×

We use cookies to help make LingQ better. By visiting the site, you agree to our cookie policy.


image

"Спать хочется" Антон Чехов, Часть вторая

Часть вторая

Но вот наступает хорошее, ясное утро. Пелагеи нет дома: она пошла в больницу узнать, что делается с Ефимом. Где-то плачет ребенок, и Варька слышит, как кто-то ее голосом поет:

— Баю-баюшки-баю, а я песенку спою... Возвращается Пелагея; она крестится и шепчет:

— Ночью вправили ему, а к утру богу душу отдал... Царство небесное, вечный покой... Сказывают, поздно захватили... Надо бы раньше...

Варька идет в лес и плачет там, но вдруг кто-то бьет ее по затылку с такой силой, что она стукается лбом о березу. Она поднимает глаза и видит перед собой хозяина-сапожника.

— Ты что же это, паршивая? — говорит он. — Дитё плачет, а ты спишь? Он больно треплет ее за ухо, а она встряхивает головой, качает колыбель и мурлычет свою песню. Зеленое пятно и тени от панталон и пеленок колеблются, мигают ей и скоро опять овладевают ее мозгом. Опять она видит шоссе, покрытое жидкою грязью. Люди с котомками на спинах и тени разлеглись и крепко спят. Глядя на них, Варьке страстно хочется спать; она легла бы с наслаждением, но мать Пелагея идет рядом и торопит ее. Обе они спешат в город наниматься.

— Подайте милостынки Христа ради! — просит мать у встречных. — Явите божескую милость, господа милосердные!

— Подай сюда ребенка! — отвечает ей чей-то знакомый голос. — Подай сюда ребенка! — повторяет тот же голос, но уже сердито и резко. — Слышишь, подлая? Варька вскакивает и, оглядевшись, понимает, в чем дело: нет ни шоссе, ни Пелагеи, ни встречных, а стоит посреди комнатки одна только хозяйка, которая пришла покормить своего ребенка. Пока толстая, плечистая хозяйка кормит и унимает ребенка, Варька стоит, глядит на нее и ждет, когда она кончит. А за окнами уже синеет воздух, тени и зеленое пятно на потолке заметно бледнеют. Скоро утро.

— Возьми! — говорит хозяйка, застегивая на груди сорочку. — Плачет. Должно, сглазили. Варька берет ребенка, кладет его в колыбель и опять начинает качать. Зеленое пятно и тени мало-помалу исчезают и уж некому лезть в ее голову и туманить мозг. А спать хочется по-прежнему, ужасно хочется! Варька кладет голову на край колыбели и качается всем туловищем, чтобы пересилить сон, но глаза все-таки слипаются и голова тяжела.

— Варька, затопи печку! — раздается за дверью голос хозяина. Значит, уже пора вставать и приниматься за работу. Варька оставляет колыбель и бежит в сарай за дровами. Она рада. Когда бегаешь и ходишь, спать уже не так хочется, как в сидячем положении. Она приносит дрова, топит печь и чувствует, как расправляется ее одеревеневшее лицо и как проясняются мысли.


Часть вторая Part two

Но вот наступает хорошее, ясное утро. But here comes a good, clear morning. Пелагеи нет дома: она пошла в больницу узнать, что делается с Ефимом. Pelageya is not at home: she went to the hospital to find out what was happening with Yefim. Где-то плачет ребенок, и Варька слышит, как кто-то ее голосом поет: Somewhere a child is crying, and Varka hears someone singing in her voice:

— Баю-баюшки-баю, а я песенку спою... Возвращается Пелагея; она крестится и шепчет: - Bay-bayushki-bayu, and I will sing a song ... Pelageya returns; she crosses herself and whispers:

— Ночью вправили ему, а к утру богу душу отдал... Царство небесное, вечный покой... Сказывают, поздно захватили... Надо бы раньше... - At night they put him in order, and by morning he gave his soul to God ... Kingdom of heaven, eternal rest ... They say they captured it late ... We should have done earlier ...

Варька идет в лес и плачет там, но вдруг кто-то бьет ее по затылку с такой силой, что она стукается лбом о березу. Varka goes to the forest and cries there, but suddenly someone hits her on the back of the head with such force that she knocks her forehead against a birch. Она поднимает глаза и видит перед собой хозяина-сапожника. She looks up and sees the master shoemaker in front of her.

— Ты что же это, паршивая? "What are you, lousy one?" — говорит он. he says. — Дитё плачет, а ты спишь? The baby is crying, are you sleeping? Он больно треплет ее за ухо, а она встряхивает головой, качает колыбель и мурлычет свою песню. He pats her ear painfully, and she shakes her head, shakes the cradle and purrs her song. Зеленое пятно и тени от панталон и пеленок колеблются, мигают ей и скоро опять овладевают ее мозгом. The green spot and the shadows from the pantaloons and diapers fluctuate, wink at her, and soon again take possession of her brain. Опять она видит шоссе, покрытое жидкою грязью. Again she sees the highway covered with liquid mud. Люди с котомками на спинах и тени разлеглись и крепко спят. People with knapsacks on their backs and shadows lay down and sleep soundly. Глядя на них, Варьке страстно хочется спать; она легла бы с наслаждением, но мать Пелагея идет рядом и торопит ее. Looking at them, Varka passionately wants to sleep; she would lie down with pleasure, but mother Pelageya walks beside her and hurries her on. Обе они спешат в город наниматься. Both of them are in a hurry to get hired in the city.

— Подайте милостынки Христа ради! - Give alms for Christ's sake! — просит мать у встречных. - asks the mother of the people she meets. — Явите божескую милость, господа милосердные!

— Подай сюда ребенка! - Bring the child here! — отвечает ей чей-то знакомый голос. A familiar voice answers her. — Подай сюда ребенка! - Bring the child here! — повторяет тот же голос, но уже сердито и резко. - repeats the same voice, but already angrily and sharply. — Слышишь, подлая? “Do you hear, you bastard? Варька вскакивает и, оглядевшись, понимает, в чем дело: нет ни шоссе, ни Пелагеи, ни встречных, а стоит посреди комнатки одна только хозяйка, которая пришла покормить своего ребенка. Varka jumps up and, looking around, understands what is the matter: there is no highway, no Pelageya, no oncoming people, and only the hostess, who has come to feed her child, is standing in the middle of the room. Пока толстая, плечистая хозяйка кормит и унимает ребенка, Варька стоит, глядит на нее и ждет, когда она кончит. While the fat, broad-shouldered mistress feeds and comforts the child, Varka stands, looks at her, and waits for her to finish. А за окнами уже синеет воздух, тени и зеленое пятно на потолке заметно бледнеют. Скоро утро. Soon morning.

— Возьми! — говорит хозяйка, застегивая на груди сорочку. - says the hostess, buttoning her shirt on her chest. — Плачет. - Crying. Должно, сглазили. Must have jinxed it. Варька берет ребенка, кладет его в колыбель и опять начинает качать. Varka takes the child, puts him in the cradle and starts rocking him again. Зеленое пятно и тени мало-помалу исчезают и уж некому лезть в ее голову и туманить мозг. The green spot and shadows disappear little by little, and there is no one to get into her head and fog her brain. А спать хочется по-прежнему, ужасно хочется! And I still want to sleep, I really want to! Варька кладет голову на край колыбели и качается всем туловищем, чтобы пересилить сон, но глаза все-таки слипаются и голова тяжела. Varka puts her head on the edge of the cradle and sways her whole body in order to overcome her sleep, but her eyes still close together and her head is heavy.

— Варька, затопи печку! "Varka, turn on the stove!" — раздается за дверью голос хозяина. - the voice of the owner is heard from behind the door. Значит, уже пора вставать и приниматься за работу. So it's time to get up and get to work. Варька оставляет колыбель и бежит в сарай за дровами. Varka leaves the cradle and runs to the shed for firewood. Она рада. Когда бегаешь и ходишь, спать уже не так хочется, как в сидячем положении. When you run and walk, you no longer want to sleep as much as when you are in a sitting position. Она приносит дрова, топит печь и чувствует, как расправляется ее одеревеневшее лицо и как проясняются мысли. She brings firewood, heats the stove and feels how her stiff face straightens and how her thoughts clear.