×

We use cookies to help make LingQ better. By visiting the site, you agree to our cookie policy.


image

Гарри Поттер и Принц-полукровка, Глава 1 Другой министр

Глава 1 Другой министр

Hello language learners, if you enjoyed this book please remember to like it so that more people can see it when searching by popularity and thus have quicker access to it.

Thank you and enjoy the journey)

Здравствуйте, изучающие язык, если вам понравилась эта книга, пожалуйста, не забудьте поставить ей лайк, чтобы больше людей могли увидеть ее при поиске по популярности и, таким образом, получить к ней более быстрый доступ.

Спасибо вам и приятного путешествия)

-----------------------------------------

Глава 1

Другой министр

Приближалась полночь. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далёкой страны. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчётливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но ещё и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство.

У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях.

Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. Мосту не было ещё и десяти лет, лучшие эксперты теряются в догадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка полицейских? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронёсшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопровождавшийся человеческими жертвами? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придётся значительно больше времени проводить дома, с семьёй?

«Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки.

Увы, тут он сказал чистую правду. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. Даже погода стояла безрадостная. Промозглый туман в середине июля… Неправильно это. Ненормально.

Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много ещё осталось, и бросил безнадёжные попытки вникнуть в содержание документа. Потянулся, закинув руки за голову, обвёл тоскливым взором кабинет. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъёмными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошёл к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стёклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.

Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в тёмном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.

— В чём дело? — спросил он, стараясь говорить с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображён на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.

— Премьер-министру маглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж. — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.

— Э-э… — произнёс премьер-министр. — Послушайте, сейчас не самое удачное время… Видите ли, я жду телефонного звонка… От президента…

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет.

У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.

— Но я так рассчитывал на этот разговор…

— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу.

— Я… ох… ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фаджем.

Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринуждённое выражение, будто ему всё нипочём, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зелёное пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковёр, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зелёного цвета.

— А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой. — Рад снова видеть вас.

Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные новости. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно измотанным. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в облике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего.

— Чем могу помочь? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жёсткий из стульев, стоявших возле письменного стола.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зелёный котелок на колени. — Что за неделя, что за неделя…

— Так у вас тоже была трудная неделя? — натянуто поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет совершенно никакой необходимости получать добавку от Фаджа.

— Да, конечно. — Фадж устало протёр глаза и мрачно посмотрел на собеседника. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост… Убийства Боунс и Вэнс… Не говоря уже о заварушке на юго-западе…

— Вы… э-э… я хотел сказать: так ваши люди… ваших людей тоже коснулись эти… эти события?

Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра.

— Разумеется, — сказал он. — Вы же понимаете, что происходит?

— Я… — замялся премьер-министр.

Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. Всё-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не выучившим урока. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. Он помнил это, как будто всё случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертного часа.

Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шёл столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашливание, точно так же, как сегодня. Он обернулся, и безобразный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии.

Естественно, он решил, что сошёл с ума, не выдержав долгой и напряжённой предвыборной кампании. Говорящий портрет привёл его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвавшийся волшебником, и пожал ему руку. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любезно объяснял ему, что на свете до сих пор тайно живут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Министерство магии полностью берёт на себя ответственность за волшебное сообщество и строго следит, чтобы немагическое население ни в коем случае не прознало о его существовании. Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при полётах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Затем Фадж отечески потрепал онемевшего премьер-министра по плечу.

— Ни о чём не тревожьтесь, — сказал он. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас только в том случае, если на нашей стороне произойдёт нечто действительно серьёзное, нечто такое, что может повлиять на жизнь маглов… я хочу сказать — немагического населения. В остальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник. Он пытался выбросить меня из окна, приняв за розыгрыш, подстроенный оппозицией.

Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи.

— Так, значит… вы не розыгрыш?

Это была его последняя, отчаянная надежда.

— Нет, — мягко сказал Фадж. — К сожалению, нет. Вот, смотрите.

И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика.

— Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему… почему никто мне не сказал…

— Министр магии показывается только действующему магловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. — Мы считаем, что так надёжнее с точки зрения секретности.

— Но тогда, — жалобно проблеял премьер-министр, — почему прежний премьер не предупредил меня…

На это Фадж откровенно расхохотался:

— Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете?

Всё ещё продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изумрудно-зелёное пламя и исчез, только фукнуло в камине. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит.

Он долго не мог оправиться от потрясения. Поначалу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом, накопившимся за время трудной предвыборной кампании. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая пришла от зверюшки в полный восторг, а затем приказал своему личному секретарю убрать из помещения портрет безобразного человечка, возвестившего о прибытии Фаджа. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось невозможно. Его поочерёдно пытались снять со стены целый отряд плотников, несколько строительных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились. В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почёсывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-коричневый холст совершенно пустым. Но премьер-министр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твёрдо говорил себе, что это просто обман зрения.

Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабинете, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, который тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. Не успел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковёр, как Фадж понёс дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слыхал, про человека по имени Серый Ус Блэк, про какой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по имени Гарри Поттер. Всё это ровно ничего не говорило премьер-министру.

— Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка прямо к себе в карман. — Это, знаете ли, посреди Северного моря, полёт весьма неприятный… Дементоры волнуются, — тут Фаджа передёрнуло, — у них никогда ещё не случалось побегов. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. Известно, что Блэку уже случалось убивать маглов и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому… Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! — Фадж безнадёжно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую… Выпейте виски…

Премьер-министра слегка задело, что его в собственном кабинете приглашают присесть, да ещё и угощают его же собственным виски, но тем не менее он сел. Фадж вытащил волшебную палочку, создал прямо из воздуха два больших бокала с янтарной жидкостью, сунул один в руку премьер-министру и пододвинул себе стул.

Фадж говорил больше часа. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вместо этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним.

— Так вы считаете, что… — Он прищурился, вглядываясь в запись на клочке пергамента, который держал в левой руке, — что лорд Вол…

— Тот-Кого-Нельзя-Называть! — прорычал Фадж.

— Прошу прощения… Вы считаете, Тот-Кого-Нельзя-Называть всё ещё жив?

— Как сказать… Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застёгивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли. Если вас интересует моё мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следует главным образом по поводу Блэка. Так вы опубликуете наше предупреждение? Отлично. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-министр. Спокойной ночи!

Но они увиделись снова. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомлённый Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу (или что-то в этом роде), причём в происходящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспокоиться, появление Чёрной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счётом ничего не означает. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь единичный случай, и Управление по связям с маглами уже принимает необходимые меры по модификации памяти у пострадавших.

— Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под конец. — Мы собираемся ввезти из-за границы трёх драконов и сфинкса для Турнира Трёх Волшебников. Это вполне обычная практика, но Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности.

— Я… Что? Драконы?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр.

— Да, три штуки, — подтвердил Фадж. — И сфинкс. Ну, всего хорошего!

Премьер-министр безнадёжно надеялся, что драконами и сфинксами дело и ограничится, но нет. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана.

— Массовый побег? — севшим голосом переспросил премьер-министр.

— Не нужно волноваться, не нужно волноваться! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. — Мы их мигом переловим! Это я уж так, чтоб вы были в курсе!

И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, подождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рассыпавшись дождём зелёных искр.

Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр был вовсе не глуп. От него не ускользнуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться довольно часто, причём Фадж с каждым разом появляется во всё более растрёпанных чувствах. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удовольствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется ещё более серьёзной. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохмаченного, раздражённого и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам догадаться о цели его визита, стал достойным завершением исключительно тяжёлой недели.

— Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его… волшебном сообществе? — огрызнулся премьер-министр. — На мне, между прочим, руководство целой страной, и в настоящее время мне вполне хватает своих забот…

— У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж. — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. И ураган на самом деле — не ураган. И убийства совершены не маглами. И Герберта Чорли безопаснее будет изолировать от семьи. Сейчас мы готовимся перевезти его в клинику магических недугов и травм — больницу святого Мунго. Перевозить будем этой ночью.

— О чём вы?.. Боюсь, я не совсем… Что?! — взвыл премьер-министр.

Фадж сделал глубокий вдох:

— Премьер-министр, я должен с огромным сожалением сообщить вам, что он вернулся. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.

— Вернулся? Вы хотите сказать, он жив? То есть…

Премьер-министр спешно искал в памяти подробности кошмарного разговора трёхлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, которого боялись больше всех других волшебников, который совершил тысячу ужасных преступлений, после чего загадочно исчез пятнадцать лет назад.

— Да-да, жив, — ответил Фадж. — Впрочем, не знаю… Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить? Я этого толком не понимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данного обсуждения можно считать: да, он жив.

Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно информированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора.

— А Серый Ус Блэк, он сейчас, э-э… с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

— Блэк? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? Нет, клянусь бородой Мерлина! Блэк погиб. Как выяснилось, мы… э-э… были не правы на его счёт. Всё-таки он был невиновен. И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправдываясь, и ещё быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали… более пятидесяти очевидцев… во всяком случае, как я уже сказал, он умер. Собственно говоря, его убили. В здании Министерства. Будет расследование…

К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолётную жалость к Фаджу. Но её тут же вытеснило тёплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреждений убийств не было… по крайней мере пока.

Премьер-министр незаметно постучал по деревянной столешнице, а Фадж тем временем продолжал:

— Сейчас Блэк — дело десятое. Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо принимать соответствующие меры.

— Война? — тревожно переспросил премьер-министр. — Не слишком ли сильно сказано?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. — Фадж говорил всё быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зелёным пятном. — Они больше не скрываются и творят невесть что. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он угрожал массовым убийством маглов, если я не отойду в сторону, открыв ему дорогу…

— Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о проржавевшей арматуре и коррозии опорных конструкций и не знаю уж о чём ещё! — гневно воскликнул премьер-министр.

— По моей вине?! — вспыхнул Фадж. — Хотите сказать, вы бы согласились уступить подобному шантажу?

— Может быть, и нет, — ответил премьер-министр, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит такое злодеяние!

— Вы думаете, я не прикладываю усилий? — с жаром воскликнул Фадж. — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идёт об одном из самых могущественных чародеев всех времён, о чародее, которого почти три десятилетия никому не удавалось одолеть!

— Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ураган на юго-западе тоже он вызвал? — спросил премьер-министр, с каждым шагом всё больше свирепея. Он был вне себя от мысли, что теперь ему известна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть её общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всём виновато, что ли!

— Это был не ураган, — проговорил Фадж несчастным голосом.

— Прошу прощения! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. — Вывороченные с корнем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы…

— Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж. — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. И ещё… мы подозреваем, что в деле участвовали великаны.

Премьер-министр остановился на всём ходу, как будто налетел на невидимую стену.

— Кто участвовал? !

Фадж сделал гримасу:

— В прошлый раз он привлекал великанов, когда хотел совершить нечто особо эффектное. Сектор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Стирателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что произошло на самом деле. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но великанов так до сих пор и не могут найти… Просто несчастье какое-то!

— Да что вы говорите! — в бешенстве рявкнул премьер-министр.

— Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж. — А тут ещё ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс.

— Кого лишились?

— Амелии Боунс. Она руководила Отделом обеспечения магического правопорядка. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил её, поскольку она была необыкновенно одарённой волшебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась.

Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил наконец вертеть свою шляпу.

— Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своём гневе. — В наших газетах. Амелия Боунс… Там говорилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Если не ошибаюсь, убита с особой жестокостью. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. Расследование, знаете ли, зашло в тупик.

Фадж вздохнул:

— Ещё бы оно не зашло в тупик! Убийство совершено в комнате, запертой изнутри, так? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. И ещё Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали…

— Как же, слышал! — сказал премьер-министр. — Между прочим, это случилось недалеко отсюда, буквально за углом. Газеты порезвились вовсю: «Нарушение закона и порядка практически на заднем дворе у премьер-министра»…

— И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево…

Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее.

— А я думал, дементоры стерегут заключённых в Азкабане? — спросил он осторожно.

— Стерегли, — устало ответил Фадж. — Но теперь уже не стерегут. Они покинули свой пост и присоединились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Не стану скрывать, это был тяжёлый удар.

— Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость?

— Совершенно верно. И к тому же они размножаются. От этого и туман.

У премьер-министра подкосились ноги, и он рухнул в ближайшее кресло. Ему стало дурно от мысли, что какие-то невидимые существа рыщут по городам и весям, сея отчаяние и безнадёжность среди его электората.

— Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! Это ведь ваша обязанность как министра магии!

— Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьёз думаете, что после этих событий я всё ещё министр магии? Меня уже три дня как сняли с должности! В течение двух недель всё волшебное сообщество с криками и воплями требовало моей отставки. За всё время моей работы я ни разу не видел среди них такого единодушия! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться.

Премьер-министр временно лишился дара речи. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое положение его поставили, но всё же невольно сочувствовал загнанному человеку, съёжившемуся в кресле напротив.

— Очень жаль, — сказал он наконец. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. Сегодня меня прислали сюда, чтобы ознакомить вас с последними событиями и представить вам моего преемника. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего…

Фадж оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Человечек ковырял в ухе гусиным пером.

Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет проговорил:

— Он будет здесь с минуты на минуту. Заканчивает письмо Дамблдору.

— Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе которого впервые послышалась горечь. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, всё ещё был бы… Ну что ж, возможно, Скримджеру повезёт больше.

Фадж погрузился в скорбное молчание, но тишину почти сразу же нарушил портрет, неожиданно заговоривший бодрым официальным тоном:

— Премьер-министру маглов. Просьба о встрече. Срочно. Будьте добры дать ответ немедленно. Руфус Скримджер, министр магии.

— Да-да, я согласен, — отозвался вконец замороченный премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда огонь в камине снова приобрёл изумрудно-зелёный оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался ещё один вращающийся волшебник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковёр. Фадж поднялся на ноги, премьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрямляется, отряхивает длинную чёрную мантию и осматривается по сторонам.

В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные жёлтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твёрдый характер. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа».

— Здравствуйте, как поживаете? — вежливо поздоровался премьер-министр, протягивая руку.

Скримджер коротко пожал ему руку, не переставая оглядывать комнату, затем извлёк из-за пазухи волшебную палочку.

— Фадж всё вам рассказал? — спросил он, подошёл к двери и коснулся замочной скважины волшебной палочкой.

Премьер-министр услышал, как щёлкнул замок.

— Э-э… да, — сказал премьер-министр. — И если вы не возражаете, я предпочёл бы, чтобы дверь была открыта.

— А я предпочёл бы, чтобы нам никто не мешал, — отрывисто ответил Скримджер. — И не подглядывал, — прибавил он, взмахом волшебной палочки задёргивая занавеси на окнах. — Вот так. Ну что же, я занятой человек, так что перейдём сразу к делу. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности.

Премьер-министр выпрямился во весь рост:

— Благодарю вас, я вполне доволен своей охраной…

— А мы — нет, — перебил его Скримджер. — Будет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. Новый секретарь у вас в приёмной…

— Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните! — с жаром воскликнул премьер-министр. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных…

— Это потому, что он волшебник, — сказал Скримджер без тени улыбки. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны.

— Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! — воскликнул премьер-министр. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в моё ведомство. Я сам решаю, кого брать на работу…

— Мне казалось, вы были довольны Бруствером? — холодно заметил Скримджер.

— Я-то доволен… То есть я был доволен.

— Значит, всё в порядке? — сказал Скримджер.

— Я… Что ж, если он и дальше будет так же работать… э-э… тогда всё хорошо, — неуклюже закончил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал.

— Теперь касательно вашего заместителя, Герберта Чорли, — продолжал он. — Того, который развлекал общественность, изображая утку.

— А что такое? — спросил премьер-министр.

— Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — ответил Скримджер. — Он повредился в уме, но всё же может быть опасен.

— Да он же только крякает! — слабым голосом возразил премьер-министр. — Достаточно как следует отдохнуть… Может быть, поменьше налегать на спиртное…

— Пока мы с вами здесь разговариваем, его осматривает бригада целителей из больницы святого Мунго. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества маглов.

— Я… что ж… Надеюсь, он поправится? — с тревогой спросил премьер-министр.

Скримджер только пожал плечами — он уже направился к камину.

— Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вернее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы посещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. Он согласился остаться при мне в качестве консультанта.

Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшего министра магии вдруг заболели зубы. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного порошка, от которого огонь в камине становился зелёным. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер.

— Ради всего святого, вы же волшебники! Вы умеете колдовать! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно!

Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил:

— Видите ли, премьер-министр, всё дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать.

После чего оба волшебника один за другим исчезли в изумрудно-зелёном пламени.


Глава 1 Другой министр Chapter 1 Another Minister

Hello language learners, if you enjoyed this book please remember to like it so that more people can see it when searching by popularity and thus have quicker access to it.

Thank you and enjoy the journey)

Здравствуйте, изучающие язык, если вам понравилась эта книга, пожалуйста, не забудьте поставить ей лайк, чтобы больше людей могли увидеть ее при поиске по популярности и, таким образом, получить к ней более быстрый доступ.

Спасибо вам и приятного путешествия) Thank you and have a nice trip)

-----------------------------------------

Глава 1

Другой министр

Приближалась полночь. Midnight was approaching. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. The Prime Minister sat in his office all alone and read a long memorandum. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. The lines flashed before my eyes, without touching my consciousness. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далёкой страны. The prime minister was waiting for a call from the president of a distant country. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. He wondered when this unfortunate fellow would finally call, and at the same time he tried to shake off the unpleasant memories of an unusually long and exhausting week; He had no room for anything else in his mind. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчётливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. The more he tried to focus on the printed page that lay before him on the table, the more clearly he saw before him the malevolent face of one of his political opponents. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но ещё и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство. As recently as today, this adversary, speaking on a news program, not only listed all the terrible events of the past week (as if someone needed to be reminded of this), but also explained in detail why the government is to blame for each of them.

У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях. The Prime Minister's pulse quickened at the mere thought of these vile and unjust accusations.

Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? I wonder how the government could prevent the bridge from collapsing? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. It is outrageous absurdity to imply that insufficient funds are being spent on the construction of bridges. Мосту не было ещё и десяти лет, лучшие эксперты теряются в догадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. The bridge was not yet ten years old, the best experts are at a loss as to why it suddenly broke exactly in the middle, sending a dozen cars to the bottom of the river. И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка полицейских? And when did you have the audacity to say that the reason for the two brutal murders, which were widely reported in the media, was the lack of policemen? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронёсшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопровождавшийся человеческими жертвами? And that the government was obliged to somehow anticipate a sudden hurricane that swept through several counties south-west of London, causing great damage and loss of life? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придётся значительно больше времени проводить дома, с семьёй? And is he, the Prime Minister, to blame for the fact that one of his deputies, Herbert Chorley, just this week began to behave in such a peculiar way that he will now have to spend much more time at home with his family?

«Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки. “The country was seized with despondency,” the representative of the opposition finished his speech, almost without hiding a broad, satisfied smile.

Увы, тут он сказал чистую правду. Alas, here he spoke the truth. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. The Prime Minister himself felt it: people looked unusually depressed. Даже погода стояла безрадостная. Even the weather was bleak. Промозглый туман в середине июля… Неправильно это. A dank fog in the middle of July... That's not right. Ненормально. Abnormal.

Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много ещё осталось, и бросил безнадёжные попытки вникнуть в содержание документа. He turned the page of the memorandum, saw how much was left, and gave up hopeless attempts to delve into the contents of the document. Потянулся, закинув руки за голову, обвёл тоскливым взором кабинет. He stretched, throwing his hands behind his head, looked around the office with a dreary look. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъёмными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. It was a beautiful room with a marble fireplace and high sash windows opposite the fireplace, now tightly closed due to an untimely cold snap. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошёл к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стёклам. Startled slightly, the Prime Minister got up and went to the window, staring at the thin mist clinging to the panes. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной. And then he heard someone coughing softly behind him.

Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в тёмном стекле. The Prime Minister froze, nose to nose with his frightened reflection in the dark glass. Звук был ему знаком. The sound was familiar to him. Он уже слышал раньше этот кашель. He had heard that cough before. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате. Very slowly, he turned to face the empty room.

— В чём дело? - What's the matter? — спросил он, стараясь говорить с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал. he asked, trying to speak with a firmness he didn't really feel.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. For a brief moment, the Prime Minister allowed himself the unthinkable hope that no one would answer him. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. However, a voice was immediately heard - a cheerful, businesslike voice that sounded like it was reading a finished text from a piece of paper. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображён на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты. That voice—as the Prime Minister had expected from the moment the coughing broke out—was that of a frog-like man in a long silver wig depicted in a dirty little oil painting that hung in the far corner of the room.

— Премьер-министру маглов. - The Muggle Prime Minister. Срочно необходимо встретиться. We need to meet urgently. Будьте добры ответить немедленно. Kindly reply immediately. С уважением, Фадж. Sincerely, Fudge — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра. The little man in the picture looked inquiringly at the Prime Minister.

— Э-э… — произнёс премьер-министр. “Uh…” the Prime Minister said. — Послушайте, сейчас не самое удачное время… Видите ли, я жду телефонного звонка… От президента… “Look, now is not the best time… You see, I am waiting for a phone call… From the President…”

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет. “The call can be rescheduled,” the portrait immediately replied.

У премьер-министра упало сердце. The prime minister's heart sank. Этого он и боялся. This is what he was afraid of.

— Но я так рассчитывал на этот разговор… But I was hoping for this conversation...

— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. “We'll arrange for the president to forget to call. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. He will call you tomorrow evening,” said the little man. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу. “You are kindly requested to reply to Mr. Fudge immediately.

— Я… ох… ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. “I… oh… well, well,” the Prime Minister said in a weak voice. — Да, я согласен встретиться с Фаджем. “Yes, I agree to meet with Fudge.

Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. He hurried back to the table, straightening his tie as he went. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринуждённое выражение, будто ему всё нипочём, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зелёное пламя. As soon as he had time to sit down again in his chair and give his face as casual an expression as possible, as if he didn’t care about anything, a green flame flared up in an empty marble fireplace. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Trying not to betray surprise and alarm, the Prime Minister watched as a representative gentleman appeared in the flame, rapidly rotating around his own axis, like a top. Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковёр, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зелёного цвета. A second, another, and now he stepped onto a beautiful antique carpet, shaking the ashes from the sleeves of a long striped cloak, holding a light green bowler hat in his hand.

— А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой. “Ah, Prime Minister,” said Cornelius Fudge, approaching with outstretched hand. — Рад снова видеть вас. - Good to see you again.

Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. The prime minister, in conscience, could not say the same about himself and therefore kept silent. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные новости. He wasn't at all happy to see Fudge, whose infrequent visits, eerie in themselves, usually meant that he was about to hear extremely unpleasant news. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно измотанным. Besides, this time Fudge looked visibly exhausted. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. He was haggard, bald and gray, and his face was somehow wrinkled. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в облике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего. The Prime Minister had seen similar changes in the appearance of other politicians before, and usually this did not bode well.

— Чем могу помочь? - How can I help? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жёсткий из стульев, стоявших возле письменного стола. he asked, briefly shaking Fudge's hand and gesturing to him the hardest of the chairs near the desk.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зелёный котелок на колени. "I don't even know where to begin," Fudge muttered, pulling a chair towards him and sitting down, resting the green bowler hat on his lap. — Что за неделя, что за неделя… What a week, what a week...

— Так у вас тоже была трудная неделя? So you had a hard week too? — натянуто поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет совершенно никакой необходимости получать добавку от Фаджа. the Prime Minister demanded stiffly, hoping to make it clear that he had enough to worry about and there was absolutely no need for a supplement from Fudge.

— Да, конечно. — Фадж устало протёр глаза и мрачно посмотрел на собеседника. Fudge rubbed his eyes tiredly and glared at his interlocutor. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. “I had exactly the same week as you, Prime Minister. Брокдейлский мост… Убийства Боунс и Вэнс… Не говоря уже о заварушке на юго-западе… The Brockdale Bridge... The Bones and Vance murders... Not to mention the brawl in the southwest...

— Вы… э-э… я хотел сказать: так ваши люди… ваших людей тоже коснулись эти… эти события? “You… uh… I meant to say: so your people… your people were also affected by these… these events?”

Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра. Fudge looked rather sternly at the Prime Minister.

— Разумеется, — сказал он. “Of course,” he said. — Вы же понимаете, что происходит? "Do you understand what's going on?"

— Я… — замялся премьер-министр. “I…” the Prime Minister hesitated.

Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. That's the sort of thing he didn't like visiting Fudge for. Всё-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не выучившим урока. After all, he is the prime minister; it's not very pleasant to feel like a loser who has not learned his lesson. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. But that had been the way he and Fudge had been from their very first meeting, and it had taken place on his first night as prime minister. Он помнил это, как будто всё случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертного часа. He remembered it as if it had happened yesterday, and he knew that the memory would haunt him until the hour of his death.

Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шёл столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашливание, точно так же, как сегодня. He was then standing alone in the same office and enjoying the triumph to which he had been going for so many years, when suddenly there was a quiet cough behind him, just like today. Он обернулся, и безобразный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии. He turned, and the ugly little man in the portrait spoke to him, announcing that the Minister of Magic was about to come to meet him.

Естественно, он решил, что сошёл с ума, не выдержав долгой и напряжённой предвыборной кампании. Naturally, he decided that he had lost his mind, unable to withstand a long and intense election campaign. Говорящий портрет привёл его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвавшийся волшебником, и пожал ему руку. The talking portrait horrified him, but it was nothing compared to the sensations he experienced when someone who called himself a magician jumped out of the fireplace and shook his hand. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любезно объяснял ему, что на свете до сих пор тайно живут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Министерство магии полностью берёт на себя ответственность за волшебное сообщество и строго следит, чтобы немагическое население ни в коем случае не прознало о его существовании. The Prime Minister did not say a word as Fudge kindly explained to him that wizards and sorceresses still lived in secret, and assured him that there was absolutely no need to worry about them, since the Ministry of Magic takes full responsibility for the wizarding community and strictly makes sure that the non-magical population never learns of its existence. Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при полётах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Fudge said it was a difficult job, covering everything from broomstick restrictions to dragon population control (the Prime Minister well remembered grabbing the edge of the table to keep from falling over). Затем Фадж отечески потрепал онемевшего премьер-министра по плечу. Then Fudge patted the dumbfounded Prime Minister paternally on the shoulder.

— Ни о чём не тревожьтесь, — сказал он. “Don't worry about anything,” he said. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. “Most likely you will never see me again. Я побеспокою вас только в том случае, если на нашей стороне произойдёт нечто действительно серьёзное, нечто такое, что может повлиять на жизнь маглов… я хочу сказать — немагического населения. I'll only bother you if something really serious happens on our side, something that could affect the life of the Muggles... I mean the non-Magical population. В остальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. The rest of the time, our principle is: live and let live. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник. I must say that you took the meeting with me much better than your predecessor. Он пытался выбросить меня из окна, приняв за розыгрыш, подстроенный оппозицией. He tried to throw me out of the window, taking me for a prank set up by the opposition.

Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи. At this point, the prime minister finally returned to the gift of speech.

— Так, значит… вы не розыгрыш? “So… you’re not a prank, then?”

Это была его последняя, отчаянная надежда. It was his last, desperate hope.

— Нет, — мягко сказал Фадж. "No," Fudge said softly. — К сожалению, нет. - Unfortunately no. Вот, смотрите. Here, look.

И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика. And he turned the prime minister's teacup into a jerboa.

— Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему… почему никто мне не сказал… “But,” gasped the prime minister, watching the jerboa gnaw at the corner of his future speech, “why…why didn’t anyone tell me…”

— Министр магии показывается только действующему магловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. "The Minister for Magic is only shown to a sitting Muggle Prime Minister," Fudge said, slipping his wand into his shirt. — Мы считаем, что так надёжнее с точки зрения секретности. - We believe that it is more reliable in terms of secrecy.

— Но тогда, — жалобно проблеял премьер-министр, — почему прежний премьер не предупредил меня… “But then,” the Prime Minister bleated plaintively, “why didn’t the former Prime Minister warn me…”

На это Фадж откровенно расхохотался: Fudge laughed outright at this.

— Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете? “My dear Prime Minister, will you yourself ever tell anyone about this?

Всё ещё продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изумрудно-зелёное пламя и исчез, только фукнуло в камине. Still chuckling, Fudge tossed a pinch of some kind of powder into the hearth, stepped into the emerald green flames, and disappeared with just a thump in the fireplace. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит. The Prime Minister stood like a pillar, realizing that never, not a single living soul would dare to utter a single word about this meeting, because - who would believe him.

Он долго не мог оправиться от потрясения. It took him a long time to recover from the shock. Поначалу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом, накопившимся за время трудной предвыборной кампании. At first, he tried to convince himself that Fudge was really just a hallucination caused by lack of sleep that had accumulated during a difficult election campaign. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая пришла от зверюшки в полный восторг, а затем приказал своему личному секретарю убрать из помещения портрет безобразного человечка, возвестившего о прибытии Фаджа. In a vain attempt to get rid of any reminders of this unpleasant encounter, he gave the jerboa to his niece, who was delighted with the little animal, and then ordered his private secretary to remove from the room the portrait of the ugly little man that announced Fudge's arrival. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось невозможно. But, much to the chagrin of the Prime Minister, it was impossible to remove the portrait. Его поочерёдно пытались снять со стены целый отряд плотников, несколько строительных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились. A whole detachment of carpenters, several construction workers, an art critic and the chancellor of the exchequer tried to remove him from the wall in turn, but they did not succeed. В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. In the end, the prime minister waved his hand and simply hoped that for the remainder of his term in office, the vile contraption would remain silent and immobile. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почёсывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-коричневый холст совершенно пустым. Sometimes he would have sworn that he saw out of the corner of his eye how the occupant of the picture yawns or scratches his nose, and once or twice he simply left the frame, leaving the dirty brown canvas completely empty. Но премьер-министр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твёрдо говорил себе, что это просто обман зрения. But the prime minister got used to looking at the picture less often, and in which case, he firmly told himself that this was just an optical illusion.

Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабинете, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, который тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. But three years ago, on a very similar evening, when the Prime Minister was sitting alone in his office, the portrait again announced the visit of Fudge, who immediately jumped out of the fireplace, soaked through and in a state of complete panic. Не успел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковёр, как Фадж понёс дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слыхал, про человека по имени Серый Ус Блэк, про какой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по имени Гарри Поттер. Before the Prime Minister had time to ask why he was pouring water on the valuable Axminster carpet, Fudge was talking the wildest nonsense about a prison that the Prime Minister had never heard of in his life, about a man named Gray Mustache Black, about some unknown Hogwarts and about a boy named Harry Potter. Всё это ровно ничего не говорило премьер-министру. All this said absolutely nothing to the Prime Minister.

— Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка прямо к себе в карман. "I'm just back from Azkaban," Fudge panted, flicking water from the brim of his bowler hat into his pocket. — Это, знаете ли, посреди Северного моря, полёт весьма неприятный… Дементоры волнуются, — тут Фаджа передёрнуло, — у них никогда ещё не случалось побегов. “It's, you know, in the middle of the North Sea, a very unpleasant flight ... The Dementors are worried,” Fudge shuddered, “they have never had an escape before. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. In short, I have to turn to you, Prime Minister. Известно, что Блэку уже случалось убивать маглов и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому… Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! Black is known to have killed Muggles before and may be planning to join You-Know-Who again... But you don't even know You-Know-Who! — Фадж безнадёжно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую… Выпейте виски… Fudge stared hopelessly at the Prime Minister, then said, "All right, all right, sit down, I'll brief you... Have some whiskey..."

Премьер-министра слегка задело, что его в собственном кабинете приглашают присесть, да ещё и угощают его же собственным виски, но тем не менее он сел. The Prime Minister was slightly offended at being asked to sit down in his own office, and even treated to his own whiskey, but he sat down anyway. Фадж вытащил волшебную палочку, создал прямо из воздуха два больших бокала с янтарной жидкостью, сунул один в руку премьер-министру и пододвинул себе стул. Fudge pulled out his wand, created two large goblets of amber liquid out of thin air, thrust one into the prime minister's hand, and pulled up a chair.

Фадж говорил больше часа. Fudge talked for over an hour. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вместо этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. At some point, he did not want to say a certain name aloud and instead wrote it on a piece of paper, which he put into the unoccupied hand of the Prime Minister. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним. When Fudge finally turned to leave, the Prime Minister followed him.

— Так вы считаете, что… — Он прищурился, вглядываясь в запись на клочке пергамента, который держал в левой руке, — что лорд Вол… “So you think that…” He narrowed his eyes, peering at the note on the scrap of parchment he held in his left hand, “that Lord Vol…”

— Тот-Кого-Нельзя-Называть! "He-Who-Must-Not-Be-Named!" — прорычал Фадж. Fudge growled.

— Прошу прощения… Вы считаете, Тот-Кого-Нельзя-Называть всё ещё жив? “Excuse me… Do you think He-Who-Must-Not-Be-Named is still alive?”

— Как сказать… Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застёгивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли. "How to say... Dumbledore claims to be alive," Fudge replied, buttoning his striped cloak at his throat, "but we never found him." Если вас интересует моё мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следует главным образом по поводу Блэка. If you are interested in my opinion, then in my opinion, he is not dangerous as long as he has no supporters, so Black should be worried mainly about. Так вы опубликуете наше предупреждение? So will you publish our warning? Отлично. Fine. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-министр. Well, I hope we don't see each other again, Prime Minister. Спокойной ночи! Goodnight!

Но они увиделись снова. But they saw each other again. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомлённый Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу (или что-то в этом роде), причём в происходящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспокоиться, появление Чёрной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счётом ничего не означает. Less than a year later, an anxious and exhausted Fudge appeared right in the middle of the Cabinet Room and notified the Prime Minister of a minor disturbance that had taken place at the Quidditch World Cup (or something of the sort), with several Muggles "involved" in what was going on. , but, according to him, the Prime Minister has nothing to worry about, the appearance of the Black Mark - the sign of You-Know-Who - means absolutely nothing. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь единичный случай, и Управление по связям с маглами уже принимает необходимые меры по модификации памяти у пострадавших. Fudge is absolutely certain that this is just an isolated case, and the Muggle Liaison Office is already taking the necessary measures to modify the memory of the victims.

— Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под конец. "Yeah, I almost forgot," Fudge added at the end. — Мы собираемся ввезти из-за границы трёх драконов и сфинкса для Турнира Трёх Волшебников. “We are going to import three dragons and a sphinx from abroad for the Triwizard Tournament. Это вполне обычная практика, но Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности. This is quite a common practice, but the Department of Magical Population Regulation and Control, referring to existing regulations, requires you to be informed of the importation of dangerous creatures into our country.

— Я… Что? - I what? Драконы?! Dragons?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр. yelled the prime minister, spluttering.

— Да, три штуки, — подтвердил Фадж. "Yeah, three grand," Fudge confirmed. — И сфинкс. And a sphinx. Ну, всего хорошего! Well, all the best!

Премьер-министр безнадёжно надеялся, что драконами и сфинксами дело и ограничится, но нет. The Prime Minister hoped hopelessly that the matter would be limited to dragons and sphinxes, but no. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана. Barely two years later, Fudge emerged from the fireplace again, this time with the news of a mass breakout from Azkaban.

— Массовый побег? - Mass escape? — севшим голосом переспросил премьер-министр. the Prime Minister asked in a shaky voice.

— Не нужно волноваться, не нужно волноваться! “No need to worry, no need to worry! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. shouted Fudge, one foot in flames again. — Мы их мигом переловим! We'll catch them in no time! Это я уж так, чтоб вы были в курсе! This is me so you know!

И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, подождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рассыпавшись дождём зелёных искр. And before the prime minister had time to shout: “Hey, wait a minute!” — how Fudge had already disappeared in a shower of green sparks.

Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр был вовсе не глуп. Whatever the press and the opposition might say, the prime minister was not stupid at all. От него не ускользнуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться довольно часто, причём Фадж с каждым разом появляется во всё более растрёпанных чувствах. It did not escape him that, despite Fudge's assurances at that first meeting, they had to see each other quite often, with Fudge appearing more and more disheveled each time. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удовольствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется ещё более серьёзной. Although the Prime Minister did not take any pleasure in thinking about Fudge, he could not help fearing that when the Minister for Magic (or, as he called him to himself, the Other Minister) reappeared, the reason would be even more serious. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохмаченного, раздражённого и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам догадаться о цели его визита, стал достойным завершением исключительно тяжёлой недели. Therefore, the sight of Fudge, once again coming out of the fireplace, disheveled, annoyed and severely chastising the Prime Minister for not being able to guess the purpose of his visit, was a worthy end to an exceptionally difficult week.

— Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его… волшебном сообществе? “How am I supposed to know what’s going on with you in this your, like his… magical community?” — огрызнулся премьер-министр. snapped the prime minister. — На мне, между прочим, руководство целой страной, и в настоящее время мне вполне хватает своих забот… - By the way, I have the leadership of the whole country, and at the present time I have enough of my worries ...

— У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж. "You and I have the same concerns," Fudge interrupted. — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. “The Brockdale Bridge did not collapse on its own. И ураган на самом деле — не ураган. And a hurricane is not really a hurricane. И убийства совершены не маглами. And the murders were not committed by Muggles. И Герберта Чорли безопаснее будет изолировать от семьи. And Herbert Chorley would be safer to isolate from his family. Сейчас мы готовимся перевезти его в клинику магических недугов и травм — больницу святого Мунго. Now we are preparing to transfer him to the clinic of magical ailments and injuries - St. Mungo's Hospital. Перевозить будем этой ночью. We will move tonight.

— О чём вы?.. - What are you speaking about?.. Боюсь, я не совсем… Что?! I'm afraid I'm not quite... What?! — взвыл премьер-министр.

Фадж сделал глубокий вдох: Fudge took a deep breath.

— Премьер-министр, я должен с огромным сожалением сообщить вам, что он вернулся. “Prime Minister, it is with great regret that I inform you that he has returned. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. He-Who-Must-Not-Be-Named is back.

— Вернулся? — Returned? Вы хотите сказать, он жив? Are you saying he's alive? То есть… That is…

Премьер-министр спешно искал в памяти подробности кошмарного разговора трёхлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, которого боялись больше всех других волшебников, который совершил тысячу ужасных преступлений, после чего загадочно исчез пятнадцать лет назад. The Prime Minister hurriedly searched his memory for details of a nightmarish conversation three years ago, when Fudge told him about the most feared wizard of all other wizards, who committed a thousand terrible crimes, and then mysteriously disappeared fifteen years ago.

— Да-да, жив, — ответил Фадж. "Yes, yes, alive," said Fudge. — Впрочем, не знаю… Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить? “However, I don’t know ... Is it possible to call a truly alive person who cannot be killed?” Я этого толком не понимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данного обсуждения можно считать: да, он жив. I don't really understand it, and Dumbledore doesn't want to explain anything, but anyway, he now has a body, he walks, talks and kills, so, apparently, within the framework of this discussion, we can assume: yes, he is alive.

Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно информированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора. The Prime Minister didn't know what to say to that, but his ingrained habit of appearing well-informed on every subject made him cling to the first detail of that old conversation that came to mind.

— А Серый Ус Блэк, он сейчас, э-э… с Тем-Кого-Нельзя-Называть? “And Gray Mustache Black, is he, uh… with He-Who-Must-Not-Be-Named now?”

— Блэк? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. Fudge asked absently, turning the bowler hat very quickly in his hands. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? "You mean Sirius Black?" Нет, клянусь бородой Мерлина! No, I swear by Merlin's beard! Блэк погиб. Blake is dead. Как выяснилось, мы… э-э… были не правы на его счёт. As it turned out, we… er… were wrong about him. Всё-таки он был невиновен. Still, he was innocent. И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть. And he was never in cahoots with He-Who-Must-Not-Be-Named. Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправдываясь, и ещё быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали… более пятидесяти очевидцев… во всяком случае, как я уже сказал, он умер. I want to say,” he added, as if justifying himself, and whirled his bowler hat even faster, “all the data indicated ... more than fifty eyewitnesses ... in any case, as I said, he died. Собственно говоря, его убили. In fact, he was killed. В здании Министерства. In the building of the Ministry. Будет расследование… There will be an investigation...

К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолётную жалость к Фаджу. To his own surprise, the Prime Minister felt a fleeting pity for Fudge. Но её тут же вытеснило тёплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреждений убийств не было… по крайней мере пока. But she was immediately replaced by a warm feeling of complacency: even if he himself does not know how to materialize in fireplaces, there were no murders on the territory of the state institutions entrusted to him ... at least not yet.

Премьер-министр незаметно постучал по деревянной столешнице, а Фадж тем временем продолжал: The Prime Minister tapped discreetly on the wooden tabletop while Fudge continued:

— Сейчас Блэк — дело десятое. — Now Black is the tenth case. Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо принимать соответствующие меры. The main thing is that we are in a state of war and it is necessary to take appropriate measures.

— Война? — тревожно переспросил премьер-министр. the Prime Minister asked anxiously. — Не слишком ли сильно сказано? - Isn't it too strong?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. “He-Who-Must-Not-Be-Named met again with his supporters who broke out of Azkaban in January. — Фадж говорил всё быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зелёным пятном. Fudge spoke faster and faster and twirled his bowler hat so violently that it was a blur of light green. — Они больше не скрываются и творят невесть что. “They don’t hide anymore and do who knows what. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он угрожал массовым убийством маглов, если я не отойду в сторону, открыв ему дорогу… Brockdale Bridge is his doing, Prime Minister, he threatened Muggle massacre if I didn't step aside to let him through...

— Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о проржавевшей арматуре и коррозии опорных конструкций и не знаю уж о чём ещё! “My God, it’s your fault that people died, and I have to answer questions about rusted fittings and corrosion of supporting structures and I don’t know about anything else!” — гневно воскликнул премьер-министр. exclaimed the Prime Minister angrily.

— По моей вине?! “Is it my fault?!” — вспыхнул Фадж. Fudge flared up. — Хотите сказать, вы бы согласились уступить подобному шантажу? “Are you saying you would be willing to yield to such blackmail?”

— Может быть, и нет, — ответил премьер-министр, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. “Perhaps not,” replied the Prime Minister, getting up and pacing the room. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит такое злодеяние! “However, I would do my best to catch the blackmailer before he commits such an atrocity!”

— Вы думаете, я не прикладываю усилий? You think I don't make an effort? — с жаром воскликнул Фадж. Fudge exclaimed ardently. — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идёт об одном из самых могущественных чародеев всех времён, о чародее, которого почти три десятилетия никому не удавалось одолеть! “Every single one of the ministerial Aurors is thrown into this task, they are still trying to find him and catch his accomplices, but we are talking about one of the most powerful sorcerers of all time, a sorcerer whom no one has been able to defeat for almost three decades!

— Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ураган на юго-западе тоже он вызвал? “I suppose you’re going to tell me now that he also caused the hurricane in the southwest?” — спросил премьер-министр, с каждым шагом всё больше свирепея. the Prime Minister asked, getting more and more ferocious with every step. Он был вне себя от мысли, что теперь ему известна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть её общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всём виновато, что ли! He was beside himself with the thought that now he knew the cause of these terrible disasters, but he could not reveal it to the public; it would be better if the government were actually to blame for everything, or something!

— Это был не ураган, — проговорил Фадж несчастным голосом. "It wasn't a hurricane," Fudge said miserably.

— Прошу прощения! - Sorry! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. the Prime Minister roared, almost stamping his feet. — Вывороченные с корнем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы… “Trees uprooted, roofs torn from houses, bent lampposts, human casualties…

— Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж. "The Death Eaters did it," Fudge said. — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. — Supporters of He-Who-Must-Not-Be-Named. И ещё… мы подозреваем, что в деле участвовали великаны. And one more thing... we suspect giants were involved.

Премьер-министр остановился на всём ходу, как будто налетел на невидимую стену. The Prime Minister came to a halt as he ran, as if he had run into an invisible wall.

— Кто участвовал? - Who participated? !

Фадж сделал гримасу: Fudge made a grimace.

— В прошлый раз он привлекал великанов, когда хотел совершить нечто особо эффектное. “Last time he attracted the giants when he wanted to do something spectacular. Сектор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Стирателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что произошло на самом деле. The Disinformation Sector is working around the clock, entire teams of Memory Erasers are busy modifying the memory of Muggles who have witnessed what really happened. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но великанов так до сих пор и не могут найти… Просто несчастье какое-то! The department for the regulation of magical populations and control over them is almost at full strength rushing around Somerset, but they still can’t find the giants ... Just some kind of misfortune!

— Да что вы говорите! — What are you talking about! — в бешенстве рявкнул премьер-министр. the Prime Minister snapped furiously.

— Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж. "I won't lie, the mood in the Ministry is depressed," Fudge said. — А тут ещё ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс. “And then on top of everything else, we lost Amelia Bones.

— Кого лишились? - Whom did you lose?

— Амелии Боунс. — Amelia Bones. Она руководила Отделом обеспечения магического правопорядка. She was in charge of the Department of Magical Law Enforcement. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил её, поскольку она была необыкновенно одарённой волшебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась. We believe that He-Who-Must-Not-Be-Named may have personally killed her, as she was an extraordinarily gifted sorceress and seemed to fight desperately.

Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил наконец вертеть свою шляпу. Fudge coughed and, with obvious effort, finally stopped twirling his hat.

— Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своём гневе. “Why, this murder was in the papers,” said the Prime Minister, momentarily forgetting his anger. — В наших газетах. in our newspapers. Амелия Боунс… Там говорилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Amelia Bones... It said she was just an ordinary lonely old woman. Если не ошибаюсь, убита с особой жестокостью. If I'm not mistaken, she was murdered with extreme cruelty. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. This story was widely covered in the media. Расследование, знаете ли, зашло в тупик. The investigation, you know, reached a dead end.

Фадж вздохнул: Fudge sighed.

— Ещё бы оно не зашло в тупик! - It wouldn't go to hell! Убийство совершено в комнате, запертой изнутри, так? The murder was committed in a room locked from the inside, right? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. But we know exactly who committed it, only this does not help us catch the culprit. И ещё Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали… And Emmeline Vance, you may not have heard of her...

— Как же, слышал! - How did you hear it! — сказал премьер-министр. the prime minister said. — Между прочим, это случилось недалеко отсюда, буквально за углом. “By the way, it happened not far from here, literally around the corner. Газеты порезвились вовсю: «Нарушение закона и порядка практически на заднем дворе у премьер-министра»… Newspapers frolic with might and main: “Violation of law and order is practically in the backyard of the prime minister” ...

— И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево… “And as if all that wasn’t enough,” Fudge said, not listening, “there are Dementors swarming everywhere, attacking people right and left…”

Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее. Once upon a time, in happier times, these words would have seemed nonsense to the Prime Minister, but now he has become wiser.

— А я думал, дементоры стерегут заключённых в Азкабане? “I thought Dementors guarded the prisoners in Azkaban?” — спросил он осторожно. he asked cautiously.

— Стерегли, — устало ответил Фадж. "Watching," Fudge said wearily. — Но теперь уже не стерегут. “But now they don’t guard. Они покинули свой пост и присоединились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. They left their post and joined He-Who-Must-Not-Be-Named. Не стану скрывать, это был тяжёлый удар. I will not hide, it was a heavy blow.

— Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость? “But,” said the Prime Minister, gradually becoming horrified, “didn't you tell me that these creatures rob people of hope and joy?

— Совершенно верно. — Quite right. И к тому же они размножаются. And besides, they reproduce. От этого и туман. This is where the fog comes from.

У премьер-министра подкосились ноги, и он рухнул в ближайшее кресло. The prime minister's legs buckled and he collapsed into the nearest chair. Ему стало дурно от мысли, что какие-то невидимые существа рыщут по городам и весям, сея отчаяние и безнадёжность среди его электората. He felt sick at the thought that some invisible creatures were roaming the cities and villages, sowing despair and hopelessness among his electorate.

— Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! “Listen, Fudge, something needs to be done! Это ведь ваша обязанность как министра магии! It's your duty as the Minister of Magic!

— Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьёз думаете, что после этих событий я всё ещё министр магии? “My dear Prime Minister, do you seriously think that after these events I am still the Minister of Magic?” Меня уже три дня как сняли с должности! I've been fired for three days now! В течение двух недель всё волшебное сообщество с криками и воплями требовало моей отставки. Within two weeks, the entire magical community screamed and screamed for my resignation. За всё время моей работы я ни разу не видел среди них такого единодушия! For all the time of my work, I have never seen such unanimity among them! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться. said Fudge, trying bravely to smile.

Премьер-министр временно лишился дара речи. The Prime Minister was temporarily speechless. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое положение его поставили, но всё же невольно сочувствовал загнанному человеку, съёжившемуся в кресле напротив. Although he was indignant at the position in which he was put, he still involuntarily sympathized with the hunted man, cowering in the chair opposite.

— Очень жаль, — сказал он наконец. "I'm sorry," he said at last. — Могу ли я чем-нибудь помочь? - Can I help you with something?

— Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. “You are very kind, Prime Minister, but there is nothing you can do to help. Сегодня меня прислали сюда, чтобы ознакомить вас с последними событиями и представить вам моего преемника. I have been sent here today to brief you on the latest developments and introduce you to my successor. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего… I figured he should be here by now, but of course he's very busy, there's so much going on...

Фадж оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Fudge looked back at the portrait of the ugly little man in the long curled silver wig. Человечек ковырял в ухе гусиным пером. The little man was picking at his ear with a quill pen.

Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет проговорил: Noticing that Fudge was looking at him, the portrait said:

— Он будет здесь с минуты на минуту. "He'll be here any minute." Заканчивает письмо Дамблдору. Finishes letter to Dumbledore.

— Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе которого впервые послышалась горечь. "I wish him good luck," Fudge said, bitterness in his voice for the first time. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. “I've been sending letters to Dumbledore twice a day for the past two weeks, but he didn't want to lift a finger. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, всё ещё был бы… Ну что ж, возможно, Скримджеру повезёт больше. If only he had agreed to influence the boy, I might still be... Well, maybe Scrimgeour would have better luck.

Фадж погрузился в скорбное молчание, но тишину почти сразу же нарушил портрет, неожиданно заговоривший бодрым официальным тоном: Fudge fell into mournful silence, but the silence was almost immediately broken by a portrait that suddenly spoke in a cheerful official tone:

— Премьер-министру маглов. - The Muggle Prime Minister. Просьба о встрече. Request for a meeting. Срочно. Urgently. Будьте добры дать ответ немедленно. Kindly respond immediately. Руфус Скримджер, министр магии. Rufus Scrimgeour, Minister for Magic.

— Да-да, я согласен, — отозвался вконец замороченный премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда огонь в камине снова приобрёл изумрудно-зелёный оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался ещё один вращающийся волшебник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковёр. “Yes, yes, I agree,” the completely bewildered Prime Minister replied and did not even flinch when the fire in the fireplace again acquired an emerald green hue, flared brightly and another spinning wizard appeared among the flames, which after a few seconds was thrown onto antique carpet. Фадж поднялся на ноги, премьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрямляется, отряхивает длинную чёрную мантию и осматривается по сторонам. Fudge rose to his feet, and the Prime Minister did the same after a moment's hesitation, watching the newcomer straighten up, dust off his long black robe, and look around.

В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. At first the foolish thought occurred to the Prime Minister that Rufus Scrimgeour looked very much like an old lion. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные жёлтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. There were strands of gray in his thick mane of reddish-brown hair and bushy eyebrows, piercing yellow eyes peered out from behind wire-rimmed glasses, and in his movements, though he limped, there was a peculiar, supple, sweeping grace. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твёрдый характер. This man immediately felt a sharp mind and a strong character. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа». One can understand, thought the Prime Minister, why the wizarding community would rather see Scrimgeour as their leader than Fudge in these perilous times.

— Здравствуйте, как поживаете? - Hello, how are you? — вежливо поздоровался премьер-министр, протягивая руку. the Prime Minister greeted politely, holding out his hand.

Скримджер коротко пожал ему руку, не переставая оглядывать комнату, затем извлёк из-за пазухи волшебную палочку. Scrimgeour shook his hand briefly, looking around the room, then drew his wand from his bosom.

— Фадж всё вам рассказал? "Fudge told you everything?" — спросил он, подошёл к двери и коснулся замочной скважины волшебной палочкой. he asked, going to the door and touching the keyhole with his magic wand.

Премьер-министр услышал, как щёлкнул замок. The Prime Minister heard the lock click.

— Э-э… да, — сказал премьер-министр. “Uh… yes,” the Prime Minister said. — И если вы не возражаете, я предпочёл бы, чтобы дверь была открыта. “And if you don't mind, I'd rather have the door open.

— А я предпочёл бы, чтобы нам никто не мешал, — отрывисто ответил Скримджер. "And I'd rather not get in the way," Scrimgeour replied curtly. — И не подглядывал, — прибавил он, взмахом волшебной палочки задёргивая занавеси на окнах. “And I didn’t peep,” he added, pulling the curtains on the windows with a wave of his magic wand. — Вот так. Ну что же, я занятой человек, так что перейдём сразу к делу. Well, I'm a busy man, so let's get straight to the point. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности. First of all, you need to discuss the issue of your safety.

Премьер-министр выпрямился во весь рост: The Prime Minister drew himself up to his full height.

— Благодарю вас, я вполне доволен своей охраной… “Thank you, I am quite satisfied with my guards…”

— А мы — нет, — перебил его Скримджер. "We don't," Scrimgeour interrupted. — Будет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. “It would be very unfortunate for the Muggles if their Prime Minister were under the Imperius Curse. Новый секретарь у вас в приёмной… You have a new secretary in your office...

— Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните! "I won't fire Kingsley Brewwork, if that's what you mean!" — с жаром воскликнул премьер-министр. exclaimed the Prime Minister with fervour. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных… “He is an excellent worker, manages to do twice as much as the rest ...

— Это потому, что он волшебник, — сказал Скримджер без тени улыбки. "That's because he's a wizard," Scrimgeour said without a hint of a smile. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны. — An Auror of the highest qualification, assigned to you for protection.

— Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! “Stop, stop, wait a minute!” — воскликнул премьер-министр. exclaimed the prime minister. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в моё ведомство. “You can’t take and introduce your person into my department for no reason at all. Я сам решаю, кого брать на работу… I decide who to hire...

— Мне казалось, вы были довольны Бруствером? “I thought you were satisfied with Brewwork?” — холодно заметил Скримджер. said Scrimgeour coldly.

— Я-то доволен… То есть я был доволен. - I'm satisfied ... That is, I was satisfied.

— Значит, всё в порядке? "So everything's all right?" — сказал Скримджер.

— Я… Что ж, если он и дальше будет так же работать… э-э… тогда всё хорошо, — неуклюже закончил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал. “I… Well, if he keeps doing the same… uh… then it’s all right,” the Prime Minister finished awkwardly, but Scrimgeour wasn’t listening to him anymore.

— Теперь касательно вашего заместителя, Герберта Чорли, — продолжал он. “Now regarding your second in command, Herbert Chorley,” he went on. — Того, который развлекал общественность, изображая утку. — The one who entertained the public by impersonating a duck.

— А что такое? — спросил премьер-министр. the prime minister asked.

— Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — ответил Скримджер. "Obviously his behavior is the result of a badly executed Imperius Curse," Scrimgeour replied. — Он повредился в уме, но всё же может быть опасен. “He's mentally damaged, but he can still be dangerous.

— Да он же только крякает! - Yes, he only quacks! — слабым голосом возразил премьер-министр. said the Prime Minister weakly. — Достаточно как следует отдохнуть… Может быть, поменьше налегать на спиртное… “It’s enough to have a good rest ... Maybe less lean on alcohol ...”

— Пока мы с вами здесь разговариваем, его осматривает бригада целителей из больницы святого Мунго. “He's being examined by a team of healers from St. Mungo's as we speak here. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. He's already tried to strangle three people," Scrimgeour said. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества маглов. "I think it's best if we temporarily isolate him from Muggle society."

— Я… что ж… Надеюсь, он поправится? “I… well… I hope he gets better?” — с тревогой спросил премьер-министр. the Prime Minister asked anxiously.

Скримджер только пожал плечами — он уже направился к камину. Scrimgeour just shrugged—he was already heading for the fireplace.

— Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать. “That's about all I wanted to say. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вернее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы посещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. I'll keep you updated, Prime Minister, or rather, I myself will probably be too busy to visit you in person, in which case I will send Fudge. Он согласился остаться при мне в качестве консультанта. He agreed to stay with me as a consultant.

Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшего министра магии вдруг заболели зубы. Fudge tried to fake a smile, but it didn't work—it looked like the former Minister for Magic had a sudden toothache. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного порошка, от которого огонь в камине становился зелёным. Scrimgeour was already rummaging through his pockets for the mysterious powder that turned the fire in the fireplace green. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер. The Prime Minister looked at them helplessly, and then the words that he had so hard to contain all that evening came out of his mouth.

— Ради всего святого, вы же волшебники! "For heaven's sake, you're wizards!" Вы умеете колдовать! You know how to conjure! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно! You can probably handle just about anything!

Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Scrimgeour turned slowly and looked at Fudge with an expression as if he could not believe his ears. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил: Fudge actually forced a smile this time and said condescendingly:

— Видите ли, премьер-министр, всё дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать. “You see, Prime Minister, the point is that our opponents can also do magic.

После чего оба волшебника один за другим исчезли в изумрудно-зелёном пламени. Then both wizards disappeared one by one in an emerald green flame.