×

Χρησιμοποιούμε cookies για να βελτιώσουμε τη λειτουργία του LingQ. Επισκέπτοντας τον ιστότοπο, συμφωνείς στην cookie policy.


image

"Будем здоровы" – радио Эхо Москвы 2014, 005 - 12 ИЮНЯ 2014

005 - 12 ИЮНЯ 2014

И. ВОРОБЬЕВА – 20.04 в столице. Всем здравствуйте. Это программа «Будем здоровы» и я с большим удовольствием представляю моего соведущего, точнее я соведущая. Геннадий Онищенко. Геннадий Григорьевич, здравствуйте.

Г. ОНИЩЕНКО - Добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА – Как переносили жару, которая на нас упала некоторое время назад?

Г. ОНИЩЕНКО - Насчет жары слухи явно преувеличены были.

И. ВОРОБЬЕВА – Ничего себе, плюс 30 с чем-то. Я чуть ни умерла от этой жары. Кошмар какой-то был.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну, надо тренировать адаптационные механизмы вашего организма. Ходил в пиджаке. В галстуке.

И. ВОРОБЬЕВА – Правда?

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Другой образ жизни надо вести, тогда жара не будет донимать. Скорее всего не жара, а влажность в Москве играет свою негативную роль.

И. ВОРОБЬЕВА – Сергей спрашивает: как правильно пользоваться кондиционером, потому что либо жара, либо простуда.

Г. ОНИЩЕНКО - Никак не надо пользоваться.

И. ВОРОБЬЕВА – Вообще?

Г. ОНИЩЕНКО - Вы пользуетесь кондиционером, значит вы что делаете. Вы свою…

И. ВОРОБЬЕВА – Сейчас мы выключим в студии.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы свой организм балуете. Он разленится, он не будет реагировать, тренировать надо организм.

И. ВОРОБЬЕВА – Но если дома очень душно. На солнечной стороне квартира.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно если маленькие дети или пожилые люди, у которых с адаптационными механизмами не все в порядке. А молодым людям зачем пользоваться кондиционерами. Это же не запредельная жара все-таки.

И. ВОРОБЬЕВА – Но когда будет запредельная это сколько градусов?

Г. ОНИЩЕНКО - У каждого свои. Давайте мы все-таки с темой не определились. А сразу вы начали растаскивать на какие-то частности.

И. ВОРОБЬЕВА – Так и буду делать. Хорошо, давайте поговорим, о чем собирались поговорить – о здоровье подростков. Вы мне сказали, что это какая-то катастрофа. Что происходит?

Г. ОНИЩЕНКО - Не надо. Катастрофа у нас что происходит, ну во-первых, мы должны две вещи понять. Первое – что эти 90-е годы, которые мы пережили, начиная с 1991 и 2000 год, они были действительно очень сложными для нас. Во-первых, что было. Страна была без времени. Взрослое население… Все ломалось, экономика ломалась, идеология ломалась. Представление о жизни ломалось. И даже в благополучных семьях родителям было не до детей, они были просто брошены. Кто воспитывал наших детей? Телевизор, компьютер.

И. ВОРОБЬЕВА – И улица.

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Кузница кадров для преступных группировок. Во второй половине 90-х годов – пиво, табак. И наркотики.

И. ВОРОБЬЕВА – А у нас наркотики в такой массовости именно во второй половине 90-х годов.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно, когда пошел наркотрафик через нас на Европу, сейчас по объему потребления опиатов, 340 тонн это потребление глобальное…

И. ВОРОБЬЕВА – В России.

Г. ОНИЩЕНКО - Глобальное. А мы где-то занимаем, минимальное для того, чтобы не было массовых явлений, когда наркоманы начинают, 40 тонн, а так где-то 50-60 тонн. Тяжелых наркотиков.

И. ВОРОБЬЕВА – В год?

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Из 340 тонн, которые на всю планету.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть примерно 6-7-я часть.

Г. ОНИЩЕНКО - Поэтому мы по существу являемся конечным пунктом потребления афганского наркотрафика, плюс американская оккупация, которая привела к тому, что сегодня Афганистан объем производимых опиатов увеличил в разы по сравнению с мировым. За 10 лет. То есть это главный поставщик сегодня. В общем, это первая часть проблемы. Объективная часть. Просто дети были брошены, ими никто не занимался. И вторая часть, которая суммацию давала отрицательный эффект это то, что организм ребенка, начиная с 10 до 19 лет растет так же как и в первый год жизни, то есть идет бурный рост всего. В весе набирает и растет это и психические изменения очень серьезные. Поэтому в это время он очень уязвим. И суммация дала очень серьезные сдвиги в отрицательную сторону здоровья наших детей. То есть это наше будущее оказалось под таким… Плюс, если во взрослом населении на первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом идет онкология, и потом травмы. То у детей на втором месте стоит травма. Изменилась жизнь, появилось много машин и, допустим, среди мальчиков риск смерти в три раза выше, чем для девочек.

И. ВОРОБЬЕВА – Правильно, они же сорванцы.

Г. ОНИЩЕНКО - Да, это тоже определяет. А телевизор дал самоубийства, отравления. И, тем не менее, что нужно делать.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы говорите про вторую половину 90-х годов, прошло 15-20 лет. Эти дети даже не подростки давно.

Г. ОНИЩЕНКО - Извините меня, вы арифметику помните, да. 2000 год, сейчас у нас 2014. Им сейчас 14 лет. Если отбросить на 1995, им сейчас 19. Тот предел их подросткового…

И. ВОРОБЬЕВА – С 1995 по 2000.

Г. ОНИЩЕНКО - Почему. А те, кто с 2000. 25 лет уже не подростки, но тем не менее. Поэтому сегодня эта ситуация достаточно сложная. Во-первых, сколько у нас детей. С 10 до 14 у нас 6,9 миллионов. От 15 до 19 – 7,2. Итого 14,1 миллионов детей. И произошло резкое снижение рождаемости. В 90-е. Потом демография. Поэтому это поколение, причем очень серьезно снизилось. Допустим, с 2002 по 2012 год численность сократилась на 3,5 миллиона. Рождающихся детей. Потому что пришло то поколение, которое уже 1985-й год…

И. ВОРОБЬЕВА – Моего возраста примерно, 1983-85.

Г. ОНИЩЕНКО - Поэтому сегодня для нас проблема здоровья подростков это проблема будущего нашей страны.

И. ВОРОБЬЕВА – Это будущее родителей, детей. То есть это вылилось в такое.

Г. ОНИЩЕНКО - Что касается их здоровья по оценкам, у них на первом месте, конечно, болезни органов дыхания.

И. ВОРОБЬЕВА – У детей.

Г. ОНИЩЕНКО - У подростков. 69 тысяч 520 на 100 тысяч населения.

И. ВОРОБЬЕВА – Это данные за какой-то период?

Г. ОНИЩЕНКО - Это у нас на 2013 год. И в полтора раза произошло увеличение. Потом травмы идут. И что касается здоровых детей. Еще школа играет определенную роль, потому что нагрузки на детей очень большие. И когда они уже заканчивают школу, каждый третий имеет ограничения. У нас допустим, ограничения по выбору профессии. Если он близорукий или у него какие-то изменения в позвоночнике, я уж не говорю об умственной отсталости. Которая тоже имеет место быть.

И. ВОРОБЬЕВА – Об умственной отсталости мы еще поговорим. А есть же наверняка данные, если мы говорим про 90-е годы смертность детей в целом она тогда была выше, чем сейчас.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно.

И. ВОРОБЬЕВА – А основное все-таки были травмы.

Г. ОНИЩЕНКО - Нет. И травмы были, конечно. Прежде всего, травмы. И убийства и самоубийства. И суициды. Неслучайно несколько лет назад активно участвовали, и сейчас это продолжается, просто это ушло из публичного поля, стало такой повседневной практикой, когда мы занимались сайтами в Интернете…

И. ВОРОБЬЕВА – Кстати, хочу вам сказать большое спасибо за эту работу. Потому что поскольку мне приходится заниматься поисками пропавших детей, в том числе подростков, мы, когда понимаем, что подросток мог это смотреть или это, специально мы начали искать такие сайты, не нашли. Просто по каким-то словам ключевым.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы же понимаете, это было не что иное, как политика массового убийства детей. Сайты были «грамотно» составлены в расчете на возрастную психологию, психологию подражания и там если человек попадал на эти сайты, у него практически не было выбора. Только сделать то, что там рекомендуется.

И. ВОРОБЬЕВА – Это страшно.

Г. ОНИЩЕНКО - И когда вы вспомните негодование благородного общества, которое в чем только ни обвиняло, чуть ли ни в мракобесии, инквизиции. Тем не менее, это сыграло свою роль сейчас.

И. ВОРОБЬЕВА – Снизилось количество?

Г. ОНИЩЕНКО - Есть другие причины, но за счет этого, конечно же, когда человека просто вели к этому самоубийству.

И. ВОРОБЬЕВА – Объясняли, как это делать.

Г. ОНИЩЕНКО - И говорили, что не так страшно. Поэтому это была очень серьезная проблема, она продолжает оставаться. Я отдам дань должного, для полноты освещения ситуации скажу, что есть специальная программа государственная политика в сфере охраны здоровья подростков.

И. ВОРОБЬЕВА – Национальная стратегия.

Г. ОНИЩЕНКО - Это то, что государство для себя определило, те направления. И там в этой национальной стратегии имеется два направления. Прежде всего, доступность качественного обучения, воспитания, культурного развития информационной безопасности детей. И второе направление – здравоохранение и здоровый образ жизни.

И. ВОРОБЬЕВА – А безопасность детей?

Г. ОНИЩЕНКО - В том числе и наша с вами работа по суицидам. Тоже элемент безопасности. Причем был системный элемент. Я думаю, что наша передача все-таки не политическая, она больше касается, что нам делать. Потому что, произведя ребенка на свет божий, обвинять во всем государство цинизм. Все-таки государство нам должно помогать.

И. ВОРОБЬЕВА – Но не становиться мамой ребенка.

Г. ОНИЩЕНКО - Куда смотрит государство, почему мой ребенок такой вырос. Поэтому здесь мы эту тему обойдем. Хотя в общем государство помогает и в целом ряде направлений. Например, стратегия, о которой мы говорим, имеет целый ряд направлений. Это прежде всего здоровый образ жизни, причем не только в физическом смысле, но и в смысле психического здоровья ребенка. И в том числе ограничение по доступу к тому же Интернету. Одно дело взрослый смотрит, а другое дело смотрит ребенок.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич, мы не обойдем с вами тему государства. Но не в плане помощи государства, а ответственности государства по безопасности детей. Когда у нас дети, если мы говорим о смертельных травмах, то есть открытые люки, выгребные ямы и так далее, заброшенные дома, которые обрушиваются. Когда там дети играют. После таких случаев никто не несет ответственности. Это мне кажется абсолютно история отвратительная.

Г. ОНИЩЕНКО - Я с вами соглашусь. Но если мы на открытых люках и заброшенных домах с вами будем сосредотачивать внимание, то мы просто будем потрафлять тому, чтобы ситуация не менялась. Это те трагические, но все-таки не системные проблемы, когда дети гибнут в разрушенных домах или падают в люки. Падают они в люки. Системная проблема все-таки в другом. И давайте мы о них поговорим. Давайте мы сначала вот о чем поговорим. Что у нас в 90-е годы была такая специальная проблема как убийство детей. Это и драки, это и все остальное. И конфликты, которые были в определенных регионах нашей страны. Но что мы относим к системным проблемам.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте на убийствах еще остановимся. Убийства приемными родителями есть такие цифры?

Г. ОНИЩЕНКО - Я не хочу…

И. ВОРОБЬЕВА – Это не политика, Геннадий Григорьевич.

Г. ОНИЩЕНКО - Обождите. Давайте все-таки определим, кто такой я. Я же не представитель Министерства внутренних дел. Я могу как дилетант на эту тему…

И. ВОРОБЬЕВА – Я вас и спрашиваю. Есть ли такие цифры.

Г. ОНИЩЕНКО - Такие цифры есть, но я все-таки говорю больше о здравоохраненческой составляющей. Я могу что-то сказать, но это будет моя частная непрофессиональная точка зрения. Ну зачем мы будем занимать… Это существует. Убивают, эксплуатируют детский труд. Но давайте все-таки говорить будем…

И. ВОРОБЬЕВА – Я же спрашиваю про цифры исключительно.

Г. ОНИЩЕНКО - А я не беру на себя, они у меня есть…

И. ВОРОБЬЕВА – Понятно.

Г. ОНИЩЕНКО - Зачем мы будем, знаете, завтра придет к вам представитель Министерства внутренних дел и начнет говорить, почему дети болеют системными проблемами, допустим, с органами дыхания. Это будет некорректно.

И. ВОРОБЬЕВА – Это тоже здоровье детей. И тоже безопасность.

Г. ОНИЩЕНКО - Все здоровье детей.

И. ВОРОБЬЕВА – К здоровью можно отнести вообще что угодно.

Г. ОНИЩЕНКО - Убийство это не здоровье детей.

И. ВОРОБЬЕВА – Это безопасность детей.

Г. ОНИЩЕНКО - Это уголовное преступление. Да. Наша с вами…

И. ВОРОБЬЕВА – Жестокое обращение с детьми.

Г. ОНИЩЕНКО - Если мы еще будем с такой несистемной периодичностью встречаться, то мы с вами дойдем очень далеко. Наша как передача называется? «Будем здоровы».

И давайте я поговорю про здравоохраненческую составляющую. Да, убивают детей.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич…

Г. ОНИЩЕНКО - Ну дойдем до войны с вами.

И. ВОРОБЬЕВА – Я просто тоже занимаюсь детьми, поэтому у меня есть тоже свой вопрос. И если это не к вам, значит не к вам. Давайте поговорим о системных вопросах, которые вы предлагаете.

Г. ОНИЩЕНКО - А зачем же я буду вторгаться не в свое поле деятельности. Ну зачем же…

И. ВОРОБЬЕВА – Мы просто не можем об этом не сказать. Вот и все.

Г. ОНИЩЕНКО - Мы сказали.

И. ВОРОБЬЕВА – Все.

Г. ОНИЩЕНКО - Давайте говорить о составляющей, за которую я могу как-то в той или иной мере ручаться. Итак, мы наконец-то, потратив 5 минут, договорились, о чем сегодня будем говорить. Что применительно к системным проблемам, которые сегодня нужно немедленно решать. Это прежде всего заболеваемость, связанная с гендерным здоровьем наших детей. И одной из проблем, которые характеризует современная ситуация, это безответственное начало половой жизни. То есть раннее и безответственное. Которое негативно сказывается на дальнейшей репродуктивной функции этих наших подростков.

И. ВОРОБЬЕВА – Этого стало больше, чем было в 90-е?

Г. ОНИЩЕНКО - Проблемы в этой сфере это 70% девушек и 50% мужчин.

И. ВОРОБЬЕВА – Я прошу прощения за такой вопрос, а это в каком возрасте?

Г. ОНИЩЕНКО - Мы говорим о подростковом здоровье. К 15 годам одна треть российских подростков имеет опыт половой жизни.

И. ВОРОБЬЕВА – Это с чем связано? Родители не рассказывают или окружающая среда такая.

Г. ОНИЩЕНКО - Это, прежде всего, перенимание тех зарубежных тенденций, которые якобы там распространены, хотя я в этом не уверен. Пуританство американского общества известно, но зато все американские фильмы практически об этом говорят. То есть опять те же двойные стандарты. И есть на этот счет данные. Затем это связано с тем, что среди этого контингента распространяются в том числе ИППП.

И. ВОРОБЬЕВА – Что? Инфекционные… Расшифруйте.

Г. ОНИЩЕНКО - Инфекции, передаваемые половым путем. Надо обязательно до этого…

И. ВОРОБЬЕВА – Ну извините, я не знаю, что такое ИППП, мне неизвестно это слово.

Г. ОНИЩЕНКО - Медицинский термин.

И. ВОРОБЬЕВА – Но мне к счастью это слово не знакомо.

Г. ОНИЩЕНКО - Это и заболеваемость сифилисом и гонореей, но самое страшное конечно ВИЧ-инфекция, которая сегодня тоже имеет место быть. И где-то среди детей от 15 до 20 лет, до 20-летнего возраста у нас примерно половина зарегистрированных ВИЧ-инфицированных. Уже родившиеся дети от ВИЧ-инфицированных родителей.

И. ВОРОБЬЕВА – Половина это сколько?

Г. ОНИЩЕНКО - До 20-летнего возраста. Цифру мы называли в прошлый раз. Мы с вами подробно обсуждали проблему ВИЧ-инфекций. Давайте не будем к этому возвращаться.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть половина из зарегистрированных дети от 15 до 20 лет.

Г. ОНИЩЕНКО - Молодая часть нашего общества. 70% ВИЧ-положительных до 30 лет. Это самый репродуктивный возраст для нашего общества. Понимаете, что мы теряем. Если говорить не гуманитарно, а чисто экономическими категориями. Какое мы будем с вами иметь потомство. Что еще. Ну, конечно же, тема алкоголизма. Тема наркотиков. Тема курения. Является одной из ведущих проблем, которые связаны с нашим детским здоровьем. И все циничные кампании, которые сейчас опять развернулись в связи с курением. С вводом второго этапа исполнения закона по курению в нашей стране. Когда запретили курить везде.

И. ВОРОБЬЕВА – Но мы поступили не так, как весь цивилизованный мир. Просто запретили везде. А весь цивилизованный мир запретил не везде. А по здравому смыслу, например, разрешил курить на летних верандах. У нас это запрещено. Это очень странная история.

Г. ОНИЩЕНКО - Я понимаю, что вы всегда занимаете протабачную, проалкогольную концепцию. Вы исповедуете. Давайте вернемся, что для вас цивилизованный мир и по каким критериям вы о нем судите. Для меня цивилизация, которая идет от самой сути человеческого общества, как любое млекопитающее заботимся о своем здоровье, о здоровье наших детей. И сохраняем. Собственно это суть нашего прихода в этот мир. Создать после себя продолжение. И когда оно страдает и когда известны причины и их нужно решать, тут мы все вознегодуем и начинаем находить какие-то абсолютно вычурные примеры и на этих примерах строить всю политику.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы же тоже говорили, что вот там в цивилизованном мире везде запрещено курить. Ваш был аргумент. Но там-то запрещено нормально, а у нас как всегда.

Г. ОНИЩЕНКО - Я говорил не так. Я не использовал слово «цивилизованный». Потому что если говорить о цивилизации, то Россия самое цивилизованное государство. С точки зрения своей культуры, своей истории. А вот я всегда использовал термин – опыт зарубежных стран.

И. ВОРОБЬЕВА – Хорошо, но вы ссылались на опыт зарубежных стран.

Г. ОНИЩЕНКО - Если говорить не о цивилизованных, а зарубежных странах, к коим относятся всеми почитаемые, незаслуженно почитаемые североамериканские США, то там как раз самая жесточайшая, самая инквизиционная политика по отношению к курению в общественных местах. И об этом мы с вами тоже говорили.

И. ВОРОБЬЕВА – Насколько я помню в Штатах можно курить на открытых верандах. И в Европе это можно делать.

Г. ОНИЩЕНКО - Слушайте, ну что вам дались эти открытые веранды.

И. ВОРОБЬЕВА – Да потому что…

Г. ОНИЩЕНКО - Наша северная страна открытые веранды видит только на картинках.

И. ВОРОБЬЕВА – Четыре месяца в году. Она видит эти открытые веранды.

Г. ОНИЩЕНКО - Нет у нас этих открытых веранд. Это не наша культура.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну есть они, их очень много.

Г. ОНИЩЕНКО - Что вы имеете в виду?

И. ВОРОБЬЕВА – У кафе, у ресторанов, где запретили курить…

Г. ОНИЩЕНКО - Пять лет назад вы их впервые увидели в Москве.

И. ВОРОБЬЕВА – Но я за 5 лет к ним уже привыкла.

Г. ОНИЩЕНКО - Мы будем о деле говорить. Или будем препираться на мелочах.

И. ВОРОБЬЕВА – Это тоже дело, Геннадий Григорьевич.

Г. ОНИЩЕНКО - Это не дело. Это глупости, они нам погоду не делают.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте сейчас прервемся буквально на пару минут на новости, а потом продолжим программу «Будем здоровы».

НОВОСТИ И. ВОРОБЬЕВА – 20.33 в столице. Мы продолжаем. Я уже поняла, что про веранды вам не нравится.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну нашли тему. Веранды.

И. ВОРОБЬЕВА – Я вам скажу так, вопросов к эфиру по поводу запрета курения 80% о том, почему у нас закон выглядит иначе, чем в других странах. Потому что всех это возмутило. Я так скажу.

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, давайте все-таки о деле будем говорить. Если всех возмутили веранды, то я проведу альтернативный вопрос и за пределами московской кольцевой дороги спрошу, что такое веранда. Уверен, что подавляющее большинство вообще не ответит, что это такое. Нашла тему.

И. ВОРОБЬЕВА – Я сейчас по трем городам проехала и везде есть прекрасные веранды. Нигде нельзя курить.

Г. ОНИЩЕНКО - Продолжим?

И. ВОРОБЬЕВА – Да, конечно.

Г. ОНИЩЕНКО - Особенности западной архитектуры я обсуждать не собираюсь, а давайте о детском здоровье поговорим. Так вот, есть не очень проверенные, но, тем не менее, отражающие определенную тенденцию, на этом я бы хотел сконцентрировать наше внимание сегодня. Я не совсем согласен с этими цифрами, хотя это исследование европейского школьного обследования по потреблению алкоголя и других наркотиков. Так что они дают, что 82% юношей и 86% девушек в возрасте 15-16 лет уже употребляют алкоголь. Девушки больше. Проверить эти цифры можно. Но самое главное, что не уравнялись, не почти догнали, а именно больше. А что такое девушка. Это будущая мать.

И. ВОРОБЬЕВА – Это за 2013 год?

Г. ОНИЩЕНКО - Это те данные, о которых мы говорим, об этом безвременье. Они-то остались в стране, они после 16 лет не изменили свой образ жизни. Потом резкое помолодение, о котором мы тоже говорили. До 13 лет пробовали алкогольные напитки 53% юношей и 62% девочек.

И. ВОРОБЬЕВА – Это же дети совсем.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно.

А кто же они еще. А мы про веранды с вами. Нашли тему. Поэтому все-таки хватит говорить о статистике, все-таки что делать будем.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте про алкоголь. Почему так? 15-16 лет я примерно представляю, но до 13 лет дети совсем. Как это происходит?

Г. ОНИЩЕНКО - Доступность.

И. ВОРОБЬЕВА – Им продают?

Г. ОНИЩЕНКО - А как же не продают. Если у меня есть деньги, мне дали на завтрак, я иду в школу. Сигарета стоит примерно как мой пирожок, который я должен буду съесть в школе. Не надо, вот не надо эти гримасы. Это так. И вы говорите о цивилизованном мире, я говорю об опыте зарубежных стран. Потому что мы цивилизованная страна. Там другое. Там высокая цена. Есть экономическая доступность. Даже если он захочет, он не купит. А никто ему не даст просто так. Где продавать. Сколько было негодования, как это так, сто метров от школы, а я малый бизнес. Да на фиг ты нужен такой малый бизнес стране. Если ты продаешь сигареты и алкоголь детям. Он малый бизнес. Хочешь малый бизнес – делай дело доброе для этого. Заставляли чуть ли через ГЛОНАСС мерить сто метров, если обычная линейка, в судах. И вы еще на эту мельницу льете воду. Итак, доступность ценовая, доступность расстоянием. У ребенка психология, вот он увидел – захотел. Если не увидел – не захочет. А перед школой. В окно смотрит, устал, потому что йода в голове не хватает, плохо питается. А там табак стоит.

И. ВОРОБЬЕВА – Сейчас закрыли. Хорошо.

Г. ОНИЩЕНКО - Слава богу. Ну спасибо, хоть мы общую точку соприкосновения с вами нашли. Ценовая и возрастная доступность. Вот как можно пить и курить. Даже если бы они бесплатно давали, но если бы мы соблюдали единственное правило, что детям нельзя продавать, давать алкоголь и табак. Так нет же этого. Но хватит нам цифрами пугать друг друга. Что будем делать. Это самое главное. И давайте будем говорить о том, что будем делать мы, родители, граждане нашей страны. А не изощряться в изысках насчет государства, которое не то делает, не так делает. Государство свою часть пути прошло. В определенной мере. Составило свое видение процесса и худо-бедно исполняет его.

И. ВОРОБЬЕВА – Очень хочется поспорить, Геннадий Григорьевич. Но кто-то же должен следить за тем, чтобы не продавать эти сигареты и алкоголь.

Г. ОНИЩЕНКО - Мама с папой прежде всего. Должны следить.

И. ВОРОБЬЕВА – В первую очередь мама с папой. Они должны вообще за всем следить.

Г. ОНИЩЕНКО - А нарожать детей и потом кликушествовать на государство тоже не самое главное. Все-таки давайте, в послевоенные годы страна была в разрухе. Вообще ничего не было и, тем не менее, дети росли и росли здоровыми, здоровее, чем сейчас, хотя у нас сегодня не самый бедный период нашего развития. Потому что стержня нет. Да, сегодня наши площадки заставлены автомобилями во дворах. Нет хоккейной коробки. Если хочешь идти заниматься, немалые деньги стоит. Но ведь принята программа, делается что-то. Кстати прошедшая Олимпиада сыграла мощную роль в этом.

И. ВОРОБЬЕВА – Дети захотели стать спортсменами?

Г. ОНИЩЕНКО - Не ерничайте.

И. ВОРОБЬЕВА – Ни в коем случае.

Г. ОНИЩЕНКО - Сегодня было в Кремле вручение государственных премий. И дали, я считаю очень заслужено за номер 17.

И. ВОРОБЬЕВА – «Легенда номер 17».

Г. ОНИЩЕНКО - Да, или номер 17. Так вот после этого фильма пацаны заставляют родителей – веди меня в спортзал. Другое дело, что не у всякого родителя хватит, даже если он захочет. Потому что хоккейная амуниция стоит ой-ой-ой какие деньги. Но, тем не менее, уже появилась тенденция. Если он даже до этого зала не дойдет, а споткнется о спортивную площадку в своем дворе и начнет что-то делать или гантелями заниматься, это уже огромный шаг. У него уже другая ценность появится в голове. А не курящий ковбой или выпивающий милиционер, которых мы сплошь и рядом видим в каждом сериале.

И. ВОРОБЬЕВА – Не только в сериале.

Г. ОНИЩЕНКО - Да нет, не надо, только в сериале. А почему? Потому что у нас распоясалось табачное и алкогольное лобби. Тут зашел в Интернет, я на блоги не хожу, в основном новости читаю. Какой-то экзальтированный глава района в Тверской области, видите ли, после 1 июля…

И. ВОРОБЬЕВА – Июня да.

Г. ОНИЩЕНКО - Выставил пепельницу и сам курит. Если этот человек, которого я помню по вспышке, когда травились во Ржеве алкоголем недобросовестным, и в его районе тоже было, извините, таких людей гнать надо. Он государственный человек, нравится тебе закон или нет, но ты обязан исполнять. А не устраивать манифестации. Ну, больной ты человек, он действительно больной, если курит. Наркоман. Это болезнь, с которой мы миримся. Которую мы сами себе назначаем и потом всех вокруг обвиняем. А мы все хорошие. Ну иди кури где-то, тем более у тебя кабинет есть, но манифестировать, выкрикивать на всю страну, это просто психическое расстройство. У человека, находящегося на государственной должности. Так если мы так будем все исполнять, так мы никуда не денемся. Мы потеряем последних детей. Поэтому да, создавать условия для здорового образа жизни, да, воспитывать мотивацию. И этот фильм сыграл колоссальную роль.

И. ВОРОБЬЕВА – Олимпийские игры.

Г. ОНИЩЕНКО - Тоже сыграли колоссальную роль и эту тенденцию надо поддерживать. Ну что такая катастрофа купить мальчишке форму. Кстати я езжу за город, и буквально на прошлой неделе порадовался. В воскресенье Володарка наша, ребята идут в красивой форме, трусы ниже колен раньше носили покороче, видимо, такая мода спортивная. Идут, потом смотрю, боже мой, играют в баскетбол в воскресенье. Школа уже закончилась. Значит, они сами туда пошли. В форме идут. То есть уже что-то идет, но этого мало, надо чтобы это было, переключить тумблер в мозгах общества. Чтобы я хотел не курить и не пить, а хотел поиграть в волейбол, чтобы это было моей мотивацией. Тогда конечно очень много, и то это не все решит. Огромный объем алкоголя. Удалось же остановить рост цены. Договорились, что до 300 рублей дойдет цена алкоголя. Остановили. Бедные наши алкогольные бароны обеднели. Бедных казахов обвинили, да, там надо наводить порядок на казахской, хулиганят. Идет дешевый казахский алкоголь через нашу границу. Но это не значит, что мы должны в Москве приостановить рост цены на алкоголь. Это не продукт первой необходимости. Когда на хлеб будет повышаться, да. Остановили. Мораторий, видите ли, объявили мы сейчас. Эти вещи нельзя, и здесь и общество может поучаствовать. Почему не высказаться. Возьмите опрос проведите среди родителей. Они поддерживают, что у нас должен быть алкоголь дешевый или нет.

И. ВОРОБЬЕВА – Хотите, давайте сейчас проведем.

Г. ОНИЩЕНКО - Сейчас мы не проведем. Потому что это будет некорректно. Во-первых, у вас нерепрезентативная группа слушателей.

И. ВОРОБЬЕВА – Мы же не можем по-другому провести.

Г. ОНИЩЕНКО - А есть специальное общество. Давайте закажем лучше профессионалам.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы пытались в убийствах сделать специалистами, я говорю, я не специалист. Есть специальные люди, организации. Что, в школе не могут родители возвысить голос, чтобы у их детей было все как нужно, чтобы не находили шприцы в туалетах, которыми дети колются.

И. ВОРОБЬЕВА – Да я думаю наверняка родители в школах закатывают по этому поводу.

Г. ОНИЩЕНКО - Не уверен я. Во-первых, есть ли мотивация у этих родителей. Может они считают, что это норма. Я и такое допускаю.

И. ВОРОБЬЕВА – Это те родители, которым наплевать на своих детей. Таких много к сожалению.

Г. ОНИЩЕНКО - А мы с вами одну из тенденций отметили, что даже в благополучных семьях в 90-е годы это было. Сейчас, слава богу, меняются времена. Так вот, минимальные условия для занятий здоровым образом жизни. Мотивация для этого ну и конечно здравоохраненческий аспект. Возможности пройти диспансеризацию, возможность своевременной санации. Выявленных отклонений пока на уровне физиологии, а не органики. Это нужно делать. Должна быть культура здоровья. Мало просто рожать детей, надо их вырастить, довести до зрелого возраста, чтобы сохранили здоровье. А у нас несколько процентов детей оканчивают школу, которые относятся к первой группе здоровья. То есть практически здоровы.

И. ВОРОБЬЕВА – А все остальные.

Г. ОНИЩЕНКО - Там идет вторая группа, когда физиологические отклонения, а третья когда уже идут органические изменения. Близорукость или искривление позвоночника.

И. ВОРОБЬЕВА – Это у большинства детей, по-моему, со сколиозом мы все выходим.

Г. ОНИЩЕНКО - Я вас не диагностировал еще на сколиоз. Слава богу. И вы школу прошли. В конце концов, давайте встряхнемся. Ну хватит нам кликушествовать на государство. И тут не надо никаких ликбезов проводить. Давайте наведем порядок в Интернете. В телевидении. Потому что это мотивация.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну как граждане могут навести прядок в телевидении.

Г. ОНИЩЕНКО - Очень просто. Первое это итальянская забастовка. Не смотреть и не давать детям, главное. Второе – возмутиться. Роль общества здесь очень велика. А то мы возмущаемся по любому поводу. В мое время мы возмущались и говорили, что Анжеле Дэвис надо дать свободу. В наше время тоже по каким-то поводам возмущаемся. Совершенно незначимым. А то, что у нас на телевидении творится и они говорят, это же наша реклама. Наша жизнь. Ну рекламируйте молоко. Да, меньше будет доходность, но и польза будет какая. Но зато сникерс у нас не сходит с экрана. Это чистейшая отрава. Даже если у ребенка выбор, он обязательно съест сникерс. Потому что это настолько агрессивно, это даже не продукт питания, это уже предмет престижа. Как он без сникерса или Макдоналдса, этой отравы, месива этого, которое называется пищей. Почему мы этому не противопоставляем ничего.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну где людям это высказать. Нет площадок.

Г. ОНИЩЕНКО - Как это нет?

И. ВОРОБЬЕВА – Куда они пойдут возмущаться.

Г. ОНИЩЕНКО - Ходить не надо, надо в семье работать. Объяснять детям, что это нехорошо, можно?

И. ВОРОБЬЕВА – Ну конечно. Это же их дети.

Г. ОНИЩЕНКО - И не надо никуда ходить. Что же если наши дети едят в Макдоналдс, мы должны нарисовать транспаранты и перекрыть Тверскую что ли.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы вторым пунктом упомянули – возмутиться.

Г. ОНИЩЕНКО - Возмутиться действием, а не какими-то манифестами.

И. ВОРОБЬЕВА – Тогда мы одним пунктом и ограничимся. Фактически. В рамках своего дома.

Г. ОНИЩЕНКО - Да. А где.

И. ВОРОБЬЕВА – Я не спорю.

Г. ОНИЩЕНКО - Давайте так. Другое дело, что да, давайте первое вынесем из нашего сегодняшнего разговора, что здоровьем детей надо серьезно заниматься. И заниматься, прежде всего, нам. И когда мы свою часть пути проходим, мы говорим, государство помоги, будь добро нам в этом деле. А не устраивать забастовки, а потом дождаться, что что-то примет, да еще будем советы давать. Другое дело, что учить надо. У нас абсолютно неграмотные родители. Даже не правовая грамотность, хотя правовая тоже не мешает, а субстантивная грамотность в области сохранения здоровья она нужна. Потому что не все понимают, как кормить детей. Не все понимают, как правильно питаться.

И. ВОРОБЬЕВА – Где это узнать?

Г. ОНИЩЕНКО - Если захотеть, то можно узнать. Тем более сейчас в Интернете не проблема. Но это пассивная часть. Да, надо учить родителей. Школа молодой матери. РПЦ находит возможность организовать школу молодой матери.

И. ВОРОБЬЕВА – Есть такие.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно.

Вот у меня в Питере есть приход, там отец Петр, у него воскресная церковная школа, там приходят молодые девочки беременные, мамы и им дают советы, их обучают. Приходит медик и объясняет им, как вынашивать плод. Дают советы по организации ее прежде всего питания и питания потом на будущее. Это же общественная организация или нет. Другое дело, что она конфессиональная. У нас же конфессий много. И мусульманская и православная. Кстати в мусульманской в этом плане больше порядка, чем у нас. Хоть там и методы, которые благородная общественность осуждает, но они эффективны. Там девочка это прежде всего будущая мать. А не предмет для развлечения каких-то сладострастных дядей. И в 13 лет она не занимается тем, о чем мы говорили сейчас. Все-таки там построже. Но надо, давайте домострой вернем.

И. ВОРОБЬЕВА – Не надо.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну не надо, так давайте что-то делать.

И. ВОРОБЬЕВА – Я боюсь, что невозможно просто уже. Я хотела вот еще о чем спросить. Понимаю, что опять про государство буду, но тем не менее. Когда говорили про смертность и про все болезни, вы упоминали легочные болезни.

Г. ОНИЩЕНКО - Это особенность возраста детского. У взрослых на первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом идет онкология, потом травмы. В нашем российском варианте. А у детей на первом месте идут болезни органов дыхания. Хотя желудочно-кишечный тракт у них тоже не самый, почти как у детей. Потому что нет нормального питания.

И. ВОРОБЬЕВА – Я про органы дыхания. У нас в 2002 и 2010 годах были жуткие пожары лесные. С диким дымом и нам всегда говорили, что будет все нормально. У нас в этом году очень плохая ситуация, хотя нас все успокаивают. Вы следите за этим?

Г. ОНИЩЕНКО - Первое. Действительно пожары это серьезное испытание и конечно же, тогда мы не так говорили…

И. ВОРОБЬЕВА – Не про вас говорю, а про службы, которые мониторят ситуацию.

Г. ОНИЩЕНКО - И я тоже говорил об этом. Но я говорил так, что ребята, давайте исходить из разумного. Мы вся Москва никуда не выедем. Это невозможно. Но если есть возможность детей и старшее поколение, которое не работает, вывезти за Москву в соседнюю область, куда дым не доходит, пожалуйста, это делайте. Но не массово убегать отсюда. Конечно, это влияло пагубно на здоровье. Конечно, подрастала смертность. Просто уходили люди, потому что задымленность была высокая. Но что, каждый день сидеть и рассказывать, немедленно уезжайте.

И. ВОРОБЬЕВА – Нет, я спрашиваю, вы мониторите эту ситуацию.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно.

И. ВОРОБЬЕВА – Чтобы заранее сказать людям, что детей можно было бы уже и увозить.

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, у нас сейчас с вами оздоровительный сезон начался, слава богу. И хорошая погода в Москве или она то, о чем мы говорим, все равно надо дать возможность детям отдохнуть. Конечно же, идеально когда родители с детьми едут. Но это невозможно в наших реалиях иметь как массовую форму отдыха. У кого есть, пожалуйста, этой формой пользуйтесь. Но вывезти детей максимально мы должны. Лагеря, у нас в основном, к сожалению, сегодня отдых, я в прошлые годы говорил об этом, что все-таки детские площадки так называемые или лагеря дневного пребывания, когда при школе, да, это нужно делать, но нельзя называть отдыхом. Это все-таки присмотр за детьми, пока мама на работе и кормление. Потому что ребенок целый день некормленный не может быть. Но это не отдых. Его можно с большой условностью назвать. Но загородный вывоз детей это хорошо.

И. ВОРОБЬЕВА – Они просто тоже попадали под дым тогда.

Г. ОНИЩЕНКО - Все формы отдыха они хороши.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич, я же вас о другом спрашиваю. Вы мониторите эту ситуацию или нет с пожарами?

Г. ОНИЩЕНКО - Не только мы.

И. ВОРОБЬЕВА – Те службы, которые это делали в прошлые годы, это мы в курсе. Я именно про вас и про ваших коллег спрашиваю. Кто-то еще мониторит кроме тех…

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, круглый год идет измерение атмосферного воздуха, что там есть. Конечно же, в Москве крупных городах, таких как Санкт-Петербург, 60-70% загрязнений атмосферного воздуха городов это бензин. Качественный, некачественный это уже вопрос деталей. Конечно, эту проблему надо принципиально решать. Переход на другие виды топлива. Например, на газ. Я вернулся из Армении, было мероприятие в рамках СНГ, Армения на 80% уже перешла на газ. Обычные автомобили. Жигуленки бегают наши там и старые ЗИЛы советские. Но они на газе. Их заставила экономика. Не любовь к здоровью, а просто дешевле. Сейчас появилась, слава богу, надежда, я недавно видел автомобиль, который по своей маневренности, скорости, комфорту не уступает лучшим образцам Ауди, Мерседесов. Но открываешь багажник, капот и там ямы. Два багажника. Электрический двигатель на 500 километров запас топлива.

И. ВОРОБЬЕВА – Это очень дорогая машина, к сожалению.

Г. ОНИЩЕНКО - Ни в коем случае. Она по сопоставимости, другое дело, недоступна и нет массового производства, но даже та, которая сейчас производится, она примерно как Ауди стоит.

И. ВОРОБЬЕВА – Полтора миллиона.

Г. ОНИЩЕНКО - Ауди стоит 3-4 миллиона. Но зато там нет мотора, нет коробки передачи…

И. ВОРОБЬЕВА – У нас пока нет инфраструктуры, к сожалению, для таких машин, надо постоянно заряжать в городе.

Г. ОНИЩЕНКО - Та машина, про которую я говорю, которая стоит полтора миллиона, она неприхотливее в десятки раз, чем Ауди. Там не надо шприцевать, не нужно менять масло, там его вообще нет. Это тележка и все. Поэтому это принципиальное решение проблемы.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте подведем короткий итог.

Г. ОНИЩЕНКО - Итак, коллеги, я надеюсь, что в результате наших препирательств, вы мне не давали закончить мысль, но все-таки мы выяснили главное. Что сегодня одной из важнейших проблем для нас в стране является проблема здоровья наших детей. И мы должны сделать все для того чтобы, во-первых, задуматься над этой проблемой, оценить свои возможности. А они у нас безграничны. Потому что мы считаем, что этой проблемы нет. Это и питание, и режим труда и отдыха. Это психологическое здоровье. Что они смотрят, что читают. Сейчас ничего дети не читают, это можно отстранить. Следить за здоровьем.

И. ВОРОБЬЕВА – Это мы говорим родителям.

Г. ОНИЩЕНКО - А дальше мы можем структурировать эту проблему. И уже отдельные ее сегменты обсуждать.

И. ВОРОБЬЕВА – Договорились.

Г. ОНИЩЕНКО - Доступ к активному образу жизни, физическому, потому что для ребенка это главнейшее.

И. ВОРОБЬЕВА – У нас, к сожалению, с вами закончилось время.

Г. ОНИЩЕНКО - С днем медицинского работника вас, который будет в это воскресенье.

И. ВОРОБЬЕВА – И вас. Спасибо. Программа «Будем здоровы». Геннадий Онищенко, Ирина Воробьева. До встречи.


005 - 12 ИЮНЯ 2014 005-12 يونيو 2014 005 - 12 JUNI 2014 005 - 12 JUNE 2014 005 - 12 JUIN 2014 005 - 12 GIUGNO 2014 005 - 12 HAZİRAN 2014

И. ВОРОБЬЕВА – 20.04 в столице. I. VOROBYEVA - 20.04 in the capital. Всем здравствуйте. Hello everybody. Это программа «Будем здоровы» и я с большим удовольствием представляю моего соведущего, точнее я соведущая. This is the Let's Be Healthy program and it is with great pleasure that I introduce my co-host, or rather I am the co-host. Геннадий Онищенко. Gennady Onishchenko. Геннадий Григорьевич, здравствуйте. Gennady Grigorievich, hello.

Г. ОНИЩЕНКО - Добрый вечер. G. ONISCHENKO - Good evening.

И. ВОРОБЬЕВА – Как переносили жару, которая на нас упала некоторое время назад? I. VOROBYEVA - How did you endure the heat that fell on us some time ago?

Г. ОНИЩЕНКО - Насчет жары слухи явно преувеличены были. G. ONISCHENKO - The rumors about the heat were clearly exaggerated.

И. ВОРОБЬЕВА – Ничего себе, плюс 30 с чем-то. I. VOROBYEVA - Wow, plus 30 something. Я чуть ни умерла от этой жары. I almost died from this heat. Кошмар какой-то был. It was kind of a nightmare.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну, надо тренировать адаптационные механизмы вашего организма. G. ONISCHENKO - Well, you need to train the adaptive mechanisms of your body. Ходил в пиджаке. Went in a jacket. В галстуке. In a tie.

И. ВОРОБЬЕВА – Правда?

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Другой образ жизни надо вести, тогда жара не будет донимать. You have to live a different lifestyle, then the heat won't bother you. Скорее всего не жара, а влажность в Москве играет свою негативную роль.

И. ВОРОБЬЕВА – Сергей спрашивает: как правильно пользоваться кондиционером, потому что либо жара, либо простуда. I. VOROBYEVA - يسأل سيرجي: كيفية استخدام مكيف الهواء بشكل صحيح ، إما بسبب الحرارة أو البرودة. I. VOROBYEVA - Sergey asks: how to use the air conditioner correctly, because either the heat or the cold.

Г. ОНИЩЕНКО - Никак не надо пользоваться. G. ONISHCHENKO - لا حاجة لاستخدامه.

И. ВОРОБЬЕВА – Вообще?

Г. ОНИЩЕНКО - Вы пользуетесь кондиционером, значит вы что делаете. Вы свою… You're your...

И. ВОРОБЬЕВА – Сейчас мы выключим в студии. I. VOROBYEVA - Now we will turn it off in the studio.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы свой организм балуете. Он разленится, он не будет реагировать, тренировать надо организм. He will become lazy, he will not react, the body needs to be trained.

И. ВОРОБЬЕВА – Но если дома очень душно. И. VOROBIEVA - But if it's very stuffy at home. На солнечной стороне квартира. On the sunny side of the apartment.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно если маленькие дети или пожилые люди, у которых с адаптационными механизмами не все в порядке. G. ONISCHENKO - Well, of course, if there are small children or elderly people who have problems with adaptation mechanisms. А молодым людям зачем пользоваться кондиционерами. And why do young people need to use air conditioners. Это же не запредельная жара все-таки. It's not extreme heat after all.

И. ВОРОБЬЕВА – Но когда будет запредельная это сколько градусов? I. VOROBYEVA - But when will it be beyond, how many degrees?

Г. ОНИЩЕНКО - У каждого свои. G. ONISCHENKO - Everyone has their own. Давайте мы все-таки с темой не определились. Let's still not decide on the topic. А сразу вы начали растаскивать на какие-то частности. And immediately you began to pull apart for some particulars.

И. ВОРОБЬЕВА – Так и буду делать. И. VOROBIEVA - I will do so. Хорошо, давайте поговорим, о чем собирались поговорить – о здоровье подростков. Okay, let's talk about what we were going to talk about - adolescent health. Вы мне сказали, что это какая-то катастрофа. Что происходит?

Г. ОНИЩЕНКО - Не надо. G. ONISCHENKO - Don't. Катастрофа у нас что происходит, ну во-первых, мы должны две вещи понять. The catastrophe we have going on, well first of all, we have to realize two things. Первое – что эти 90-е годы, которые мы пережили, начиная с 1991 и 2000 год, они были действительно очень сложными для нас. Во-первых, что было. First, what happened. Страна была без времени. The country was out of time. Взрослое население… Все ломалось, экономика ломалась, идеология ломалась. Представление о жизни ломалось. The concept of life was broken. И даже в благополучных семьях родителям было не до детей, они были просто брошены. And even in well-to-do families, parents did not care about their children, they were simply abandoned. Кто воспитывал наших детей? Телевизор, компьютер.

И. ВОРОБЬЕВА – И улица.

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Кузница кадров для преступных группировок. Forge of personnel for criminal groups. Во второй половине 90-х годов – пиво, табак. И наркотики.

И. ВОРОБЬЕВА – А у нас наркотики в такой массовости именно во второй половине 90-х годов.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно, когда пошел наркотрафик через нас на Европу, сейчас по объему потребления опиатов, 340 тонн это потребление глобальное…

И. ВОРОБЬЕВА – В России.

Г. ОНИЩЕНКО - Глобальное. А мы где-то занимаем, минимальное для того, чтобы не было массовых явлений, когда наркоманы начинают, 40 тонн, а так где-то 50-60 тонн. Тяжелых наркотиков. Hard drugs.

И. ВОРОБЬЕВА – В год?

Г. ОНИЩЕНКО - Да. Из 340 тонн, которые на всю планету.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть примерно 6-7-я часть.

Г. ОНИЩЕНКО - Поэтому мы по существу являемся конечным пунктом потребления афганского наркотрафика, плюс американская оккупация, которая привела к тому, что сегодня Афганистан объем производимых опиатов увеличил в разы по сравнению с мировым. G. ONISHCHENKO - Therefore, we are essentially the final point of consumption of Afghan drug trafficking, plus the American occupation, which has led to the fact that today Afghanistan has increased the volume of opiates produced many times over in comparison with the world. За 10 лет. То есть это главный поставщик сегодня. В общем, это первая часть проблемы. Объективная часть. objective part. Просто дети были брошены, ими никто не занимался. It's just that the children were abandoned, no one cared for them. И вторая часть, которая суммацию давала отрицательный эффект это то, что организм ребенка, начиная с 10 до 19 лет растет так же как и в первый год жизни, то есть идет бурный рост всего. And the second part, which summation gave a negative effect, is that the child's body, from 10 to 19 years old, grows the same way as in the first year of life, that is, there is a rapid growth of everything. В весе набирает и растет это и психические изменения очень серьезные. It is gaining and growing in weight and mental changes are very serious. Поэтому в это время он очень уязвим. Therefore, at this time he is very vulnerable. И суммация дала очень серьезные сдвиги в отрицательную сторону здоровья наших детей. And the summation gave very serious shifts in the negative direction of the health of our children. То есть это наше будущее оказалось под таким… Плюс, если во взрослом населении на первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом идет онкология, и потом травмы. То у детей на втором месте стоит травма. In children, trauma is in second place. Изменилась жизнь, появилось много машин и, допустим, среди мальчиков риск смерти в три раза выше, чем для девочек.

И. ВОРОБЬЕВА – Правильно, они же сорванцы. I. VOROBYEVA - That's right, they are tomboys.

Г. ОНИЩЕНКО - Да, это тоже определяет. А телевизор дал самоубийства, отравления. И, тем не менее, что нужно делать.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы говорите про вторую половину 90-х годов, прошло 15-20 лет. Эти дети даже не подростки давно. These kids aren't even teenagers anymore.

Г. ОНИЩЕНКО - Извините меня, вы арифметику помните, да. G. ONISCHENKO - Excuse me, you remember arithmetic, yes. 2000 год, сейчас у нас 2014. Им сейчас 14 лет. Если отбросить на 1995, им сейчас 19. Throwing back to 1995, they are now 19. Тот предел их подросткового… That limit of their teenage...

И. ВОРОБЬЕВА – С 1995 по 2000.

Г. ОНИЩЕНКО - Почему. А те, кто с 2000. 25 лет уже не подростки, но тем не менее. Поэтому сегодня эта ситуация достаточно сложная. Во-первых, сколько у нас детей. С 10 до 14 у нас 6,9 миллионов. От 15 до 19 – 7,2. Итого 14,1 миллионов детей. И произошло резкое снижение рождаемости. В 90-е. Потом демография. Поэтому это поколение, причем очень серьезно снизилось. Therefore, this generation, and very seriously decreased. Допустим, с 2002 по 2012 год численность сократилась на 3,5 миллиона. Рождающихся детей. Потому что пришло то поколение, которое уже 1985-й год…

И. ВОРОБЬЕВА – Моего возраста примерно, 1983-85.

Г. ОНИЩЕНКО - Поэтому сегодня для нас проблема здоровья подростков это проблема будущего нашей страны.

И. ВОРОБЬЕВА – Это будущее родителей, детей. То есть это вылилось в такое.

Г. ОНИЩЕНКО - Что касается их здоровья по оценкам, у них на первом месте, конечно, болезни органов дыхания.

И. ВОРОБЬЕВА – У детей.

Г. ОНИЩЕНКО - У подростков. 69 тысяч 520 на 100 тысяч населения.

И. ВОРОБЬЕВА – Это данные за какой-то период? I. VOROBYEVA - Is this data for a certain period?

Г. ОНИЩЕНКО - Это у нас на 2013 год. И в полтора раза произошло увеличение. And there was an increase in one and a half times. Потом травмы идут. Then the injuries come. И что касается здоровых детей. Еще школа играет определенную роль, потому что нагрузки на детей очень большие. The school also plays a certain role, because the burden on children is very large. И когда они уже заканчивают школу, каждый третий имеет ограничения. У нас допустим, ограничения по выбору профессии. Let's say we have restrictions on the choice of profession. Если он близорукий или у него какие-то изменения в позвоночнике, я уж не говорю об умственной отсталости. If he is short-sighted or has some changes in his spine, I'm not talking about mental retardation. Которая тоже имеет место быть. Which also has its place.

И. ВОРОБЬЕВА – Об умственной отсталости мы еще поговорим. А есть же наверняка данные, если мы говорим про 90-е годы смертность детей в целом она тогда была выше, чем сейчас.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно.

И. ВОРОБЬЕВА – А основное все-таки были травмы.

Г. ОНИЩЕНКО - Нет. И травмы были, конечно. Прежде всего, травмы. First of all, injuries. И убийства и самоубийства. И суициды. Неслучайно несколько лет назад активно участвовали, и сейчас это продолжается, просто это ушло из публичного поля, стало такой повседневной практикой, когда мы занимались сайтами в Интернете…

И. ВОРОБЬЕВА – Кстати, хочу вам сказать большое спасибо за эту работу. Потому что поскольку мне приходится заниматься поисками пропавших детей, в том числе подростков, мы, когда понимаем, что подросток мог это смотреть или это, специально мы начали искать такие сайты, не нашли. Просто по каким-то словам ключевым. Just for some keywords.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы же понимаете, это было не что иное, как политика массового убийства детей. G. ONISCHENKO - You understand, it was nothing but a policy of mass murder of children. Сайты были «грамотно» составлены в расчете на возрастную психологию, психологию подражания и там если человек попадал на эти сайты, у него практически не было выбора. The sites were "skillfully" compiled based on age psychology, the psychology of imitation, and there, if a person got to these sites, he had practically no choice. Только сделать то, что там рекомендуется. Just do what is recommended there.

И. ВОРОБЬЕВА – Это страшно.

Г. ОНИЩЕНКО - И когда вы вспомните негодование благородного общества, которое в чем только ни обвиняло, чуть ли ни в мракобесии, инквизиции. G. ONISCHENKO - And when you remember the indignation of a noble society, which accused the Inquisition of anything, almost of obscurantism. Тем не менее, это сыграло свою роль сейчас. Nevertheless, it has played a part now.

И. ВОРОБЬЕВА – Снизилось количество? I. VOROBYEVA - Has the number decreased?

Г. ОНИЩЕНКО - Есть другие причины, но за счет этого, конечно же, когда человека просто вели к этому самоубийству. G. ONISCHENKO - There are other reasons, but due to this, of course, when a person was simply led to this suicide.

И. ВОРОБЬЕВА – Объясняли, как это делать.

Г. ОНИЩЕНКО - И говорили, что не так страшно. Поэтому это была очень серьезная проблема, она продолжает оставаться. Therefore, it was a very serious problem, and it continues to be. Я отдам дань должного, для полноты освещения ситуации скажу, что есть специальная программа государственная политика в сфере охраны здоровья подростков. I will pay tribute, for completeness of coverage of the situation I will say that there is a special program of state policy in the field of adolescent health.

И. ВОРОБЬЕВА – Национальная стратегия.

Г. ОНИЩЕНКО - Это то, что государство для себя определило, те направления. G. ONISCHENKO - This is what the state has determined for itself, those directions. И там в этой национальной стратегии имеется два направления. And there in this national strategy there are two directions. Прежде всего, доступность качественного обучения, воспитания, культурного развития информационной безопасности детей. First of all, the availability of high-quality education, upbringing, cultural development of children's information security. И второе направление – здравоохранение и здоровый образ жизни.

И. ВОРОБЬЕВА – А безопасность детей?

Г. ОНИЩЕНКО - В том числе и наша с вами работа по суицидам. Г. Onishchenko - Including our work on suicides. Тоже элемент безопасности. Also a safety feature. Причем был системный элемент. Я думаю, что наша передача все-таки не политическая, она больше касается, что нам делать. I think that our program is still not political, it is more about what we should do. Потому что, произведя ребенка на свет божий, обвинять во всем государство цинизм. Because, having produced a child into the light of day, blaming the state for everything is cynicism. Все-таки государство нам должно помогать.

И. ВОРОБЬЕВА – Но не становиться мамой ребенка. I. VOROBYEVA - But do not become the mother of a child.

Г. ОНИЩЕНКО - Куда смотрит государство, почему мой ребенок такой вырос. G. ONISHCHENKO - Where does the state look, why did my child grow up like that. Поэтому здесь мы эту тему обойдем. Therefore, we will bypass this topic here. Хотя в общем государство помогает и в целом ряде направлений. Although in general the state helps in a number of areas. Например, стратегия, о которой мы говорим, имеет целый ряд направлений. For example, the strategy we are talking about has a number of directions. Это прежде всего здоровый образ жизни, причем не только в физическом смысле, но и в смысле психического здоровья ребенка. И в том числе ограничение по доступу к тому же Интернету. And including restriction on access to the same Internet. Одно дело взрослый смотрит, а другое дело смотрит ребенок. It is one thing for an adult to watch, and another thing for a child to watch.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич, мы не обойдем с вами тему государства. I. VOROBYEVA - Gennady Grigorievich, we will not bypass the topic of the state with you. Но не в плане помощи государства, а ответственности государства по безопасности детей. But not in terms of state assistance, but the responsibility of the state for the safety of children. Когда у нас дети, если мы говорим о смертельных травмах, то есть открытые люки, выгребные ямы и так далее, заброшенные дома, которые обрушиваются. When we have children, if we talk about fatal injuries, there are open manholes, cesspools and so on, abandoned houses that collapse. Когда там дети играют. When the kids are playing. После таких случаев никто не несет ответственности. After such cases, no one is responsible. Это мне кажется абсолютно история отвратительная. This seems like an absolutely disgusting story to me.

Г. ОНИЩЕНКО - Я с вами соглашусь. G. ONISCHENKO - I agree with you. Но если мы на открытых люках и заброшенных домах с вами будем сосредотачивать внимание, то мы просто будем потрафлять тому, чтобы ситуация не менялась. But if we focus on open hatches and abandoned houses with you, then we will simply indulge in ensuring that the situation does not change. Это те трагические, но все-таки не системные проблемы, когда дети гибнут в разрушенных домах или падают в люки. These are those tragic, but still not systemic problems, when children die in destroyed houses or fall into manholes. Падают они в люки. Системная проблема все-таки в другом. The system problem is different. И давайте мы о них поговорим. Давайте мы сначала вот о чем поговорим. Let's talk about this first. Что у нас в 90-е годы была такая специальная проблема как убийство детей. That in the 1990s we had such a special problem as the murder of children. Это и драки, это и все остальное. This and fights, this and everything else. И конфликты, которые были в определенных регионах нашей страны. Но что мы относим к системным проблемам. But what do we attribute to systemic problems.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте на убийствах еще остановимся. I. VOROBYEVA - Let's dwell on the murders. Убийства приемными родителями есть такие цифры? Murders by adoptive parents are there such figures?

Г. ОНИЩЕНКО - Я не хочу…

И. ВОРОБЬЕВА – Это не политика, Геннадий Григорьевич. I. VOROBYEVA - This is not politics, Gennady Grigorievich.

Г. ОНИЩЕНКО - Обождите. G. ONISCHENKO - Wait. Давайте все-таки определим, кто такой я. Я же не представитель Министерства внутренних дел. Let's still define who I am. I'm not a representative of the Ministry of the Interior. Я могу как дилетант на эту тему… I can, as an amateur on this subject ...

И. ВОРОБЬЕВА – Я вас и спрашиваю. I. VOROBYEVA - I'm asking you. Есть ли такие цифры.

Г. ОНИЩЕНКО - Такие цифры есть, но я все-таки говорю больше о здравоохраненческой составляющей. G. ONISHCHENKO - There are such figures, but I'm still talking more about the health component. Я могу что-то сказать, но это будет моя частная непрофессиональная точка зрения. Ну зачем мы будем занимать… Это существует. Well, why are we going to borrow... It exists. Убивают, эксплуатируют детский труд. Killing, exploiting child labor. Но давайте все-таки говорить будем…

И. ВОРОБЬЕВА – Я же спрашиваю про цифры исключительно. I. VOROBYEVA - I'm only asking about numbers.

Г. ОНИЩЕНКО - А я не беру на себя, они у меня есть… G. ONISCHENKO - But I don’t take it upon myself, I have them ...

И. ВОРОБЬЕВА – Понятно.

Г. ОНИЩЕНКО - Зачем мы будем, знаете, завтра придет к вам представитель Министерства внутренних дел и начнет говорить, почему дети болеют системными проблемами, допустим, с органами дыхания. G. ONISHCHENKO - Why are we going to, you know, tomorrow a representative of the Ministry of the Interior will come to you and begin to talk about why children suffer from systemic problems, for example, with the respiratory system. Это будет некорректно. This will be incorrect.

И. ВОРОБЬЕВА – Это тоже здоровье детей. И тоже безопасность.

Г. ОНИЩЕНКО - Все здоровье детей.

И. ВОРОБЬЕВА – К здоровью можно отнести вообще что угодно. I. VOROBYEVA - Anything can be attributed to health.

Г. ОНИЩЕНКО - Убийство это не здоровье детей.

И. ВОРОБЬЕВА – Это безопасность детей. I. VOROBYEVA - This is the safety of children.

Г. ОНИЩЕНКО - Это уголовное преступление. G. ONISCHENKO - This is a criminal offense. Да. Наша с вами…

И. ВОРОБЬЕВА – Жестокое обращение с детьми. I. VOROBYEVA - Child abuse.

Г. ОНИЩЕНКО - Если мы еще будем с такой несистемной периодичностью встречаться, то мы с вами дойдем очень далеко. G. ONISCHENKO - If we continue to meet with such non-systemic frequency, then we will go very far. Наша как передача называется? What is our show called? «Будем здоровы». "Cheers".

И давайте я поговорю про здравоохраненческую составляющую. And let me talk about the health component. Да, убивают детей. Yes, they kill children.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич…

Г. ОНИЩЕНКО - Ну дойдем до войны с вами. G. ONISCHENKO - Well, let's get to the war with you.

И. ВОРОБЬЕВА – Я просто тоже занимаюсь детьми, поэтому у меня есть тоже свой вопрос. I. VOROBYEVA - I just also take care of children, so I also have my own question. И если это не к вам, значит не к вам. And if it's not for you, then it's not for you. Давайте поговорим о системных вопросах, которые вы предлагаете.

Г. ОНИЩЕНКО - А зачем же я буду вторгаться не в свое поле деятельности. G. ONISCHENKO - And why should I intrude into something other than my own field of activity. Ну зачем же…

И. ВОРОБЬЕВА – Мы просто не можем об этом не сказать. I. VOROBYEVA - We simply cannot but say about it. Вот и все.

Г. ОНИЩЕНКО - Мы сказали.

И. ВОРОБЬЕВА – Все.

Г. ОНИЩЕНКО - Давайте говорить о составляющей, за которую я могу как-то в той или иной мере ручаться. G. ONISHCHENKO - Let's talk about the component for which I can somehow vouch for in one way or another. Итак, мы наконец-то, потратив 5 минут, договорились, о чем сегодня будем говорить. So, we finally, after spending 5 minutes, agreed on what we will talk about today. Что применительно к системным проблемам, которые сегодня нужно немедленно решать. What about systemic problems that need to be addressed immediately today. Это прежде всего заболеваемость, связанная с гендерным здоровьем наших детей. This is primarily morbidity associated with the gender health of our children. И одной из проблем, которые характеризует современная ситуация, это безответственное начало половой жизни. And one of the problems that characterizes the modern situation is the irresponsible initiation of sexual activity. То есть раннее и безответственное. Которое негативно сказывается на дальнейшей репродуктивной функции этих наших подростков. Which negatively affects the further reproductive function of these our teenagers.

И. ВОРОБЬЕВА – Этого стало больше, чем было в 90-е?

Г. ОНИЩЕНКО - Проблемы в этой сфере это 70% девушек и 50% мужчин.

И. ВОРОБЬЕВА – Я прошу прощения за такой вопрос, а это в каком возрасте? I. VOROBYEVA - I apologize for such a question, but at what age?

Г. ОНИЩЕНКО - Мы говорим о подростковом здоровье. К 15 годам одна треть российских подростков имеет опыт половой жизни. By the age of 15, one third of Russian teenagers have experienced sexual activity.

И. ВОРОБЬЕВА – Это с чем связано? I. VOROBYEVA - What is the reason for this? Родители не рассказывают или окружающая среда такая. Parents do not tell or the environment is like that.

Г. ОНИЩЕНКО - Это, прежде всего, перенимание тех зарубежных тенденций, которые якобы там распространены, хотя я в этом не уверен. G. ONISCHENKO - This is, first of all, the adoption of those foreign trends that are allegedly widespread there, although I am not sure about this. Пуританство американского общества известно, но зато все американские фильмы практически об этом говорят. The puritanism of American society is known, but all American films practically talk about it. То есть опять те же двойные стандарты. That is again the same double standards. И есть на этот счет данные. And there is data on this. Затем это связано с тем, что среди этого контингента распространяются в том числе ИППП. Then this is due to the fact that STIs are also spreading among this contingent.

И. ВОРОБЬЕВА – Что? Инфекционные… Расшифруйте. Infectious ... Decipher.

Г. ОНИЩЕНКО - Инфекции, передаваемые половым путем. Надо обязательно до этого… Must have before...

И. ВОРОБЬЕВА – Ну извините, я не знаю, что такое ИППП, мне неизвестно это слово. I. VOROBYEVA - Excuse me, I don't know what STI is, I don't know this word.

Г. ОНИЩЕНКО - Медицинский термин.

И. ВОРОБЬЕВА – Но мне к счастью это слово не знакомо. I. VOROBYEVA - But fortunately, this word is not familiar to me.

Г. ОНИЩЕНКО - Это и заболеваемость сифилисом и гонореей, но самое страшное конечно ВИЧ-инфекция, которая сегодня тоже имеет место быть. G. ONISCHENKO - This is the incidence of syphilis and gonorrhea, but the most terrible of course is HIV infection, which also takes place today. И где-то среди детей от 15 до 20 лет, до 20-летнего возраста у нас примерно половина зарегистрированных ВИЧ-инфицированных. Уже родившиеся дети от ВИЧ-инфицированных родителей. Already born children from HIV-infected parents.

И. ВОРОБЬЕВА – Половина это сколько? I. VOROBYEVA - How much is half?

Г. ОНИЩЕНКО - До 20-летнего возраста. G. ONISCHENKO - Until the age of 20. Цифру мы называли в прошлый раз. We called the number last time. Мы с вами подробно обсуждали проблему ВИЧ-инфекций. Давайте не будем к этому возвращаться. Let's not go back to this.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть половина из зарегистрированных дети от 15 до 20 лет.

Г. ОНИЩЕНКО - Молодая часть нашего общества. 70% ВИЧ-положительных до 30 лет. 70% of HIV-positive people under 30 years old. Это самый репродуктивный возраст для нашего общества. Понимаете, что мы теряем. You know what we're missing. Если говорить не гуманитарно, а чисто экономическими категориями. Speaking not humanitarian, but purely economic categories. Какое мы будем с вами иметь потомство. What kind of offspring will we have with you. Что еще. What else. Ну, конечно же, тема алкоголизма. Тема наркотиков. Тема курения. Является одной из ведущих проблем, которые связаны с нашим детским здоровьем. И все циничные кампании, которые сейчас опять развернулись в связи с курением. С вводом второго этапа исполнения закона по курению в нашей стране. With the introduction of the second stage of the implementation of the law on smoking in our country. Когда запретили курить везде. When smoking was banned everywhere.

И. ВОРОБЬЕВА – Но мы поступили не так, как весь цивилизованный мир. I. VOROBYEVA - But we acted differently than the whole civilized world. Просто запретили везде. А весь цивилизованный мир запретил не везде. And the whole civilized world did not ban it everywhere. А по здравому смыслу, например, разрешил курить на летних верандах. And according to common sense, for example, he allowed smoking on summer verandas. У нас это запрещено. It's forbidden for us. Это очень странная история. This is a very strange story.

Г. ОНИЩЕНКО - Я понимаю, что вы всегда занимаете протабачную, проалкогольную концепцию. G. ONISHCHENKO - I understand that you always take the pro-tobacco, pro-alcohol concept. Вы исповедуете. You confess. Давайте вернемся, что для вас цивилизованный мир и по каким критериям вы о нем судите. Для меня цивилизация, которая идет от самой сути человеческого общества, как любое млекопитающее заботимся о своем здоровье, о здоровье наших детей. For me, a civilization that comes from the very essence of human society, like any mammal, we take care of our health, the health of our children. И сохраняем. And we save. Собственно это суть нашего прихода в этот мир. Actually this is the essence of our coming into this world. Создать после себя продолжение. Create a continuation after yourself. И когда оно страдает и когда известны причины и их нужно решать, тут мы все вознегодуем и начинаем находить какие-то абсолютно вычурные примеры и на этих примерах строить всю политику. And when it suffers and when the causes are known and they need to be addressed, then we all become indignant and begin to find some absolutely pretentious examples and build our entire policy on these examples.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы же тоже говорили, что вот там в цивилизованном мире везде запрещено курить. I. VOROBYEVA - You also said that it is forbidden to smoke everywhere in the civilized world. Ваш был аргумент. Yours was an argument. Но там-то запрещено нормально, а у нас как всегда. But there it is forbidden normally, but with us, as always.

Г. ОНИЩЕНКО - Я говорил не так. G. ONISCHENKO - I didn't say that. Я не использовал слово «цивилизованный». Потому что если говорить о цивилизации, то Россия самое цивилизованное государство. Because if we talk about civilization, then Russia is the most civilized state. С точки зрения своей культуры, своей истории. From the point of view of their culture, their history. А вот я всегда использовал термин – опыт зарубежных стран. But I have always used the term - the experience of foreign countries.

И. ВОРОБЬЕВА – Хорошо, но вы ссылались на опыт зарубежных стран.

Г. ОНИЩЕНКО - Если говорить не о цивилизованных, а зарубежных странах, к коим относятся всеми почитаемые, незаслуженно почитаемые североамериканские США, то там как раз самая жесточайшая, самая инквизиционная политика по отношению к курению в общественных местах. G. ONISHCHENKO - If we are talking not about civilized, but foreign countries, which include the revered, undeservedly revered North American USA, then there is just the most cruel, most inquisitive policy towards smoking in public places. И об этом мы с вами тоже говорили.

И. ВОРОБЬЕВА – Насколько я помню в Штатах можно курить на открытых верандах. И в Европе это можно делать. And in Europe it can be done.

Г. ОНИЩЕНКО - Слушайте, ну что вам дались эти открытые веранды. G. ONISHCHENKO - Listen, what are these open verandas given to you.

И. ВОРОБЬЕВА – Да потому что…

Г. ОНИЩЕНКО - Наша северная страна открытые веранды видит только на картинках. G. ONISCHENKO - Our northern country sees open verandas only in pictures.

И. ВОРОБЬЕВА – Четыре месяца в году. Она видит эти открытые веранды. She sees these open verandas.

Г. ОНИЩЕНКО - Нет у нас этих открытых веранд. Это не наша культура. This is not our culture.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну есть они, их очень много. I. VOROBYEVA - Well, there are a lot of them.

Г. ОНИЩЕНКО - Что вы имеете в виду? G. ONISCHENKO - What do you mean?

И. ВОРОБЬЕВА – У кафе, у ресторанов, где запретили курить… I. VOROBYEVA - At cafes, at restaurants where smoking was banned ...

Г. ОНИЩЕНКО - Пять лет назад вы их впервые увидели в Москве.

И. ВОРОБЬЕВА – Но я за 5 лет к ним уже привыкла.

Г. ОНИЩЕНКО - Мы будем о деле говорить. Или будем препираться на мелочах. Or we will bicker over trifles.

И. ВОРОБЬЕВА – Это тоже дело, Геннадий Григорьевич. I. VOROBYEVA - This is also the case, Gennady Grigorievich.

Г. ОНИЩЕНКО - Это не дело. G. ONISCHENKO - That's not the point. Это глупости, они нам погоду не делают. This is nonsense, they do not make the weather for us.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте сейчас прервемся буквально на пару минут на новости, а потом продолжим программу «Будем здоровы».

НОВОСТИ И. ВОРОБЬЕВА – 20.33 в столице. Мы продолжаем. Я уже поняла, что про веранды вам не нравится. I already understood that you don’t like about the verandas.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну нашли тему. G. ONISCHENKO - Well, we found a topic. Веранды.

И. ВОРОБЬЕВА – Я вам скажу так, вопросов к эфиру по поводу запрета курения 80% о том, почему у нас закон выглядит иначе, чем в других странах. Потому что всех это возмутило. Я так скажу.

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, давайте все-таки о деле будем говорить. Если всех возмутили веранды, то я проведу альтернативный вопрос и за пределами московской кольцевой дороги спрошу, что такое веранда. Уверен, что подавляющее большинство вообще не ответит, что это такое. Нашла тему.

И. ВОРОБЬЕВА – Я сейчас по трем городам проехала и везде есть прекрасные веранды. Нигде нельзя курить.

Г. ОНИЩЕНКО - Продолжим?

И. ВОРОБЬЕВА – Да, конечно.

Г. ОНИЩЕНКО - Особенности западной архитектуры я обсуждать не собираюсь, а давайте о детском здоровье поговорим. Так вот, есть не очень проверенные, но, тем не менее, отражающие определенную тенденцию, на этом я бы хотел сконцентрировать наше внимание сегодня. Я не совсем согласен с этими цифрами, хотя это исследование европейского школьного обследования по потреблению алкоголя и других наркотиков. Так что они дают, что 82% юношей и 86% девушек в возрасте 15-16 лет уже употребляют алкоголь. Девушки больше. Проверить эти цифры можно. Но самое главное, что не уравнялись, не почти догнали, а именно больше. А что такое девушка. Это будущая мать.

И. ВОРОБЬЕВА – Это за 2013 год?

Г. ОНИЩЕНКО - Это те данные, о которых мы говорим, об этом безвременье. Они-то остались в стране, они после 16 лет не изменили свой образ жизни. Потом резкое помолодение, о котором мы тоже говорили. До 13 лет пробовали алкогольные напитки 53% юношей и 62% девочек.

И. ВОРОБЬЕВА – Это же дети совсем.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну конечно.

А кто же они еще. А мы про веранды с вами. Нашли тему. Поэтому все-таки хватит говорить о статистике, все-таки что делать будем.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте про алкоголь. Почему так? 15-16 лет я примерно представляю, но до 13 лет дети совсем. Как это происходит?

Г. ОНИЩЕНКО - Доступность.

И. ВОРОБЬЕВА – Им продают?

Г. ОНИЩЕНКО - А как же не продают. Если у меня есть деньги, мне дали на завтрак, я иду в школу. Сигарета стоит примерно как мой пирожок, который я должен буду съесть в школе. Не надо, вот не надо эти гримасы. Это так. И вы говорите о цивилизованном мире, я говорю об опыте зарубежных стран. Потому что мы цивилизованная страна. Там другое. Там высокая цена. Есть экономическая доступность. Даже если он захочет, он не купит. А никто ему не даст просто так. Где продавать. Сколько было негодования, как это так, сто метров от школы, а я малый бизнес. Да на фиг ты нужен такой малый бизнес стране. Если ты продаешь сигареты и алкоголь детям. Он малый бизнес. Хочешь малый бизнес – делай дело доброе для этого. Заставляли чуть ли через ГЛОНАСС мерить сто метров, если обычная линейка, в судах. И вы еще на эту мельницу льете воду. Итак, доступность ценовая, доступность расстоянием. У ребенка психология, вот он увидел – захотел. Если не увидел – не захочет. А перед школой. В окно смотрит, устал, потому что йода в голове не хватает, плохо питается. А там табак стоит.

И. ВОРОБЬЕВА – Сейчас закрыли. Хорошо.

Г. ОНИЩЕНКО - Слава богу. Ну спасибо, хоть мы общую точку соприкосновения с вами нашли. Ценовая и возрастная доступность. Вот как можно пить и курить. Даже если бы они бесплатно давали, но если бы мы соблюдали единственное правило, что детям нельзя продавать, давать алкоголь и табак. Так нет же этого. Но хватит нам цифрами пугать друг друга. Что будем делать. Это самое главное. И давайте будем говорить о том, что будем делать мы, родители, граждане нашей страны. А не изощряться в изысках насчет государства, которое не то делает, не так делает. Государство свою часть пути прошло. В определенной мере. Составило свое видение процесса и худо-бедно исполняет его.

И. ВОРОБЬЕВА – Очень хочется поспорить, Геннадий Григорьевич. Но кто-то же должен следить за тем, чтобы не продавать эти сигареты и алкоголь.

Г. ОНИЩЕНКО - Мама с папой прежде всего. Должны следить.

И. ВОРОБЬЕВА – В первую очередь мама с папой. Они должны вообще за всем следить.

Г. ОНИЩЕНКО - А нарожать детей и потом кликушествовать на государство тоже не самое главное. Все-таки давайте, в послевоенные годы страна была в разрухе. Вообще ничего не было и, тем не менее, дети росли и росли здоровыми, здоровее, чем сейчас, хотя у нас сегодня не самый бедный период нашего развития. Потому что стержня нет. Да, сегодня наши площадки заставлены автомобилями во дворах. Нет хоккейной коробки. Если хочешь идти заниматься, немалые деньги стоит. Но ведь принята программа, делается что-то. Кстати прошедшая Олимпиада сыграла мощную роль в этом.

И. ВОРОБЬЕВА – Дети захотели стать спортсменами?

Г. ОНИЩЕНКО - Не ерничайте.

И. ВОРОБЬЕВА – Ни в коем случае.

Г. ОНИЩЕНКО - Сегодня было в Кремле вручение государственных премий. И дали, я считаю очень заслужено за номер 17.

И. ВОРОБЬЕВА – «Легенда номер 17».

Г. ОНИЩЕНКО - Да, или номер 17. Так вот после этого фильма пацаны заставляют родителей – веди меня в спортзал. Другое дело, что не у всякого родителя хватит, даже если он захочет. Потому что хоккейная амуниция стоит ой-ой-ой какие деньги. Но, тем не менее, уже появилась тенденция. Если он даже до этого зала не дойдет, а споткнется о спортивную площадку в своем дворе и начнет что-то делать или гантелями заниматься, это уже огромный шаг. У него уже другая ценность появится в голове. А не курящий ковбой или выпивающий милиционер, которых мы сплошь и рядом видим в каждом сериале.

И. ВОРОБЬЕВА – Не только в сериале.

Г. ОНИЩЕНКО - Да нет, не надо, только в сериале. А почему? Потому что у нас распоясалось табачное и алкогольное лобби. Тут зашел в Интернет, я на блоги не хожу, в основном новости читаю. Какой-то экзальтированный глава района в Тверской области, видите ли, после 1 июля…

И. ВОРОБЬЕВА – Июня да.

Г. ОНИЩЕНКО - Выставил пепельницу и сам курит. Если этот человек, которого я помню по вспышке, когда травились во Ржеве алкоголем недобросовестным, и в его районе тоже было, извините, таких людей гнать надо. Он государственный человек, нравится тебе закон или нет, но ты обязан исполнять. А не устраивать манифестации. Ну, больной ты человек, он действительно больной, если курит. Наркоман. Это болезнь, с которой мы миримся. Которую мы сами себе назначаем и потом всех вокруг обвиняем. А мы все хорошие. Ну иди кури где-то, тем более у тебя кабинет есть, но манифестировать, выкрикивать на всю страну, это просто психическое расстройство. У человека, находящегося на государственной должности. Так если мы так будем все исполнять, так мы никуда не денемся. Мы потеряем последних детей. Поэтому да, создавать условия для здорового образа жизни, да, воспитывать мотивацию. И этот фильм сыграл колоссальную роль.

И. ВОРОБЬЕВА – Олимпийские игры.

Г. ОНИЩЕНКО - Тоже сыграли колоссальную роль и эту тенденцию надо поддерживать. Ну что такая катастрофа купить мальчишке форму. Кстати я езжу за город, и буквально на прошлой неделе порадовался. В воскресенье Володарка наша, ребята идут в красивой форме, трусы ниже колен раньше носили покороче, видимо, такая мода спортивная. Идут, потом смотрю, боже мой, играют в баскетбол в воскресенье. Школа уже закончилась. Значит, они сами туда пошли. В форме идут. То есть уже что-то идет, но этого мало, надо чтобы это было, переключить тумблер в мозгах общества. Чтобы я хотел не курить и не пить, а хотел поиграть в волейбол, чтобы это было моей мотивацией. Тогда конечно очень много, и то это не все решит. Огромный объем алкоголя. Удалось же остановить рост цены. Договорились, что до 300 рублей дойдет цена алкоголя. Остановили. Бедные наши алкогольные бароны обеднели. Бедных казахов обвинили, да, там надо наводить порядок на казахской, хулиганят. Идет дешевый казахский алкоголь через нашу границу. Но это не значит, что мы должны в Москве приостановить рост цены на алкоголь. Это не продукт первой необходимости. Когда на хлеб будет повышаться, да. Остановили. Мораторий, видите ли, объявили мы сейчас. Эти вещи нельзя, и здесь и общество может поучаствовать. Почему не высказаться. Возьмите опрос проведите среди родителей. Они поддерживают, что у нас должен быть алкоголь дешевый или нет.

И. ВОРОБЬЕВА – Хотите, давайте сейчас проведем.

Г. ОНИЩЕНКО - Сейчас мы не проведем. Потому что это будет некорректно. Во-первых, у вас нерепрезентативная группа слушателей.

И. ВОРОБЬЕВА – Мы же не можем по-другому провести.

Г. ОНИЩЕНКО - А есть специальное общество. Давайте закажем лучше профессионалам.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте.

Г. ОНИЩЕНКО - Вы пытались в убийствах сделать специалистами, я говорю, я не специалист. Есть специальные люди, организации. Что, в школе не могут родители возвысить голос, чтобы у их детей было все как нужно, чтобы не находили шприцы в туалетах, которыми дети колются.

И. ВОРОБЬЕВА – Да я думаю наверняка родители в школах закатывают по этому поводу.

Г. ОНИЩЕНКО - Не уверен я. Во-первых, есть ли мотивация у этих родителей. Может они считают, что это норма. Я и такое допускаю.

И. ВОРОБЬЕВА – Это те родители, которым наплевать на своих детей. Таких много к сожалению.

Г. ОНИЩЕНКО - А мы с вами одну из тенденций отметили, что даже в благополучных семьях в 90-е годы это было. Сейчас, слава богу, меняются времена. Так вот, минимальные условия для занятий здоровым образом жизни. Мотивация для этого ну и конечно здравоохраненческий аспект. Возможности пройти диспансеризацию, возможность своевременной санации. Выявленных отклонений пока на уровне физиологии, а не органики. Это нужно делать. Должна быть культура здоровья. Мало просто рожать детей, надо их вырастить, довести до зрелого возраста, чтобы сохранили здоровье. А у нас несколько процентов детей оканчивают школу, которые относятся к первой группе здоровья. То есть практически здоровы.

И. ВОРОБЬЕВА – А все остальные.

Г. ОНИЩЕНКО - Там идет вторая группа, когда физиологические отклонения, а третья когда уже идут органические изменения. Близорукость или искривление позвоночника.

И. ВОРОБЬЕВА – Это у большинства детей, по-моему, со сколиозом мы все выходим.

Г. ОНИЩЕНКО - Я вас не диагностировал еще на сколиоз. Слава богу. И вы школу прошли. В конце концов, давайте встряхнемся. Ну хватит нам кликушествовать на государство. И тут не надо никаких ликбезов проводить. Давайте наведем порядок в Интернете. В телевидении. Потому что это мотивация.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну как граждане могут навести прядок в телевидении.

Г. ОНИЩЕНКО - Очень просто. Первое это итальянская забастовка. Не смотреть и не давать детям, главное. Второе – возмутиться. Роль общества здесь очень велика. А то мы возмущаемся по любому поводу. В мое время мы возмущались и говорили, что Анжеле Дэвис надо дать свободу. В наше время тоже по каким-то поводам возмущаемся. Совершенно незначимым. А то, что у нас на телевидении творится и они говорят, это же наша реклама. Наша жизнь. Ну рекламируйте молоко. Да, меньше будет доходность, но и польза будет какая. Но зато сникерс у нас не сходит с экрана. Это чистейшая отрава. Даже если у ребенка выбор, он обязательно съест сникерс. Потому что это настолько агрессивно, это даже не продукт питания, это уже предмет престижа. Как он без сникерса или Макдоналдса, этой отравы, месива этого, которое называется пищей. Почему мы этому не противопоставляем ничего.

И. ВОРОБЬЕВА – Ну где людям это высказать. Нет площадок.

Г. ОНИЩЕНКО - Как это нет?

И. ВОРОБЬЕВА – Куда они пойдут возмущаться.

Г. ОНИЩЕНКО - Ходить не надо, надо в семье работать. Объяснять детям, что это нехорошо, можно?

И. ВОРОБЬЕВА – Ну конечно. Это же их дети.

Г. ОНИЩЕНКО - И не надо никуда ходить. Что же если наши дети едят в Макдоналдс, мы должны нарисовать транспаранты и перекрыть Тверскую что ли.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы вторым пунктом упомянули – возмутиться.

Г. ОНИЩЕНКО - Возмутиться действием, а не какими-то манифестами.

И. ВОРОБЬЕВА – Тогда мы одним пунктом и ограничимся. Фактически. В рамках своего дома.

Г. ОНИЩЕНКО - Да. А где.

И. ВОРОБЬЕВА – Я не спорю.

Г. ОНИЩЕНКО - Давайте так. Другое дело, что да, давайте первое вынесем из нашего сегодняшнего разговора, что здоровьем детей надо серьезно заниматься. И заниматься, прежде всего, нам. И когда мы свою часть пути проходим, мы говорим, государство помоги, будь добро нам в этом деле. А не устраивать забастовки, а потом дождаться, что что-то примет, да еще будем советы давать. Другое дело, что учить надо. У нас абсолютно неграмотные родители. Даже не правовая грамотность, хотя правовая тоже не мешает, а субстантивная грамотность в области сохранения здоровья она нужна. Потому что не все понимают, как кормить детей. Не все понимают, как правильно питаться.

И. ВОРОБЬЕВА – Где это узнать?

Г. ОНИЩЕНКО - Если захотеть, то можно узнать. Тем более сейчас в Интернете не проблема. Но это пассивная часть. Да, надо учить родителей. Школа молодой матери. РПЦ находит возможность организовать школу молодой матери.

И. ВОРОБЬЕВА – Есть такие.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно.

Вот у меня в Питере есть приход, там отец Петр, у него воскресная церковная школа, там приходят молодые девочки беременные, мамы и им дают советы, их обучают. Приходит медик и объясняет им, как вынашивать плод. Дают советы по организации ее прежде всего питания и питания потом на будущее. Это же общественная организация или нет. Другое дело, что она конфессиональная. У нас же конфессий много. И мусульманская и православная. Кстати в мусульманской в этом плане больше порядка, чем у нас. Хоть там и методы, которые благородная общественность осуждает, но они эффективны. Там девочка это прежде всего будущая мать. А не предмет для развлечения каких-то сладострастных дядей. И в 13 лет она не занимается тем, о чем мы говорили сейчас. Все-таки там построже. Но надо, давайте домострой вернем.

И. ВОРОБЬЕВА – Не надо.

Г. ОНИЩЕНКО - Ну не надо, так давайте что-то делать.

И. ВОРОБЬЕВА – Я боюсь, что невозможно просто уже. Я хотела вот еще о чем спросить. Понимаю, что опять про государство буду, но тем не менее. Когда говорили про смертность и про все болезни, вы упоминали легочные болезни.

Г. ОНИЩЕНКО - Это особенность возраста детского. У взрослых на первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом идет онкология, потом травмы. В нашем российском варианте. А у детей на первом месте идут болезни органов дыхания. Хотя желудочно-кишечный тракт у них тоже не самый, почти как у детей. Потому что нет нормального питания.

И. ВОРОБЬЕВА – Я про органы дыхания. У нас в 2002 и 2010 годах были жуткие пожары лесные. С диким дымом и нам всегда говорили, что будет все нормально. У нас в этом году очень плохая ситуация, хотя нас все успокаивают. Вы следите за этим?

Г. ОНИЩЕНКО - Первое. Действительно пожары это серьезное испытание и конечно же, тогда мы не так говорили…

И. ВОРОБЬЕВА – Не про вас говорю, а про службы, которые мониторят ситуацию.

Г. ОНИЩЕНКО - И я тоже говорил об этом. Но я говорил так, что ребята, давайте исходить из разумного. Мы вся Москва никуда не выедем. Это невозможно. Но если есть возможность детей и старшее поколение, которое не работает, вывезти за Москву в соседнюю область, куда дым не доходит, пожалуйста, это делайте. Но не массово убегать отсюда. Конечно, это влияло пагубно на здоровье. Конечно, подрастала смертность. Просто уходили люди, потому что задымленность была высокая. Но что, каждый день сидеть и рассказывать, немедленно уезжайте.

И. ВОРОБЬЕВА – Нет, я спрашиваю, вы мониторите эту ситуацию.

Г. ОНИЩЕНКО - Конечно.

И. ВОРОБЬЕВА – Чтобы заранее сказать людям, что детей можно было бы уже и увозить.

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, у нас сейчас с вами оздоровительный сезон начался, слава богу. И хорошая погода в Москве или она то, о чем мы говорим, все равно надо дать возможность детям отдохнуть. Конечно же, идеально когда родители с детьми едут. Но это невозможно в наших реалиях иметь как массовую форму отдыха. У кого есть, пожалуйста, этой формой пользуйтесь. Но вывезти детей максимально мы должны. Лагеря, у нас в основном, к сожалению, сегодня отдых, я в прошлые годы говорил об этом, что все-таки детские площадки так называемые или лагеря дневного пребывания, когда при школе, да, это нужно делать, но нельзя называть отдыхом. Это все-таки присмотр за детьми, пока мама на работе и кормление. Потому что ребенок целый день некормленный не может быть. Но это не отдых. Его можно с большой условностью назвать. Но загородный вывоз детей это хорошо.

И. ВОРОБЬЕВА – Они просто тоже попадали под дым тогда.

Г. ОНИЩЕНКО - Все формы отдыха они хороши.

И. ВОРОБЬЕВА – Геннадий Григорьевич, я же вас о другом спрашиваю. Вы мониторите эту ситуацию или нет с пожарами?

Г. ОНИЩЕНКО - Не только мы.

И. ВОРОБЬЕВА – Те службы, которые это делали в прошлые годы, это мы в курсе. Я именно про вас и про ваших коллег спрашиваю. Кто-то еще мониторит кроме тех…

Г. ОНИЩЕНКО - Во-первых, круглый год идет измерение атмосферного воздуха, что там есть. Конечно же, в Москве крупных городах, таких как Санкт-Петербург, 60-70% загрязнений атмосферного воздуха городов это бензин. Качественный, некачественный это уже вопрос деталей. Конечно, эту проблему надо принципиально решать. Переход на другие виды топлива. Например, на газ. Я вернулся из Армении, было мероприятие в рамках СНГ, Армения на 80% уже перешла на газ. Обычные автомобили. Жигуленки бегают наши там и старые ЗИЛы советские. Но они на газе. Их заставила экономика. Не любовь к здоровью, а просто дешевле. Сейчас появилась, слава богу, надежда, я недавно видел автомобиль, который по своей маневренности, скорости, комфорту не уступает лучшим образцам Ауди, Мерседесов. Но открываешь багажник, капот и там ямы. Два багажника. Электрический двигатель на 500 километров запас топлива.

И. ВОРОБЬЕВА – Это очень дорогая машина, к сожалению.

Г. ОНИЩЕНКО - Ни в коем случае. Она по сопоставимости, другое дело, недоступна и нет массового производства, но даже та, которая сейчас производится, она примерно как Ауди стоит.

И. ВОРОБЬЕВА – Полтора миллиона.

Г. ОНИЩЕНКО - Ауди стоит 3-4 миллиона. Но зато там нет мотора, нет коробки передачи…

И. ВОРОБЬЕВА – У нас пока нет инфраструктуры, к сожалению, для таких машин, надо постоянно заряжать в городе.

Г. ОНИЩЕНКО - Та машина, про которую я говорю, которая стоит полтора миллиона, она неприхотливее в десятки раз, чем Ауди. Там не надо шприцевать, не нужно менять масло, там его вообще нет. Это тележка и все. Поэтому это принципиальное решение проблемы.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте подведем короткий итог.

Г. ОНИЩЕНКО - Итак, коллеги, я надеюсь, что в результате наших препирательств, вы мне не давали закончить мысль, но все-таки мы выяснили главное. Что сегодня одной из важнейших проблем для нас в стране является проблема здоровья наших детей. И мы должны сделать все для того чтобы, во-первых, задуматься над этой проблемой, оценить свои возможности. А они у нас безграничны. Потому что мы считаем, что этой проблемы нет. Это и питание, и режим труда и отдыха. Это психологическое здоровье. Что они смотрят, что читают. Сейчас ничего дети не читают, это можно отстранить. Следить за здоровьем.

И. ВОРОБЬЕВА – Это мы говорим родителям.

Г. ОНИЩЕНКО - А дальше мы можем структурировать эту проблему. И уже отдельные ее сегменты обсуждать.

И. ВОРОБЬЕВА – Договорились.

Г. ОНИЩЕНКО - Доступ к активному образу жизни, физическому, потому что для ребенка это главнейшее.

И. ВОРОБЬЕВА – У нас, к сожалению, с вами закончилось время.

Г. ОНИЩЕНКО - С днем медицинского работника вас, который будет в это воскресенье.

И. ВОРОБЬЕВА – И вас. Спасибо. Программа «Будем здоровы». Геннадий Онищенко, Ирина Воробьева. До встречи.