Как Советский Союз перепридумывал татарскую культуру - Soviets and Tatars
«Зулейхе сложно давались длинные русские слова, значения которых она не понимала, поэтому называла всех этих людей про себя — красноордынцами. Отец много рассказывал ей про Золотую Орду, чьи жестокие узкоглазые эмиссары несколько столетий собирали дань в этих краях и отвозили своему беспощадному предводителю — Чингисхану, его детям, внукам и правнукам. Красноордынцы тоже собирали дань. А кому отвозили — Зулейха не знала. Сначала они забирали только хлеб. Потом картофель и мясо. А во времена Большого голода, в двадцать первом, начали сметать все съестное подчистую. И птицу. И скот. И все, что найдут в доме. Тогда-то Зулейха и научилась рассыпать зерно из одного мешка по нескольким». Это цитата из невероятно популярной книги Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза». С одной стороны, это классический европейский роман, написанный на русском языке. С другой, автор — казанская татарка. Имена главной героини и ее сына — Зулейха и Юсуф, и это отсылает нас к средневековой поэме Кол Гали , а через нее — к древней исламской традиции. А рассказывает роман историю раскулаченной татарской крестьянки, чья судьба оказывается вписана в общую для народов СССР историю репрессий.
Революцию 1917 года многие в татарском обществе восприняли как возможность реализовать свои мечты и проекты. Самой масштабной была такая идея: возродить свою государственность. Новое полуавтономное государство должно было объединить татар и башкир Урало-Поволжья. И у него даже было название: штат Идель-Урал (Идель — это татарское название Волги). Идеологами этого движения была целая плеяда татарских интеллектуалов. Естественно, большевики очень быстро пресекли идею создания мусульманского государства прямо внутри новой России, и в 1920 году были созданы Татарская АССР и Башкирская АССР. А лидеры несозданной страны были вынуждены эмигрировать. Садри Максуди и Юсуф Акчура оказались в Турции, где воплощали свои идеи о национальном государстве вместе с Ататюрком. Рашид Ибрагимов стал имамом в Токио. Бурхан Шахиди оказался в Китае и стал политическим деятелем в уйгурской провинции Синьцзян. Оставшийся в СССР Галимджан Шараф занимался наукой, но в 1937 году был отправлен в ГУЛАГ по обвинению в пантюркизме .
Довольно быстро в революции разочаровывается и крупнейший татарский писатель Фатих Амирхан, друг поэта Габдуллы Тукая. В 1924 году он пишет сатирическую повесть о том, что новые ценности могут погубить будущее татарского народа: сын главного героя умирает, простудившись во время Первомая.
Для молодого поэта-футуриста Аделя Кутуя и его единомышленников живой классик Амирхан — представитель старого мира. Их кумир — Владимир Маяковский, и Кутуй создает «Сулф», аналог «Левого фронта» . «Сулф» стал частью «Татлефа» — более крупного объединения нескольких художественных, литературных и театральных коллективов. Все это происходит в университетской Казани, городе с богатыми художественными традициями, который становится местом развития нового искусства. Сюда стекаются те, кто хочет быть в центре событий, здесь проходят главные выставки. Среди самых интересных явлений времени — графика, работающая с арабской письменностью. На плакатах художника Фаика Тагирова, тоже участника «Татлефа», появляется древнейшая форма арабского письма куфи — это геометрическое четкое письмо, которое идеально вписалось в конструктивистский стиль. Впрочем, очень быстро арабская письменность тоже стала в Советском Союзе нежелательной.
В начале 1920-х годов у молодой власти возникла идея: у всех советских народов (включая русских) должен быть один алфавит. Кириллица не подходила, потому что на ней писали при царской власти. То ли дело латиница: казалось, что именно она сможет стать письменностью пролетариата после победы мировой революции. Начать всеобщий переход на латиницу решили с тюркских народов, использовавших арабицу. Помимо прочего, атеистической советской власти было важно разорвать связь этих народов с исламской традицией.
Лингвисты-тюркологи создали специальный алфавит, так называемый яналиф, где учитывалась специфика тюркских языков. К середине 1930-х на латинице стали писать почти 70 народностей, в том числе татары. Но тут политика партии резко поменялась. Наступила борьба с троцкизмом, идея мировой революции была забыта, латиница признана националистической и буржуазной; лингвисты, создавшие яналиф, были репрессированы, и начался перевод татарского и других языков на кириллицу.
Удивительно, но в разработке кириллицы для татарского языка были использованы труды миссионера и лингвиста-тюрколога Николая Ильминского, который проповедовал татарам в середине XIX века: он использовал кириллицу для миссионерской православной литературы. Татарский язык был переведен на кириллицу в 1939 году. В результате этих резких перемен большая часть взрослого сельского населения, выучившаяся в религиозных учебных заведениях, оказалась лишена возможности читать и писать.
Почти вся исламская инфраструктура была разрушена. Были уничтожены мусульманские издательства, библиотеки, репрессированы священнослужители. Но не только они — начиная с 1929 года были сосланы или расстреляны многие десятки тысяч человек: татар коснулось и раскулачивание, и Большой террор. В конце 1930-х в Татарской АССР к обычным обвинениям в участии в антисоветском заговоре и шпионаже добавлялись обвинения в пантюркизме и буржуазном национализме.
Отдельно надо сказать о крымских татарах, потомках населения Крымского ханства: в 1944 году весь народ был обвинен в коллаборационизме. Двести тысяч человек были депортированы — в основном в Узбекистан; многие погибли в дороге. Вся операция заняла три дня, а на сборы давали не больше получаса.
Атаковав традиционную для татар исламскую национальную культуру, власть создает новую. Советский Союз — это союз национальных республик, в каждой республике — свой народ, а у народа должны быть свои традиции: кухня, литература, праздники, музыка, танцы, костюм.
Естественно, в реальности все было устроено гораздо сложнее. Начиная с того, что редко когда один народ полностью населяет одну республику, и заканчивая тем, что любые культурные традиции имеют свойство сложным образом переплетаться. В результате многие вещи сильно упростили. Сформировался канон, к которому было положено обращаться преподавателям, переводчикам, музейным работникам и всем остальным гражданам. Из праздников главным назначили Сабантуй — действительно, любимый татарами праздник урожая с языческими корнями. Титульным музыкальным инструментом стала гармонь. Главным блюдом богатейшей национальной кухни — чак-чак. В литературе основой нового национального канона стали народные сказки, а также поэт Габдулла Тукай и писатель Фатих Амирхан (Тукай был назван татарским Пушкиным и Лермонтовым, а Амирхан — татарским Толстым). И все это следовало читать и изучать так, как будто бы никакого влияния мусульманской культуры в них нет. Сравнивать татарскую литературу нужно было только с русской.
В результате много десятилетий, изучая татарскую литературу, исследователи не обращались к ее подлинным исламским истокам — татарским, арабским, персидским произведениям и, конечно, Корану, что очень сильно обедняло и примитизировало понимание этих произведений. Разумеется, не изучались и не переводились сочинения эмигрантов. Так, мыслитель и писатель Гаяз Исхакый, написавший десятки романов и пьес, был полностью запрещен и забыт вплоть до перестройки. И даже сейчас не все его главные произведения опубликованы на родине.
Но, как и христианская, мусульманская традиция не прервалась полностью. Какие-то мечети продолжали работать, имамы читали проповеди и создавали богословские произведения. В 1960-е годы один из комментаторов Корана даже соотносит космические достижения Советского Союза с описанным в Коране мироустройством.
В годы оттепели татарский художник Баки Урманче возрождает шамаиль, специфически исламский вид изобразительного искусства. Обычно это картина или вышивка с пожеланием или напутствием из Корана, которую вешают в домах или в мечетях.
Сегодня, почти через 30 лет после падения Советского Союза, вопросы о том, кто такие татары, какой язык учить в школах и что рассказывать на уроках истории, вызывают жаркие споры и законодательные инициативы. Как бы они ни решились, нельзя отрицать очевидное: современная татарская культура вмещает в себя сразу все. И Пушкина с Толстым, и Сабантуй, и шурале, и эчпочмак, и все наследие Золотой Орды, и Тукая с Кол Гали, и родословные, восходящие к Чингисхану, и Коран.
