в комнату. Ей, вероятно, было около 60 лет! Её партнерша, которая вошла вслед за ней, выглядела еще старше. Нет необходимости говорить, что ни одна из гейш не говорила по-английски. Я заметил разочарование на лице моего президента. Возможно, и сами гейши почувствовали, что мы ожидали более молодых. И при всем том у нас был восхитительный ужин. Эти две леди умели замечательно развлекать. Они успешно общались с моим президентом, даже не зная английского языка. Конечно, я помогал с переводом, но я уверен, что они бы отлично справились и без меня.
Вечеринки с гейшами и традиционная японская еда очень популярны в японских гостиницах. Здесь гости могут насладиться горячей ванной перед ужином. Эти ванны – один из источников наслаждения в японской культуре. Вы сидите на низкой табуретке и обмываетесь, перед тем как окунуться в воду, температура которой может достигнуть 45 градусов. После купания вы одеваете легкое кимоно или специальный халат. К сожалению, длинноногие западные люди испытывают трудности, как спрятать себя должным образом в эти халаты, особенно если им приходится по японскому обычаю сидеть просто на полу, покрытом японскими ковриками татами.
На одной из таких вечеринок в начале 1980-х годов у президента канадской компании MacMillan Bloedel, рост которого составлял свыше 6 футов(более 180 см) были трусы с ярким красным орнаментом. Как он ни старался, он не сумел так сложить ноги, чтобы спрятать свои трусы от наблюдательных гейш. Немедленно, среди всеобщего смеха, одна из гейш дала ему прозвище «акатан», что означает «красные трусы». Эта кличка преследовала его вплоть до его возвращения в Ванкувер.
Мне повезло насладиться достаточным количеством вечеров с гейшами в 1970-х годах, но эта традиция, кажется, постепенно уходит за последние 20 лет. Тем не менее, гостеприимство, оказанное мне и многим другим канадцам, посещающим Японию, было щедрым и искренним и оказывалось просто потому, что мы приехали из такой далекой страны. Сейчас, когда мне предоставляется возможность оказать ответную гостеприимность японским визитерам в Ванкувер, я всегда делаю это с удовольствием.
Я часто сталкивался с консерватизмом японского общества, когда я пытался способствовать импорту новых канадских товаров. Временами мне приходилось нарушать негласно установленные правила неспешных переговоров, чтобы достичь целей моей компании. Это часто расстраивало наших японских партнеров. Однажды меня назвали «ураганом Кауфманн» в профессиональной газете торговцев лесоматериалами. При всем при этом я всегда чувствовал, что японские бизнесмены продолжают поддерживать уважительные отношения, даже не соглашаясь с вами по существенным вопросам бизнеса. Взаимное уважение – принципиальная часть для поддержания духовного настроения японского общества и главная причина его общественной сплоченности и успехов в работе.
Важно приобщиться к культуре страны, чтобы быть в состоянии полностью почувствовать и понять ее язык. Не всё, с чем вы будете сталкиваться, вызывает у вас только приятные чувства, но вы должны настойчиво продвигаться вперед в приобщении к новой культуре. Иногда вы будете встречать сопротивление только потому, что вы иностранец. С этим феноменом вы можете столкнуться в любой культуре и в любое время. Но большинство ваших встреч будут приятными и доброжелательными и запомнятся вам надолго.
Предметом моей особой гордости в Японии было участие в Kiba Matsuri, или ежегодном Празднике рынка древесины. Я был участником одной из многочисленных групп молодых мужчин, одетых в белые шорты или набедренную повязку, в хлопчатобумажную куртку и «хачимаки», повязку на лоб. Мы носили тяжелые деревянные раки по улицам Токио с утра до вечера, попивая сакэ, обливаемыми в шутку многочисленными зрителями. Мы кричали «Васхой» всякий раз, когда мы подбрасывали вверх эту тяжелую деревянную раку и ловя ее снова. Так как я был выше других мужчин в моей группе, я либо должен был нести непропорционально большую часть ноши, либо постоянно подгибать ноги, чтобы быть ростом вровень с другими. Мне кажется, я пытался делать и то, и другое. И это продолжалось с 5.30 утра до 15.30 дня. В результате в тот вечер я едва смог доползти до кровати, настолько я был уставшим и настолько у меня ныло и болело всё тело.
Я часто замечал, что многие иностранцы, изучавшие японский язык, достигали пика своих знаний языка только к самому концу обучения. Однако, однажды погрузившись в жизнь на японском, они спешили вернуться к прежней привычной жизни на английском языке, и их навыки в японском языке снова ухудшались. Они никогда не продвигались достаточно далеко вперед, чтобы жизнь и работа на японском языке стала естественной для них. Я сознательно выбрал для себя другой подход. Это совсем не означало, что я не говорил по-английски с другими канадцами. Просто я использовал обе возможности: говорить по-японски с японцами и говорить по-английски с иностранцами, живущими в Японии.
Многие иностранные дипломаты и бизнесмены посещали Токийский американский клуб, в котором был большой бассейн, теннисные корты и другие возможности для активного отдыха. А мы ходили в маленький японский теннисный клуб с названием Хокую, что означало «северный друг», может быть, специально названный так для канадцев. Клуб помещался в старом деревянном доме, где была большая керосиновая плита для обогрева в холодные зимние дни.
Здесь я и Кармен играли в теннис по выходным, в то время как два наших мальчика играли на соседнем школьном дворе, пока им не становилось скучно и они не просились домой. Не было необходимости резервировать корты, достаточно было просто прийти. Нас всегда просили присоединиться к игре. Пока мы ждали в помещении клуба, следя за игрой других, у нас была отличная возможность попрактиковаться на японском языке. Я вспоминаю одного небольшого ростом японского джентльмена, по крайней мере, лет на 20 старше меня и килограмм на 15 легче, который постоянно просил меня поиграть с ним. Я соглашался, но чувствовал, что у меня просто нет права побеждать его.
Склонность для всех людей чувствовать себя наиболее комфортно в своей собственной культурной общности совершенно естественно, однако она не помогает в изучении других языков. Если вы действительно интересуетесь местным языком и у вас появились местные друзья или профессиональные знакомые, различие для вас между людьми разных наций становится менее очевидным, чем их сходство. Я был в совершенном восторге от своего 9-летнего пребывания в Японии. Я уехал оттуда с глубоким уважением к японской культуре и чувством утонченной изысканности, которое японцы придают многим аспектам ежедневной человеческой деятельности.
Я осознаю культурное различие между людьми разных наций так же, как я замечаю разницу в характерах людей одной и той же нации. И все же моя убежденность в существенной схожести всех людей, независимо от национальности, укрепилась и подтвердилась во время моих 9 лет пребывания в Японии. Прежде всего, каждый человек индивидуален со своими надеждами, страхами и амбициями. Мы ищем удобства, принадлежа к определенным общностям, будь то местные, национальные или религиозные сообщества. Однако еще большее чувство комфорта доступно тем из нас, кто признаёт, что мы все – равные члены большой человеческой семьи.
В Японии сегодня «островной менталитет» уступает место менталитету «гражданин мира», особенно среди молодых людей. Мой сын Марк играл 3 года в профессиональный хоккей в Японии. Он быстро подружился с японцами из своей команды, играя с ними вместе на льду или совместно проводя время после игр, так что его японский язык стал совершенно свободным. Так и в наше время вполне обычно можно найти молодых японцев, живущих и работающих за границей в любых уголках земли, где они свободно говорят на местных языках.
Япония сейчас сталкивается с многочисленными экономическими трудностями. Традиционная иерархическая структура японского общества сдерживает участие молодого поколения в решении всех этих проблем, что, вероятно, должно измениться. В том, что Кенниги Омае, ведущий японский мыслитель, называет «безграничный современный мир», возросшее знание иностранных языков будет способствовать большему разнообразию перспектив разрешения тех проблем, которые встали перед японским обществом.
