Нуарный дневник [Обвинение Жертвы I Эффект Китти]

13 марта, 1964-го.

Пятна крови на тротуаре.

Молодая женщина отправилась после работы домой.

Не элитные домики и не гетто.

Средний район.

Женщина так и не попала в квартиру.

Нападение произошло прямо возле ее дверей.

Два удара ножом.

Вялая реакция соседей на крики.

Пара минут тишины...

Убийца нанес еще несколько ударов.

Изнасилование и грабеж.

Полчаса издевательств над еще живым человеком.

Китти Дженовезе.

Умерла.

В машине скорой помощи.

После резонного вопроса преступнику на допросе,

о том, как он осмелился совершить нападение в районе

с таким большим количеством свидетелей он ответил предельно

честно: "Я знал, что они не вмешаются

- они никогда не вмешиваются..."

С момента этих событий

прошло немало времени.

Но изменилось ли наше общество, или его истинная мина просто

сокрыта под новой маской?

История Китти стала нарицательной.

Эффект Китти Дженовезе.

Эффект свидетеля.

Мозгоправы потратили десятилетия на его изучение.

Обзор исследований по этой теме, что накопились за

последние пол века, показывает, каким-то чудовищным образом

люди, ставшие свидетелями того, что кто-то попал в

критическую ситуацию, далеко не всегда стремятся оказать

помощь пострадавшему человеку.

Самые ранние работы показали, что чем больше неактивных

наблюдателей, тем ниже вероятность того, что кто-нибудь

окажет помощь.

Это объясняют главным образом двумя механизмами.

Первый - степень личной ответственности каждого

из свидетелей как бы разделяется.

Соответственно, чем больше наблюдателей, тем ниже

ощущаемый уровень субъективной личной ответственности

каждого из них.

Групповой эгоизм.

Второй – люди видят, что никто не предпринимает

действий, полагая что другие наблюдатели не замечают

в происходящем какой-то чрезвычайной ситуации.

Получается, самоподпитывающийся механизм социального бездействия

– свидетель боится, что его действия оценят, как

неадекватные, ведь никто вокруг не видит никакой

проблемы в происходящем, если бы видели – кто-нибудь

да вмешался бы.

Такова ли сама природа человека?

Неужели мы кучка эгоистов?

Есть те, кто считает, что нет.

В разных культурах и на разных территориях фиксируют

различные проявления эффекта Китти, а значит есть факторы,

способные ослабить эффект свидетеля.

Во-первых, наблюдатели с большей вероятностью

не останутся бездействующими, когда они находятся в ситуации

заставляющей их испытывать повышенную опасность для

самих себя.

Близость непосредственной опасности заставляет активнее

интерпретировать ситуацию как критическую и предпринимать

хоть какие-то действия.

Во-вторых, если ситуация предполагает применение

физической силы, например, при необходимости обезвредить

преступника, люди начинают воспринимать дополнительных

наблюдателей как гарант физической поддержки, тем

самым также ослабляя эффект свидетеля.

В-третьих, знакомые друг с другом люди скооперируются

с гораздо больше вероятностью чем случайные незнакомцы.

Жаль только, что ни одна из этих закономерностей

не сработала чтобы сохранить жизнь Дженовезе.

Возможно кто-то из свидетелей, услышав крики Китти той

ночью подумал, что это ссора мужа и жены, парня и его

девушки.

Как будто брак или отношения дают уникальное право на

насилие.

Неверная интерпретация, стоящая жизни.

Но самая отвратительная деталь – люди легитимизируют

насилие над женщиной куда охотнее, в случае если оно

происходит со стороны родственника или ее парня.

Также, как и оценка «вины жертвы» за нападение возрастает

в случае если жертва насилия была знакома с нападавшим.

Возможно причиной такой предвзятости становятся

традиционалистские взгляды, вдалбливаемые с самых детских

лет.

*Если не хочешь чтобы муж гулял...

с утра надо его отправлять с полным желудком и пустыми

яичками.

УМРИ, НО ДАЙ*

А быть может все дело в

риторике, которую используют СМИ для освещения той или

иной ситуации насилия.

6 марта, 1983-го.

Черил Араухо.

Женщина. 21 год.

За сигаретами пришлось пойти в бар.

Приглашение отойти.

Отказ.

Бросок на бильярдный стол.

С нее сорвали одежду.

Все ниже талии.

Это длилось два часа.

Шесть мужчин.

Четыре признаны виновными.

Адвокаты защиты спрашивали Черил не сподвигла ли она

своим поведением или неявными действиями этих мужчин…

Одна мадам, адвокат, заявила, что Черил искала развлечений,

что групповое изнасилование было спровоцировано.

Ведь кровоподтеки на ногах от удержания четырьмя мужчинами

можно назвать поиском забав.

Быть может если бы толстый кошелек такого горе-адвоката

спровоцировал ограбление, то это стало бы красочной

иллюстрацией такой риторики в суде?!

В тенденциях все чаще используемых обвинений жертвы безусловно

сыграли свою роль некоторые СМИ.

Консервативные моралисты заявляли, что она «позволила»

себя изнасиловать.

Молодая женщина.

Мать.

На «мужской» территории.

Сексуальный объект.

«Искушение».

Так они говорили.

Как будто это просто кусок мяса, обязанный жить по

их стандартам и выполнять предписанные функции.

Обвинение жертвы в 80-е отражало темную сторону общества

в вопросах касающихся сексуального насилия.

Но сильно ли изменилась риторика в 21 веке?

Веке цифровых технологий.

Также, как сенсационная история Черил или громкий

случай убийства Китти явились зеркалом своего времени

– случаи последних лет являются зеркалом нашего.

Мы можем посмотреть на наиболее резонансные истории

что освещались в СМИ.

Случаи, объединяющие тв и интернет.

Случаи, вскрывающие риторику современного общества

в вопросах касающихся сексуального насилия.

Сдержите рвоту, но как образец заявлений вокруг изнасилования

сложно найти пример ярче Дианы Шурыгиной.

Неважно кто жертва, важна сама риторика, важен резонанс

случая, он как срез тканей что демонстрирует процессы

гниения…

*Если тебя насилуют ты будешь

царапать, вырывать глаза...*

Это является одним из самых распространенных мифов

об изнасилованиях. Жертва

должна сопротивляться. Но

вот в чем дело… Порядка четверти случаев зарегистрированных

изнасилований вообще происходят без применения физической

силы, преступники полагаются на психологическое давление,

те или иные психоактивные вещества или вообще пользуются

состоянием тонической неподвижности жертвы – чем-то

вроде ступора, вызванного паникой.

По

недавним исследованиям те или иные формы тонической

неподвижности встречаются у 70% жертв нападений, причем

у почти половины они приобретают крайние формы без малого

временный паралич.

Так что хоть и травмы, полученные во время сопротивления

преступнику, являются одними из самых убедительных доказательств

в суде, по разным данным от двадцати до более чем

пятидесяти процентов жертв насилия вообще не получают

их, либо приходят обследование на сроке, когда зафиксировать

травму будет уже невозможно.

Вот только волнуют ли эти факты жалких человеко-тараканов,

изрыгающих на миллионную аудиторию мифы о том, что если жертва не сопротивляется,

то это и не насилие?

Вряд ли.

*Да если бы тебя реально изнасиловали – ты бы не

пошла светить свое лицо на программу!*

Каким образом последующие действия в эфире ток-шоу,

этом театре абсурда, могут определять реальность

или ложность изнасилования?! Почему

если жертва не вызывает жалости – мы должны посчитать

решение суда ошибочным? Мифы

об «идеальной жертве» - обязательно скромной, беззащитной,

вписывающейся в традиционные модели поведения… Равно

как и представления об «идеальном насильнике»

- бесчеловечном незнакомце, поджидающем в темной подворотне,

просто не соответствуют действительности.

То,

что Шурыгина не соответствует образу «идеальной жертвы»

ничего не говорит о ложности насилия.

Большинство

изнасилований совершают при обстоятельствах как

раз похожих на историю Дианы. При

анализе 1000 преступлений мы можем сказать, что больше

шестидесяти процентов жертв так или иначе были

знакомы со своим насильником.

Больше половины случаев насилия происходят в доме.

И около половины включают в себя употребление алкоголя

преступником или жертвой.

А секс с женщиной в состоянии алкогольного или наркотического

опьянения, приведшего к беспомощности все, также

является изнасилованием.

Таков закон.

Социологи отмечают, что помимо стигматизации жертвы

такие представления об «идеальной жертве» оказывают

негативное влияние на судебную систему.

Неправовые предубеждения.

То, что никак не регулируется законом.

Подобно опухоли в мозге, давящей на зрительный перекрест,

такие предубеждения мешают видеть картину в целом,

они заставляют акцентировать внимание на том, в чем была

изначальная установка.

*Она не выглядит как жертва изнасилования!*

Те самые представления об «идеальной жертве».

Вера

в «справедливый мир». Якобы

плохие вещи случаются с плохими людьми. Якобы

всем воздастся. Не

воздастся. Бог

предпочитает не вмешиваться. Это

искажение образа потерпевшей, выражается в том, что люди

проявляют большую предвзятость по отношению к жертве преступления,

если речь заходит именно о случаях сексуального

насилия. При

оценке степени вины пострадавшей в различных типах правонарушений,

люди будут говорить о том, что жертва сама спровоцировала

если при прочих равных тип преступления – изнасилование.

отличии от того же грабежа. Причем

такие факторы как состояние алкогольного опьянения,

или близость знакомства с преступником также по-разному

влияют на восприятие степени вины.

Если

мы говорим про грабеж – преступник все также остается преступником,

в случае, когда жертва была пьяна и знакома с нападавшим.

Однако

магическим образом эти же критерии в вопросе изнасилования

делают преступника "белым и пушистым", а жертву непременно

"алчной и легковерной".

*Выглядит

как священник, но сидит за изнасилование этого

демона в юбке.*

Хотите

проверить свою риторику на вшивость? Поменяйте

тип

преступления и подумайте насколько обоснованными

являются такие «псевдодоводы».

* – Вы употребляли

алкоголь? Да, ведь если вы пили, то это

могло привести к неоднозначным сигналам – выглядите вызывающе,

хороший костюмчик, дорогой телефон, а потом «ой! и чего

это меня ограбили?»*

Для этих

людей совершенно нормально говорить о том, что жертва

спровоцировала насильника, маленький шажок в такой

цепочке рассуждений и в глазах подобных моралистов

дети начнут провоцировать педофилов, а живые люди

серийных убийц.

* За свое поведение

ты рано или поздно найдешь неприятности.*

Люди не задумываются

о последствиях. Популистская риторика. Медийный шум.

Простой способ

набрать аудиторию.

Но чего это стоит

современному российскому обществу?

По опросам Всероссийского Центра

Изучения Общественного Мнения 44% россиян воспринимают

жертву насилия как провокатора и виновника произошедшего.

Неужели такова изнанка нашего общества?

Может мы хоть как-то изменились за последние пол века?

*Хотелось бы верить, но верится с трудом.*

Поощряя распространение мифов об изнасилованиях,

мы занимаемся потаканием насильнику. Все

эти «лидеры мнений» высказывая свое «очень важное» мнение

лишь дают характеристику тем девушкам, которые следуя

такой… чудовищной логике могут быть изнасилованы.

* Кто

вообще поверит, что девушка, которую изнасиловало два

мужика будет себя так вести?!

Кидаться на публику, ржать в эфире и т.д.*

А кто вообще поверит, что этот суррогат реального

мира под названием «ток шоу» может отражать реальное

поведение человека? Такие заявления

лишь плодят новые мифы об изнасилованных.

Ложные представления

о насильниках и их жертвах, внешнем виде и поведении

мало того, что осложняют жизнь пострадавшим, такие

представления мешают реально оценивать риски сексуального

насилия в ситуациях, отличающихся от прогулки близ «темной

подворотни».

Т.Е. обстоятельствах в которых происходит

большинство изнасилований.

*Вк она

пишет парням про секс, потом делает фотки со скрытым

контекстом типа ебите меня!*

Хм… Интересно,

если я усмотрю в твоих фотографиях такой-же «скрытый контекст»?

Значит ли это

что тебя можно насиловать?! Значит ли это

что в случае насилия мы должны винить жертву, а

не преступника? Или быть может

не все мужики безвольные животные, движимые лишь

своим членом?

Я тоже не

испытаю восторга при виде кучи задниц на рекламных

постерах в метро, торговых центрах и улицах городов.

Но в отличии

от вынужденного просмотра такого добра в оффлайне

– в социальной сети мне достаточно отписаться

от источника контента, а не ныть как пубертатный

подросток.

*Я лично знаю

девушку, которой не посчастливилось оказаться жертвой насилия,

реального и спустя годы она не может говорить об

этом без слез!*

Мм личный опыт.

Замечательно. Я вот тоже

знаком

с одной жертвой насилия. Типичное изнасилование

девушки-подростка ее

родственником. Правда это не помешало

ей получать удовольствие от жизни и не стыдиться

секса. Реакции разных людей на

сексуальное насилие могут быть очень различны, у нас

нет доказательств для утверждения о том, что все жертвы насилия

должны непременно заходиться слезами при рассказе о

подробностях преступления. Реальный мир – не мелодрама

полная двуличных актеров, которые только и умеют

давить на жалость. Даже если мы посмотрим

на детское насилие, то увидим, что около трети жертв не

проявляет симптомов считающихся проблематичными. Независимо

от этого преступник

несет все тоже наказание.

*Диану кстати родили в

15 лет, о чем это говорит?!

О том, что в этой семье все любят потрахаться!*

Хмм… а как то, что человек любит секс приводит нас

к умозаключению, что с ним можно сношаться игнорируя

его мнение об этом? Подобные

заявления могут оскорбить немалую группу людей.

Ведь

среди соседей Россия занимает почти что топовые места

по уровням подростковых беременностей. Религиозное

просвещение ведь эффективнее чем секспросвет. Хмм.

Упреки

в ранних беременностях не способствуют решению

как проблемы обвинения жертвы насилия, так и проблемы

подросткового материнства. Возможно,

вся эта псевдоаргументация отчасти объясняется тем,

что эти «образцы мужественности» боятся за собственную шкуру?

Не исключено.

*Как

жертва она точно не выглядит и садит пацана на 8 лет за

секс– чее?*

Вот только по-факту «пацан» отбыл в тюрьме около года

и оказался на свободе народным героем… Очень назидательно

для всех ребятишек не способных удержать член в собственных

штанишках. Эти

люди должны ликовать. Если

вы боитесь ложных обвинений в изнасиловании, то имейте

ввиду, что суды не выносят приговоры лишь на основании

слов заявителя.

Проблема

ложных обвинений в этой сфере, как и любой другой

сфере уголовного права, несомненно присутствует,

вот только ее масштабы раздуты до неприличных

размеров. В

метаанализе самых качественных публикаций по этой теме

распространенность намеренных лжеобвинений оценивают

цифрой около 5-6%.

Такие сообщения в половине случаев даже не доходят

до судебного разбирательства, и стоит ли напоминать, что

подобные вещи также караются законом?

Эти немногочисленные случаи, что как бабки у подъезда

старательно перетирают в своих обсуждениях «настоящие

мужики» в их риторике затмевают гораздо более серьезную

проблему.

Пути решения которой сложнее, чем справедливая судебная

оценка имеющихся доказательств.

Знаете, какой процент изнасилованных обращается к правоохранительным

органам?

По довольно смелым оценкам 16.

Лишь шестнадцать процентов женщин, подвергшихся сексуальному

насилию в США, сообщили об этом в соответствующие

органы.

В Италии вообще оценивают процент обратившихся к

полиции в случае изнасилования как меньше 9%.

Та же картина наблюдается и в других странах – от

60 до более чем 90 процентов жертв просто не обращаются

к судебной системе.

Каков этот процент в России можно только гадать.

И это совершенно не новая история.

Данные по штатам. 1994 год.

5 из 6 изнасилований никогда не дойдут до полиции.

Угадайте, какие три основные причины такого бездействия

называют жертвы?

Страх перед осуждением общественности, опасения

что им просто не поверят.

Чувство вины, например, за то, что они перебрали

с алкоголем, а значит также подвергнутся осуждению.

Обездвиживающий шок, не позволяющий памяти зацепить

детали произошедшего и оказать физическое сопротивление.

Да-да, мифы об изнасилованиях, что так старательно культивируют

наши «лидеры мнений», как мы увидели на примере Шурыгиной,

аукаются тем, что жертвы изнасилований даже не обращаются

к правосудию.

Видя подобную риторику многие из них опасаются

банального осуждения.

Репутационного урона.

*Правильно Соболев сказал – будете с ней тусить попадете

на дно так быстро, что и пернуть не успеете.*

Именно из-за таких заявлений огромное количество жертв

просто не выходят из тени. Вспомните

эти 44%, что считают, будто жертву можно упрекнуть,

13%, затрудняются дать оценку.

Остается 43.

Сорок три процента человечности.

Дерьмовая отметка за этот тест.

В истории Китти Дженовезе есть одна неточность, что

передается из учебника в учебник по социальной

психологии – количество свидетелей.

Вероятно, их было меньше 38, а сама эта цифра явилась

следствием преувеличения самой первой публикации

этой истории в «Нью-Йорк таймс».

Однако сам факт того, что эта история случилась открывает

самые темные стороны нашего общества. 18 или 38 свидетелей

– никто не вмешался настолько, насколько это было необходимо

чтобы сохранить ей жизнь.

Также, как и риторика обвинения жертвы сексуального насилия

– 1983 или 2018 – люди повторяют одни и те же вещи - кому-то

не нравится поведение жертвы, видите ли она обязана выглядеть

скромно и смотреть в пол, периодически заливаясь

горькими слезами.

Вызывать жалость...

*Тут же просто показуха!

Причем уебищная все называют ее хорошей актрисой, это нихуя не правильно!

Я закончил актерский и насмотрелся за все время на уродскую игру актеров. Так вот - это как раз тот случай!*

Кто-то говорит про мотивы изнасилованной, считая

свои голословные доводы выше решения суда. Об

обсуждении материалов уголовного дела в таких

заявлениях и речи не идет.

*Все вокруг указывает что это просто постановка – она просто

не может признаться, что

нажралась и ее трахали!

И ей нравилось!*

Люди

изменились в очень многих сферах, но к сожалению сфера

сексуального насилия – не относится к их числу.

Каждый высер

про "неприемлемое поведение", "скрытое желание развлечься"

или еще бог весть какие предрассудки лишь вбивает

очередной гвоздь в крышку гроба всех жертв насилия.

И если

такой жертве не посчастливилось выглядеть достаточно скромно

в глазах очередной мрази, если ее поведение не соответствует

традиционным стереотипам – ее будут винить. Винить

из-за

всех, кто считает уместным упрекнуть человека в том,

что он стал жертвой преступления. Мне стыдно

за вас.

Стыдно за

тех, кто называет себя "людьми нового тысячелетия".