×

Χρησιμοποιούμε cookies για να βελτιώσουμε τη λειτουργία του LingQ. Επισκέπτοντας τον ιστότοπο, συμφωνείς στην cookie policy.


image

"Стихотворения в прозе" Иван Тургенев, ИВАН ТУРГЕНЕВ "СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ" - Голуби

ИВАН ТУРГЕНЕВ "СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ" - Голуби

ГОЛУБИ

Я стоял на вершине пологого холма; передо мной -- то золотым, то посеребренным морем -- раскинулась и пестрела спелая рожь.

Но не бегало зыби по этому морю; не струился душный воздух: назревала гроза великая.

Около меня солнце еще светило -- горячо и тускло; но там, за рожью, не слишком далеко, темно-синяя туча лежала грузной громадой на целой половине небосклона.

Всё притаилось... всё изнывало под зловещим блеском последних солнечных лучей. Не слыхать, не видать ни одной птицы; попрятались даже воробьи. Только где-то вблизи упорно шептал и хлопал одинокий крупный лист лопуха.

Как сильно пахнет полынь на межах! Я глядел на синюю громаду... и смутно было на душе. Ну скорей же, скорей! -- думалось мне,-- сверкни, золотая змейка, дрогни, гром! двинься, покатись, пролейся, злая туча, прекрати тоскливое томленье!

Но туча не двигалась. Она по-прежнему давила безмолвную землю... и только словно пухла да темнела.

И вот по одноцветной ее синеве замелькало что-то ровно и плавно; ни дать ни взять белый платочек или снежный комок. То летел со стороны деревни белый голубь.

Летел, летел -- всё прямо, прямо... и потонул за лесом.

Прошло несколько мгновений -- та же стояла жестокая тишь... Но глядь! Уже два платка мелькают, два комочка несутся назад: то летят домой ровным полетом два белых голубя.

И вот, наконец, сорвалась буря -- и пошла потеха!

Я едва домой добежал. Визжит ветер, мечется как бешеный, мчатся рыжие, низкие, словно в клочья разорванные облака, всё закрутилось, смешалось, захлестал, закачался отвесными столбами рьяный ливень, молнии слепят огнистой зеленью, стреляет как из пушки отрывистый гром, запахло серой...

Но под навесом крыши, на самом краюшке слухового окна, рядышком сидят два белых голубя -- и тот, кто слетал за товарищем, и тот, кого он привел и, может быть, спас.

Нахохлились оба -- и чувствует каждый своим крылом крыло соседа...

Хорошо им! И мне хорошо, глядя на них... Хоть я и один... один, как всегда.


ИВАН ТУРГЕНЕВ "СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ" - Голуби Iwan Turgenjews "Gedichte in Prosa" - Tauben. Ivan Turgenev'in "Düzyazı Şiirleri" - Güvercinler.

ГОЛУБИ

Я стоял на вершине пологого холма; передо мной -- то золотым, то посеребренным морем -- раскинулась и пестрела спелая рожь. I stood at the top of a gentle hill; in front of me - now a golden, now a silver-plated sea - ripe rye spread and variegated.

Но не бегало зыби по этому морю; не струился душный воздух: назревала гроза великая. But there was no swell on this sea; stuffy air did not flow: a great thunderstorm was brewing.

Около меня солнце еще светило -- горячо и тускло; но там, за рожью, не слишком далеко, темно-синяя туча лежала грузной громадой на целой половине небосклона. The sun was still shining around me, hot and dim; but there, behind the rye, not too far away, a dark blue cloud lay in a heavy bulk on a whole half of the sky.

Всё притаилось... всё изнывало под зловещим блеском последних солнечных лучей. Everything hid... everything languished under the ominous brilliance of the last rays of the sun. Не слыхать, не видать ни одной птицы; попрятались даже воробьи. Not to hear, not to see a single bird; even the sparrows hid. Только где-то вблизи упорно шептал и хлопал одинокий крупный лист лопуха. Only somewhere close by stubbornly whispered and clapped a single large leaf of burdock.

Как сильно пахнет полынь на межах! How strongly the wormwood smells on the borders! Я глядел на синюю громаду... и смутно было на душе. I looked at the blue bulk... and my heart was vague. Ну скорей же, скорей! Well, hurry, hurry! -- думалось мне,-- сверкни, золотая змейка, дрогни, гром! - I thought - flash, golden snake, tremble, thunder! двинься, покатись, пролейся, злая туча, прекрати тоскливое томленье! move, roll, spill, evil cloud, stop the dreary languor!

Но туча не двигалась. But the cloud didn't move. Она по-прежнему давила безмолвную землю... и только словно пухла да темнела. She still crushed the silent earth ... and only seemed to swell and darken.

И вот по одноцветной ее синеве замелькало что-то ровно и плавно; ни дать ни взять белый платочек или снежный комок. And then something evenly and smoothly flickered across its one-color blue; give or take a white handkerchief or a snowball. То летел со стороны деревни белый голубь. Then a white dove flew from the direction of the village.

Летел, летел -- всё прямо, прямо... и потонул за лесом. He flew, flew - everything is straight, straight ... and drowned behind the forest.

Прошло несколько мгновений -- та же стояла жестокая тишь... Но глядь! A few moments passed - the same cruel silence prevailed ... But look! Уже два платка мелькают, два комочка несутся назад: то летят домой ровным полетом два белых голубя. Already two handkerchiefs are flashing, two lumps are rushing back: then two white doves are flying home in an even flight.

И вот, наконец, сорвалась буря -- и пошла потеха! And then, finally, the storm broke - and the fun began!

Я едва домой добежал. Визжит ветер, мечется как бешеный, мчатся рыжие, низкие, словно в клочья разорванные облака, всё закрутилось, смешалось, захлестал, закачался отвесными столбами рьяный ливень, молнии слепят огнистой зеленью, стреляет как из пушки отрывистый гром, запахло серой... The wind screeches, rushes about like a mad one, rushing red, low, as if torn to shreds clouds, everything spun, mixed up, overwhelmed, a zealous downpour swayed in sheer pillars, lightning blinds with fiery greenery, jerky thunder shoots like a cannon, it smells of sulfur ...

Но под навесом крыши, на самом краюшке слухового окна, рядышком сидят два белых голубя -- и тот, кто слетал за товарищем, и тот, кого он привел и, может быть, спас. But under the canopy of the roof, on the very edge of the dormer window, two white doves sit side by side - both the one who flew for the comrade, and the one whom he brought and, perhaps, saved.

Нахохлились оба -- и чувствует каждый своим крылом крыло соседа... Both are fluffed up - and each one feels the neighbor's wing with his wing ...

Хорошо им! И мне хорошо, глядя на них... Хоть я и один... один, как всегда. And I feel good looking at them... Even though I'm alone... alone, as always.