Глава 15 ЯЗЫКОВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ «Париж в 1960»
Хотя я любил путешествовать, моей главной целью оставалась учёба.
Париж в начале 1960-х годов был магическим местом. Я жил в маленькой неотапливаемой и неудобной квартире на улице Фобург Сент Оноре (Fobourg St Honoré) в здании, построенном в 1789 году. Я жил на 6-м этаже, а туалет находился на 3-м этаже. Я всегда знал, дома ли мой сосед этажом ниже, потому что я принимал ванну, набрав воды в маленькую ванночку в кухне, Было просто невозможно не пролить при этом немного воды. И несколько капель непременно проникали вниз к соседу, который после этого грозно стучал в потолок ручкой от швабры.
Удивительно, что здание с такими неудобствами для проживания находилось в уникальном фешенебельном квартале Парижа, где находились головные офисы некоторых ведущих фирм высокой моды и всемирно известные парфюмерные фирмы.
Например, в моем здании находилась фирма «Эстэ Лодер»(Estée Lauder).
Елисеевский Дворец, резиденция французского президента, был всего в одном квартале от моего дома.
Площадь Согласия (Place de la Concorde), «самая красивая площадь в мире», как считают французы, была чуть дальше. А я при этом жил в неотапливаемой комнате, которая не сильно изменилась со времён Французской революции.
В шаговой доступности от меня были роскошные магазины и отличные места, где можно было поесть: Фошон, крупный центр общественного питания и продовольственный магазин на площади Мадлен, магазины на Большом Бульваре и знаменитый ресторан «Максим».
Это был мир “La belle Epoque” («красивой эпохи»), символизирующий для меня всё величие французского культурного влияния накануне трагических событий 20-го века.
Елисеевские Поля находились прямо за углом.
Я часто вечерами гулял по этому красивому бульвару. Я начинал от Средневекового собора Нотр Дам, следовал мимо ренессансного здания Лувра, знакомился с изысканными вкусами старой королевской власти, проходя по садам Тюильри, которые спроектировал садовник Людовика 14-го. А затем пересекал Площадь Согласия, где влияние 18 и 19-го веков гармонично соединялось друг с другом.
Продолжая прогулку, я не мог не обратить внимания на героическую Триумфальную Арку Наполеона Бонапарта, которая возвышается над окружающими зданиями на площади Звезды (Place de l'Etoile).
Несмотря на желание Наполеона построить этот монумент в честь своих военных побед, сохраняющаяся память от любой цивилизации остаётся не от силы её армий, а от вклада этой цивилизации в мировое наследие человечества.
Свой велосипед я брал повсюду, куда бы ни ехал: в школу, на различные временные работы и даже из центра – в Латинский квартал.
Борьба с дорожным движением на велосипеде среди машин на площади Согласия или на площади Звезды была мои ежедневным и трудным заданием. С другой стороны, я просто не представляю лучшего реального опыта, чтобы почувствовать воочию жизнь в Париже. Это был, к тому же, самый простой и быстрый путь, чтобы добраться из одной точки Парижа до другой без заботы о парковке машины.
У меня было несколько временных работ.
Одна включала обед с зажиточными французскими семьями в обмен на беседу на английском языке.
Как бедный студент, привыкший к простому меню университетского ресторанчика, я с удовольствием пользовался предоставленной возможностью, чтобы поесть разнообразные блюда французской кухни и выпить несколько бокалов хорошего вина.
Заканчивал я обед всегда чашкой крепкого кофе эспрессо, чтобы не уснуть по дороге на учебу или другую работу.
Моей второй работой было руководство английским языковым клубом во французском сельскохозяйственном институте.
Каждый четверг, после обильного обеда с буржуазной семьёй, я спешил на велосипеде через пол-Парижа с полным животом в этот сельскохозяйственный институт. Я прибывал, изрядно вспотев, как раз вовремя, чтобы пройти мимо охраны у главного входа и открыть для студентов Английский клуб.
Как раз в сельскохозяйственном институте я встретил студента, который вышел из кабинета английского языка в страшном недовольстве на свою неспособность овладеть языком.
Я помню, что материал, который мы готовили для этих студентов, был полон технических терминов, но, с другой стороны, не представлял никакого интереса для молодых студентов. Было просто невозможно учить слова в надежде, что они когда-нибудь пригодятся.
Крестьянские парни из сельскохозяйственного института не умели говорить по-английски.
Какой был толк давать им неясные технические термины, которые, возможно, они никогда не будут использовать? Как это часто бывает в случае языкового обучения в группах, там слишком много внимания уделялось грамматике и специальному словарному запасу, чтобы подготовить студентов к экзаменам, и совсем не уделялось внимания, чтобы научить их общаться на английском языке.
Мы можем научиться новому языку только благодаря интересному содержанию.
Нам следует разрешить студентам выбрать такие темы, с которыми они знакомы и которые представляют интерес для них. Некоторые, может быть, выберут сельское хозяйство, но большинство предпочтет скорее записи с реальными разговорами на английском языке между молодыми людьми на темы, которые им интересны. Всё это надо принимать во внимание, чтобы сделать для них английский язык важным и интересным. Если эти студенты будут способны общаться на английском языке, тогда и специальные термины могут быть выучены ими быстро, если в этом будет необходимость.
