✊ БУДЬ МУЖИКОМ! (2)

нормы этой самой мужественности.

При анализе 45 случаев массовых убийств, после которых

преступник сводил счеты и с собственной жизнью

– выяснилось, что на эти чудовищные зверства слишком

часто мужчин толкали те самые традиционные нормы

мужественности – от связи мужской идентичности и

предписанной ей любови к огнестрельному оружию

до игнорирования психического заболевания, ведь поход

к «мозгоправу – не мужское занятие».

Так что проблема не только в том, что традиционная

мужественность отравляет самих мужчин: заставляя

их рисковать собственным здоровьем, игнорировать

медицинскую помощь, сводить счеты с жизнью.

Традиционная мужественность отравляет все, до чего может

дотянуться.

*Помехи*

Слушай, может тебе помочь?

Я знаю пару заклятий школы восстановления.

Школа восстановления только для жриц!

Ух!

Я по-старинке прижгу лучиной.

ХАХА!

*Звук огня*

*Панические вздохи*

Вот ты серьезно?!

А ты у нас особенный?

[Как отравить свое окружение?]

*Помехи*

Помимо уже раскрытых проблем традиционной мужественности

давайте вместе поразмыслим – чем будут чреваты для

окружающих нормы поощряющие мужчин быть доминирующими

и агрессивными, а женщин – уступчивыми и даже «достойными

наказания» в определённых ситуациях?

Например, мы знаем, что между моделями поведения

«мачо-мужчин» и отношением к сексуальному насилию

есть четкая, повторяющаяся связь – чем больше человек

принимает идеалы такой мужественности, тем он

толерантное относится к сексуальному насилию.

Традиционные роли подчеркивают агрессивность мужчин во

имя «мужественности» и пассивность женщин во имя

«женственности».

Поэтому человек разделяющий идеалы настоящего мужика

с большей вероятностью просто не примет «нет»

от неуверенной, пассивной женщины.

Такие мужчины даже готовы поддерживать и оправдывать

сексуальное принуждение, по крайней мере, в некоторых

обстоятельствах.

Многие исследователи обратили свое внимание также и на

то, что сексуальное насилие – это неотъемлемый спутник

любых военных действий.

Некоторые модели показывают, что изнасилование и война

связаны именно традиционной мужественностью, ведь она

может быть фундаментом, на котором основывается

и то, и другое.

Разумеется, и в построении отношений – поведение,

основанное на традиционных мужских нормах вряд ли,

приведет к чему-либо здоровому.

В лучшем случае жесткие идеалы устаревшей мужественности

приведут к формированию нездоровых отношений, которые

закончатся разрывом, а в худшем – к систематическому

применению насилия по отношению к партнеру и даже… убийству.

По данным министерства юстиции США – женщины в

два раза чаще умирают от рук своего интимного партнера.

Как отмечают исследователи в информационных бюллетенях

Всемирной Организации Здравоохранения этим преступлениям

предшествуют определённые обстоятельства, которые

связаны с постоянным насилием в доме, угрозами, запугиванием,

сексуальным насилием или ситуациями, когда женщины

зависимы от своего партнера.

По более свежим данным убийства женщин их партнерами

составляют от 35 до 50 процентов всех убийств женщин.

Для сравнения – лишь 5 процентов от убийств мужчин произошли

по вине интимного партнера, и даже среди этих смертей

– один из основных мотивов женщин-убийц – самозащита.

Традиционная мужественность ставит женщин в подчиненное

положение, маргинализируя «женское» восприятие насилия,

когда оно рассматривается лишь как отчаянный шаг

защиты, и возвышая применение насилия как инструмента

установления превосходства.

Возможно поэтому один из самых частых мотивов убийства

женщин – ревность.

По сути, центральный мотив этих преступлений – власть,

тотальный контроль над женами и сожителями.

*Помехи*

А что эти бабы?

Совсем неразумные существа.

Одна вон моему знакомому - Рагнару – голову оттяпала.

Сраные феминистки.

Поехавшие заложницы своего гормонального фона!

Может и поехавшие, но странная деталь…

Большинство завсегдатаев в темницах – это мы, а не

поехавшие бабы… Да и про Рагнара твоего

я слыхал.

Тот еще дебошир был.

Постоянно куражился, весь пыжился из себя...

Дебошир то дебошир, но свой дебошир!

Рыженький!

Эх!

Помянем!

*Чёк*

*Помехи*

Увы, но как показывает практика,

действительно - поведение, подпитываемое идеалами

мужественности, очень часто будет приводить к тому,

что человек будет совершать преступление.

Криминалисты уже давно заявляют, что один из наиболее

значимых фактов о преступности – это то, что почти всегда

за нее ответственны мужчины.

До 80-х годов прошлого века из-за такого большого разрыва

в преступности многие криминалисты вообще пренебрегали исследованиями

женской преступности.

Нет, серьезно – это представление настолько глубоко укоренилось

в умах уже чуть ли не первых криминологов, что женщин-преступниц,

например, Чезаре Ломброзо описывал как «маскулинизированных»,

«более волосатых».

Ситуация поменялась только с приходом женщин в саму

криминологию.

Первые же работы с попытками объяснить эту непропорциональность

в преступности так или иначе упирались в ту самую

«естественную роль» - мол «так распорядилась природа,

что мужчины тянутся к преступлениям».

Проблема состояла только в том, что по сути такой

ответ ничего не объяснял, а ставил лишь больше вопросов,

остающихся без убедительного ответа.

Время шло, появлялись все новые данные о преступниках,

были выдвинуты новые подходы, у криминалистов начали

появляться иные объяснения с гораздо более убедительной

доказательной базой.

За последние два десятилетия криминалисты далеко продвинулись

в объяснении связи между преступностью и мужественностью.

Среди прочего объяснение можно поискать в так называемом

«протесте мужественности» - явлении, характеризующем

особую «мужскую» идентичность, когда мужчина в маргинальном

социальном положении хочет того, что диктуют ему традиционные

идеалы «настоящего мужчины».

Как и другие парни, воспитанные в таком ключе, они желают

власти и контроля над своей жизнью.

Тем не менее, их мужские притязания на власть противоречат

реальности их экономического и социального положения.

Чтобы открыто показать или доказать свою мужественность,

такие мужчины могут использовать намеренно раздутые традиционно-мужские

нормы поведения, что в конечном счете приводит к явной

агрессии, участию в антиобщественном, насильственном, преступном

поведении.

Часто «мужской протест» проявляется в явном женоненавистничестве,

различных формах шовинизма и гомофобии.

Отсюда растут ноги, например у убийств гомосексуалов

– ведь они самим своим существованием шатают

эти традиционные идеалы мужчины, укрепить которые

можно лишь применив к ним агрессию.

*Помехи*

Ваш мед.

Я не заказывал!

Вас решили угостить.

Кто?

Вон тот молодой человек в розовых доспехах.

*Боевая музыка из Скайрима* *Агрессивное дыхание, мельтешение*

*Помехи*

Таким образом, современные криминологи отмечают,

что, во-первых, проявления мужественности могут быть

различны, они социально построены и воспроизводятся

в процессе социализации.

Во-вторых, проявления традиционной мужественности тесно связаны

с борьбой за социальную власть.

Но, пожалуй, самое антигуманное последствие, вытекающее

из следования идеалам традиционной мужественности – влияние

на детей.

Ограничивая определение мужественности и поощряя

лишь те качества, которые подпитывают этот иллюзорный

идеал мы создаем так называемый гендерный ролевой конфликт

– намеренное ограничение благополучия и развития

определённых качеств людей.

В будущем это вытекает в ограниченную эмоциональность,

негативную оценку доброжелательного и ласкового взаимодействия

между мужчинами, ценностные конфликты, вроде работа

– семья и неприятие всего, что стереотипно будет восприниматься

как «женское».

*Помехи*

Эх...

Именем ярла!

Ты что задумал?

*Замешательство*

Борьба!

Сила!

Мужики!

Оба: «ВОЙНАА!»

*Помехи*

Как итог - конфликты и разногласия

между мальчиками разрешаются путем обзывания и насмешек,

физической агрессии и исключения из группы.

Это вносит путаницу в естественный порядок построения их индивидуализма

и душит их творческий потенциал и свободную игру, что имеет

решающее значение для развития навыков, необходимых для

решения проблем и принятия решений на протяжении всей

жизни.

Продвижение идеализированных мужских ролей, подчеркивающих

жесткость, доминирование, уверенность в себе и ограничение

эмоций, может начаться уже в младенчестве.

Такие нормы передаются родителями, другими родственниками-мужчинами

и просто окружающими.

Обширные исследования, систематизированные Джеймсом

О ‘Нилом – профессором педагогической психологии

и семейных исследований – связывают гендерные

ролевые конфликты у мужчин со множеством поведенческих

проблем, включая сексизм, насилие, гомофобию, депрессию,

токсикоманию и проблемы взаимоотношений.

*Помехи*

*Звук горящих поленьев*

Посмотри на эту трактирщицу – каждому глазки строит.

Другое дело – орочьи порядки!

Не то что эти «прогрессивные» … бретонцы.

Кто сильный – того и бабы.

А что-то не нравится – пошла вон из орочей крепости!

Кхм… У меня оба папы бретонцы…

Ой… Извини.

Секунду...

- ЧТО?!

- Что?

[Кризис мужественности]

*Помехи*

Сексизм, гомофобия, активная агрессия - все эти вещи

влияют непосредственно на окружающих мужчину людей.

Почему большинство культур приучают нас с самого детства

отравлять все вокруг и не щадить самих себя?

Вопрос «почему» тут очень сложен, ведь это развитие

мужской гендерной идентичности по-факту начинается аж

до рождения – фактически закладывается ожиданиями

родителей и других значимых взрослых.

Ожиданиями того, как должен себя вести мальчик и как

к нему надо относится.

Ребенок проходит через эту социализацию, на него

влияет множество вещей, формирующих то самое представление

о мужественности.

Поэтому нет ничего удивительного, в том, что по достижении

зрелости мужчина будет стремиться демонстрировать

предписанное ему поведение.

По мере того, как различные области клинической психологии,

антропологии, педагогики и криминалистики развиваются

– у нас появляется все более полное описание причин

того, почему традиционная мужественность захватывает

умы многих мужчин и что нам с этим делать.

На сегодняшний момент для многих развитых стран ситуация

несколько осложняется тем, что мы находимся как-бы

в переходной стадии.

Общество меняется, развивается культура, а вместе с ней

и уходят в историю модели традиционной мужественности.

Словами Стивена Плэтта – исследователя политики

здравоохранения в университете Эдинбурга:

«Мужчины средних лет, сегодня, являются «буферным» поколением

– пойманным между традиционной молчаливой, строгой, стойкой

мужественностью их отцов и более прогрессивным,

открытым и личностно-ориентированным поколением их сыновей».

Поэтому не удивительно, что многие мужчины очень

боятся потерять эту точку опоры, собственной идентичности.

Многим из нас очень сложно приспособиться к этому

переходу, сложно осознать кризис собственной традиционной

мужественности.

Очень ярко это иллюстрирует пример США.

Так описал это Уильям Лю, профессор психологии консультирования

в Университете Айовы: «Люди из рабочего класса смотрят

в будущее и видят, что их возможности ограничены.

Они не уверены, какова их роль в обществе» … «Культура

меняется, и она больше не отвечает предпочтениям

стереотипной мужской точки зрения».

Мужчины, что стремятся соответствовать традиционным

мужским «идеалам», могут чувствовать угрозу общественного

сдвига, в том числе из-за возрастающей роли женщин

на работе или растущего признания однополых отношений,

что напрямую конфликтует с традиционным идеалами

«настоящего мужчины».

Все это негативным образом отражается на социально-экономическом

положении таких мужчин, ведь они могут как отказаться

от работы, традиционно считающейся «женской»,

так и банально совершить правонарушение, что только

ухудшит их статус.

Мало того – этот кризис в идентификации мужчины

всячески пытаются использовать самые разные группы.

Например, за последние 2 десятилетия было продемонстрировано,

что военная подготовка намеренно направлена на

развитие гипермаскулинных качеств – вроде тех самых

нежелания обращаться за помощью, безэмоциональности

и явной агрессии.

Идеология милитаризма эксплуатирует традиционные

мужские нормы, поощряя заблуждения и предрассудки

в этой сфере.

На фоне этих гипермаскулинизированных военных взглядов солдаты

слишком часто испытывают проблемы с психическим

здоровьем, трудности с переходом на гражданскую

жизнь.

Ветераны вообще несут свои тяжести отхода от традиционных

мужских норм вроде «падения от героя до нуля», когда

по возвращении с войны их настигает падение собственного

статуса в рамках образа традиционной мужской идентичности,

который машина военной пропаганды использует

для создания привлекательного фасада перед солдатами.

*Помехи*

Не служил у братьев бури

– не мужик!

Каждый норд обязан за Скайрим жизнь отдать!

Война – благо для мужчины.

Но ты же в курсе, что темные эльфы массово мигрировали

в Скайрим в том числе из-за военной агрессии аргониан?

Хе-хе, понаехало!

А скайрим между прочим – для нордов!

Т.е. ты серьезно выступаешь за войну?

Да.

Хех… Очень последовательная позиция…

*Помехи*

В конце концов в своих крайних

формах кризис мужественности эксплуатируют радикальные

объединения – в риторике неонацистов типичен дискурс

о традиционной белой маскулинности, которая рассматривается

как намеренно «уничтожающаяся, вырождающаяся» с катастрофическими

последствиями для нации.

Именно поэтому многие онлайн сообщества таких движений

это что-то вроде «клубов для мальчиков».

Группировки вроде Аль-Каиды и ИГИЛ прямо обращаются

к гипертрофированным маскулинным чертам – бородатые мужчины,

размахивающие огнестрелом и мачете, засевшие в суровых

«мужских» условиях.

*Помехи*

Я за эльфов в битву не пойду

– мои фавориты – братья бури.

У них хотя бы в отличии от этих слащавых остроухих

предводитель – нормальный мужик.

Мужик что надо.

С ростом, жестом, мимикой, окладистый!

С бородой!

Одно загляденье!

Хотел бы я в задних рядах, услышать, как он

Кричит.

Нам нужно всем держаться гульфика... *кхм* Ульфрика!

Аааа, знаешь… Даже мне жарковато стало, наверное,

дратья… братья бури держатся за кого надо!

Дааа… Мы все нормальные мужики.

*no homo*

*Помехи*

Похожая история происходит

и с так называемыми «бандами» - группировками как правило

молодых людей, которые участвуют в преступной

деятельности.

Исследователи считают, что образ мужественности

играет большое значение в распространении насилия,

ведь в социально-экономическом контексте банда становится

привлекательным средством для приобретения «мужественности»

у мальчиков и юношей.

Для того, чтобы вступить в подобное сообщество – его

юным участникам предлагают пройти инициацию, в ходе

которой, они докажут, что достаточно мужественны

для того, чтобы совершить «настоящий, мужской поступок»

- как правило преступного характера.

Если в такое сообщество попадает женщина – то высока

вероятность требований пройти через сексуальное

насилие для того, чтобы стать членом группы.

Невольно вспоминается связь традиционных мужских

норм и нормализации изнасилований.

Традиционная мужская социализация отдаляет и изолирует многих

мальчиков от их подлинного внутреннего мира и по-настоящему

важных социальных связей, что вполне вероятно повышает

риск их участия в актах насилия.

Но есть и хорошие новости – мальчики, которые не

вступали в банды, чаще имели поддержку со стороны семьи,

которая помогла им принять «моральный отказ» от опасных

норм традиционной мужественности и развить восприятие альтернативных,

ненасильственных ценностей мужчин.

Однозначно также и то, что уже сформированные «традиционные

мужские идеалы» можно и нужно корректировать, если