×

Мы используем cookie-файлы, чтобы сделать работу LingQ лучше. Находясь на нашем сайте, вы соглашаетесь на наши правила обработки файлов «cookie».


image

вДудь, Усович – белорусские протесты и русский стендап / вДудь (2)

Усович – белорусские протесты и русский стендап / вДудь (2)

Под этим видео есть ссылка — там все подробности.

Но главное — прямо сейчас

на сайте и в магазинах «Эльдорадо»

этот робот-пылесос можно купить с огромным дисконтом.

Предложение ограничено по времени,

поэтому ныряем и заказываем.

(музыка заканчивается)

(изображает звуки стрельбы)

(музыкальная заставка)

(ведущий) Давайте встретим — Иван Усович!

(зал аплодирует, улюлюкает)

(музыка, аплодисменты)

(музыка и аплодисменты стихают)

Здорово, пидарасы. Как дела?

(зал смеётся)

Чё-то дохуя интервью стало в последнее время в нашей жизни, вам не кажется?

Слишком много интервью.

Врубаешь «Ютуб»: там Дудь взял интервью у Басты,

Баста взял интервью у Дудя,

собака Дудя взяла интервью у собаки Басты...

Ну, одни интервью смотрю вроде как.

Я недавно на «Мстителей» ходил —

там за 20 минут не было ни одного интервью — я ушёл нахуй,

потому что невозможно...

Ебаните Таносу блиц,

спросите, похорошела Москва или нет.

(зал смеётся)

Правильно?

Бесят, честно говоря, интервью.

Давать интервью — это полная хуйня.

Полнейшая.

Единственное, что мне нравится, — это то,

что после ответа на вопрос не нужно говорить:

«А ты?»

(сдержанный смех)

Просто говоришь, что я...

Если б в жизни так было, был бы вообще разъёб, честно говоря.

Друг тебя спрашивает: «Смотрел “Зелёную книгу”?»

Ты такой: «Да. Следующий вопрос».

(зал смеётся)

Слушай, я в целом так и представлял,

что лидеры белорусской оппозиции живут в таких местах и в таких условиях.

(Усович смеётся)

Лидеры белорусской оппозиции. Кем я стал?

Ну чё?

Надо привыкать, чё.

Не знаю. Честно говоря, удобно.

Как в автозаке. Ты репетируешь уже, да?

Точнее как на заседании суда.

Ну, типа того, да.

Смешно тебе это, Юр, да?

Блин, а меня вытащат, если что?

— С балкона этого? — Нет.

Да хрен знает.

— Вот и я не понимаю. — Как..? — Так.

Как так случилось, расскажи,

что ты был аполитичным, а тут вдруг на 8,5 минут вышел к Варламову

и просто огнемётом прошёлся по диктатуре, которая у вас царит?

Короче, единственная надежда — что очень много людей выйдут на площадь

и своим количеством как-то покажут

и Лукашенко, и силовикам, и самим себе,

насколько их много

и что это явно не 10%,

которые он дал Тихановской с Бабарико.

Слушай, да не то чтобы я стал каким-то политэкспертом.

Тут, скорее, просто когда у тебя спрашивают,

ну, пишут: «Можешь дать какой-то комментарий?» —

странно не дать.

Ну, как будто ты сам себя уважать не будешь.

Потому что вживую, с друзьями, с кем угодно ты это обсуждаешь,

в ахуе обо всём этом говоришь,

а тут тебе пишут, а ты такой: «Нет».

Ну просто... странно.

Поэтому вот:

раз спросили, то надо отвечать.

Как изменилась твоя позиция за две недели?

Под всем подписываешься, что там говорил?

Так я же там, по сути, по факту всё сказал, как есть.

А что там поменяется?

Единственное — что за это время Бабарико не допустили по итогу.

Осталась только Тихановская.

По итогу просто всем надо идти голосовать за Тихановскую.

Вот и всё, что поменялось.

Как ты воспринял, что Бабарико не допустили?

Да на самом деле в этом же уже нет ничего удивительного.

Я думаю, все белорусы уже проиграли в голове все худшие сценарии и в целом...

Ну, для нас не очень удивительно всё, что происходит.

И в целом, почти все понимают, как эти выборы закончатся.

Что он нарисует себе 75%

и просто будет жить в стране, где его все не любят.

Вот и всё, что будет дальше.

Хочется конечно надеяться, что что-то может поменяться,

но, наверное, не прямо сейчас это будет.

Слушай, чё тебе не нравится?

Чисто, безопасно.

Да что людей палками пиздят по ебалу.

Что может нравиться в этом?

И один чувак у власти уже 600 лет.

Больше всего мне странно,

что единственное, в чём он топит, что он крутой, — это что нет войны.

Хотя с хуя ли быть войне в Европе в 2020 году?

Не совсем понятно.

Ну, она бывает. В Украине она есть.

Ну, один случай из 60 стран.

Короче, в Белоруссии просто ещё неоткуда этой войне взяться.

Никаких разногласий по языку, по религии — ничего нету.

И он такой: «У нас нет войны».

Блядь, почему должна быть война в Белоруссии?

Брест, блядь, с Могилёвом будет воевать?

Ты говорил, что когда в Минск приезжаешь, идёшь и видишь: менты, менты, менты.

Я когда приезжал пару раз,

во всех разговорах с бизнесменами я слышал: КГБ, КГБ, КГБ.

И я думал, что это у меня...

Я думал, что это я попал под такую выборку,

но нет?

— То есть реально, когда ты живёшь в Белоруссии, ты чувствуешь эту угрозу? – Да, конечно.

Ну, то, что я говорил про ментов, — это точно так.

Очень много ментов.

Я не знаю: считается, что в России много ментов?

После возникновения Росгвардии — да, тоже.

Вот. В Белоруссии, мне кажется, ещё больше.

А там они как-то... Не знаю.

Прикормленные?

Много, наверно, бюджета на это всё выделяется

на случай вот таких вещей, как сейчас.

Ты будешь голосовать?

Эм...

— В России есть возможность проголосовать белорусу? — Конечно. Открепительный.

Тогда конечно да.

В целом, есть ощущение,

что люди как будто больше сейчас начали интересоваться политикой.

Тут дело же не только во мне — я вижу, что это находит отклик.

Поэтому ты и начинаешь шутить...

В целом, сейчас в стендапе как будто тренд будет на шукти про политику.

Как вот и в Америке сейчас.

Потому что до этого это всё было как-то чуть-чуть — кто-то про Путина...

— Андеграунд. — Да.

...и Пескова пошутит шутку.

А сейчас как-то и поле для юмора побольше.

До белорусской движухи этого лета ты был аполитичным чуваком?

Ну, да. Скорее, да, конечно.

Если ты родился в 93 году

и рос всю жизнь в Белоруссии,

и всю твою жизнь был один и тот же президент,

которого невозможно никак поменять,

и все видят, что нет даже никаких способов это сделать,

ты хочешь не хочешь будешь аполитичным, потому что будешь думать:

лучше я своей жизнью займусь, чем сейчас буду грустить из-за этого.

Так что я думаю, в целом, белорусы...

Я думаю, таких как я, очень много —

которые полгода назад точно меньше интересовались,

а сейчас начали активно в это всё входить.

— Как проснулись. — Да-да-да! Это круто.

— Смотрел стендап Поперечного последний? — Неа.

Там есть очень крутой кусок про то, что такое быть аполитичным.

— Ты не видел? — Не.

(Поперечный) Я настолько устал расстраиваться

от бесконечной вот этой несправедливой херни, которая у нас происходит,

что я реально хотел удалить «Твиттер»!

Но я потом понял, что, по сути,

это всё равно, что закрыть глаза в комнате, где тебя в жопу ебут.

Ты такой: «Да хуй его знает, чё там происходит сзади!»

«Я на самом деле АПОЛИТИЧЕН!»

(изображает, что давится чем-то; зал смеётся) Ну типа... Это же не вариант.

Он прав или нет?

Ну, я думаю, да.

Что люди аполитичностью прикрывают какой-то жёсткий компромисс

с самим собой.

Да. По-любому да.

Но мне кажется, как раз белорусов не стоит винить,

которые были аполитичными,

потому что реально очень не тянет в политику,

когда у власти президент — сколько? — 26 или 25 лет.

Поэтому я белорусов понимаю.

А белорусских комиков?

Людей, которые могут это остро и талантливо обсуждать,

хихикать над этим.

Так ведь... Ну, я не сильно шутил всё это время.

Слава Комиссаренко, кстати, шутил.

Там были шутки про Лукашенко.

У него как раз и было о том

и шутки были о том, что никто не занимается в Белоруссии политикой

кроме одного Лукашенко.

Что все такие: «Да он, блядь... Пускай он там занимается и занимается».

Потому что какое-то вот такое настроение у белорусов —

что ничего не поменяешь

и дай и хуй с ним, видимо, уже.

Но сейчас, вот, появилась надежда какая-то.

Назови два-три белорусских ютуб-канала, которые ты смотришь.

Белсат News.

Это оппозиционный телеканал,

который, как я понимаю, базируется в Польше,

чтобы их всех не поубивали.

Очень классный канал, кстати.

Подписывайтесь. Там всё очень подробно и клёво всё рассказывается.

Потом...

«Нехта».

Самый, наверное, популярный, если я не ошибаюсь, блогер.

Но там стилистика, правда, бывает абсолютно НТВшная такая.

Фильм про Лукашенко, про то, как он правит.

Ну, тем не менее. Всё равно.

Кто-то посмотрит — хоть узнает, что происходит.

Есть «Страна для жизни» Тихановского, который сидит.

Ну то есть ряд ещё вот таких каналов.

Были ли у тебя когда-нибудь мысли перевезти родителей?

Я пока надеюсь, рано это делать.

Я надеюсь.

Но я сегодня...

Сегодня мне приходит сообщение от друга.

Говорит: «К твоим родителям с обыском приходили».

«Это правда?» — он говорит.

Я говорю: «Я не знаю. Сейчас позвоню».

Я звоню папе.

Папа поднимает: «Привет, сын! Всё нормально?»

Ну, обычный разговор.

Ну и спустя время он просто говорит, что тут начали по городу ходить слухи,

что, ну, типа, «пизда вам».

Семье?

Да. Ну, не семье, но мне, наверное.

Что, типа, «с обыском к вам ходили — правду говорят?»

Ну и папа такой: «Да нет».

Да и, честно говоря, я не понимаю, почему надо к семье идти с обыском.

Они-то там при чём?

Что они сделали?

Честно говоря, пока всё хорошо.

Да и я вроде ничего сильно криминального не делал.

Да, Юр? Да?

— (Дудь) Ну... — Пожалуйста, скажи, что да.

— (Дудь) Вроде бы... — Вроде бы да? — Да.

Просто ещё белорусское законодательство —

оно какое-то такое непонятное,

потому что ты вроде говоришь какие-то очевидные вещи,

а оказывается, ты пять статей нарушил.

— Уголовного кодекса? — Да. Странно!

А кажется: что ты сделал? Ты ничего не сделал.

Короче, ждём, Юр. Ждём.

Что будет дальше.

(музыкальная заставка)

Мы в самом модном районе Москвы.

Ты здесь живёшь.

Давно?

С начала коронавируса. Где-то с марта.

Почему ты решил сюда переехать?

Решил почувствовать себя элитой, да?

Да нет. Просто... Могу рассказать в подробностях.

— Я купил квартиру где-то в апреле прошлого года. — Далеко?

Между Москва-Сити и парком Красная Пресня.

«Сити Парк».

Купил там квартиру, соответственно...

Потом я подумал...

Когда я взвешивал карту Москвы и думал на тему,

где пизже всего жить в Москве,

коль уж я тут надолго,

самый классный вариант был Пресненский район,

потому что там и зелень, и это локация между «Стендап Стором» и «Стендап Клубом №1».

Короче, всё очень удобно, мне всё нравится.

Но ещё мне нравились Патриаршие пруды как локация,

потому что это супер:

везде пешком, всё классно,

кафешки, пруд, вода, лавочки, зелень.

Я решил, что перед тем, как я заселюсь в свою квартиру,

я попробую пожить здесь,

чтобы этот экспириенс у меня был,

чтобы я такой: «Ну, там я тоже жил. Там, ну, так».

«А тут вот так. Тут лучше».

А-а!

Чё ты купил? Однуху, двуху?

Евродвушка, да.

Ммм! Там она стоит...

Сколько?

Евродвуха? (Усович смеётся)

Сколько, Юра, там стоит?

— В «Сити Парке» она стоит, евро... А сколько метров? — Шестьдесят.

Ну, она стоит в районе 15 миллионов.

Двадцать два.

— О-ох! 22 миллиона? — Ага.

— Наликом или в ипотеку? — Наликом.

Ну, я чуть-чуть занял, но за полгода отдал всё.

— У тебя уже было 22 миллиона рублей на руках? — Да.

Сколько копил?

Получается, в Москву приехал в 13-ом.

За первый год я вряд ли чё-то собрал.

Ну, если учитывать всю мелочь, которую начал откладывать с 14-го,

то по 19-ый — пять лет.

Слушай, ну всё равно!

В такие моменты понимаешь, что стендап — это новый рэп.

Думаешь?

Я уверен в этом.

И по доступности ремесла,

и по тому, какую известность он приносит людям,

и по тому, какой он доход приносит.

Это абсолютно новый рэп.

И ты один из примеров этого как раз.

Спасибо.

Круто, что между вопросами и похвала ещё есть какая-то. (Дудь смеётся)

Спасибо, Юр. Спасибо!

Подписываемся! Подписываемся, я — новый рэп.

(Дудь и оператор смеются)

Не уверен, что это похвала.

Это констатация просто факта и всё остальное.

Ну смотри. Просто сейчас поменялась модель моего заработка.

Потому что ещё где-то год назад я ездил так:

мне кто-то пишет, я отвечаю.

А сейчас, когда появилась какая-то программа на час,

можно просто делать,

ну, просить кого-то организовать тебе полноценный тур.

И вот мы с весны поставили тур,

половину успели отъездить, потом ебанул вирус,

половину я доезжу осенью.

И, получается, ты заводишь это уже на своё ИП,

и все билеты уже конкретно идут тебе,

и ты только отдаёшь процент тому, кто этим занимается, и всё.

— А, то есть у тебя не фиксированный гонорар? — Уже нет.

Ну, кроме корпоративов. А выступления —

это сколько придёт людей, столько ты получишь.

Сколько может концерт по билетам принести в Новосибирске?

Я точно не помню, но я думаю, что весной с Новосибирска,

я думаю, двести...

200-250.

— Ага. — Я думаю, 200.

А корпорат?

Вот после интервью, не знаю, сколько будет стоить корпорат.

Ну вот сейчас ты гонял в Челны, и...

— ...завтра будешь в Череповце. — Было сто.

Усович – белорусские протесты и русский стендап / вДудь (2) Usovich - Belarusian protests and Russian standup / vDud (2) Usovich - Manifestations biélorusses et stand-up russe / vDud (2) 乌索维奇 – 白俄罗斯抗议和俄罗斯单口相声 / vDud (2) 烏索維奇 – 白俄羅斯抗議與俄羅斯單口相聲 / vDud (2)

Под этим видео есть ссылка — там все подробности.

Но главное — прямо сейчас

на сайте и в магазинах «Эльдорадо»

этот робот-пылесос можно купить с огромным дисконтом.

Предложение ограничено по времени,

поэтому ныряем и заказываем.

(музыка заканчивается)

(изображает звуки стрельбы)

(музыкальная заставка)

(ведущий) Давайте встретим — Иван Усович!

(зал аплодирует, улюлюкает)

(музыка, аплодисменты)

(музыка и аплодисменты стихают)

Здорово, пидарасы. Как дела?

(зал смеётся)

Чё-то дохуя интервью стало в последнее время в нашей жизни, вам не кажется?

Слишком много интервью.

Врубаешь «Ютуб»: там Дудь взял интервью у Басты,

Баста взял интервью у Дудя,

собака Дудя взяла интервью у собаки Басты...

Ну, одни интервью смотрю вроде как.

Я недавно на «Мстителей» ходил —

там за 20 минут не было ни одного интервью — я ушёл нахуй,

потому что невозможно...

Ебаните Таносу блиц,

спросите, похорошела Москва или нет.

(зал смеётся)

Правильно?

Бесят, честно говоря, интервью.

Давать интервью — это полная хуйня.

Полнейшая.

Единственное, что мне нравится, — это то,

что после ответа на вопрос не нужно говорить:

«А ты?»

(сдержанный смех)

Просто говоришь, что я...

Если б в жизни так было, был бы вообще разъёб, честно говоря.

Друг тебя спрашивает: «Смотрел “Зелёную книгу”?»

Ты такой: «Да. Следующий вопрос».

(зал смеётся)

Слушай, я в целом так и представлял,

что лидеры белорусской оппозиции живут в таких местах и в таких условиях.

(Усович смеётся)

Лидеры белорусской оппозиции. Кем я стал?

Ну чё?

Надо привыкать, чё.

Не знаю. Честно говоря, удобно.

Как в автозаке. Ты репетируешь уже, да?

Точнее как на заседании суда.

Ну, типа того, да.

Смешно тебе это, Юр, да?

Блин, а меня вытащат, если что?

— С балкона этого? — Нет.

Да хрен знает.

— Вот и я не понимаю. — Как..? — Так.

Как так случилось, расскажи,

что ты был аполитичным, а тут вдруг на 8,5 минут вышел к Варламову

и просто огнемётом прошёлся по диктатуре, которая у вас царит?

Короче, единственная надежда — что очень много людей выйдут на площадь

и своим количеством как-то покажут

и Лукашенко, и силовикам, и самим себе,

насколько их много

и что это явно не 10%,

которые он дал Тихановской с Бабарико.

Слушай, да не то чтобы я стал каким-то политэкспертом.

Тут, скорее, просто когда у тебя спрашивают,

ну, пишут: «Можешь дать какой-то комментарий?» —

странно не дать.

Ну, как будто ты сам себя уважать не будешь.

Потому что вживую, с друзьями, с кем угодно ты это обсуждаешь,

в ахуе обо всём этом говоришь,

а тут тебе пишут, а ты такой: «Нет».

Ну просто... странно.

Поэтому вот:

раз спросили, то надо отвечать.

Как изменилась твоя позиция за две недели?

Под всем подписываешься, что там говорил?

Так я же там, по сути, по факту всё сказал, как есть.

А что там поменяется?

Единственное — что за это время Бабарико не допустили по итогу.

Осталась только Тихановская.

По итогу просто всем надо идти голосовать за Тихановскую.

Вот и всё, что поменялось.

Как ты воспринял, что Бабарико не допустили?

Да на самом деле в этом же уже нет ничего удивительного.

Я думаю, все белорусы уже проиграли в голове все худшие сценарии и в целом...

Ну, для нас не очень удивительно всё, что происходит.

И в целом, почти все понимают, как эти выборы закончатся.

Что он нарисует себе 75%

и просто будет жить в стране, где его все не любят.

Вот и всё, что будет дальше.

Хочется конечно надеяться, что что-то может поменяться,

но, наверное, не прямо сейчас это будет.

Слушай, чё тебе не нравится?

Чисто, безопасно.

Да что людей палками пиздят по ебалу.

Что может нравиться в этом?

И один чувак у власти уже 600 лет.

Больше всего мне странно,

что единственное, в чём он топит, что он крутой, — это что нет войны.

Хотя с хуя ли быть войне в Европе в 2020 году?

Не совсем понятно.

Ну, она бывает. В Украине она есть.

Ну, один случай из 60 стран.

Короче, в Белоруссии просто ещё неоткуда этой войне взяться.

Никаких разногласий по языку, по религии — ничего нету.

И он такой: «У нас нет войны».

Блядь, почему должна быть война в Белоруссии?

Брест, блядь, с Могилёвом будет воевать?

Ты говорил, что когда в Минск приезжаешь, идёшь и видишь: менты, менты, менты.

Я когда приезжал пару раз,

во всех разговорах с бизнесменами я слышал: КГБ, КГБ, КГБ.

И я думал, что это у меня...

Я думал, что это я попал под такую выборку,

но нет?

— То есть реально, когда ты живёшь в Белоруссии, ты чувствуешь эту угрозу? – Да, конечно.

Ну, то, что я говорил про ментов, — это точно так.

Очень много ментов.

Я не знаю: считается, что в России много ментов?

После возникновения Росгвардии — да, тоже.

Вот. В Белоруссии, мне кажется, ещё больше.

А там они как-то... Не знаю.

Прикормленные?

Много, наверно, бюджета на это всё выделяется\

на случай вот таких вещей, как сейчас.

Ты будешь голосовать?

Эм...

— В России есть возможность проголосовать белорусу? — Конечно. Открепительный.

Тогда конечно да.

В целом, есть ощущение,

что люди как будто больше сейчас начали интересоваться политикой.

Тут дело же не только во мне — я вижу, что это находит отклик.

Поэтому ты и начинаешь шутить...

В целом, сейчас в стендапе как будто тренд будет на шукти про политику.

Как вот и в Америке сейчас.

Потому что до этого это всё было как-то чуть-чуть — кто-то про Путина...

— Андеграунд. — Да.

...и Пескова пошутит шутку.

А сейчас как-то и поле для юмора побольше.

До белорусской движухи этого лета ты был аполитичным чуваком?

Ну, да. Скорее, да, конечно.

Если ты родился в 93 году

и рос всю жизнь в Белоруссии,

и всю твою жизнь был один и тот же президент,

которого невозможно никак поменять,

и все видят, что нет даже никаких способов это сделать,

ты хочешь не хочешь будешь аполитичным, потому что будешь думать:

лучше я своей жизнью займусь, чем сейчас буду грустить из-за этого.

Так что я думаю, в целом, белорусы...

Я думаю, таких как я, очень много —

которые полгода назад точно меньше интересовались,

а сейчас начали активно в это всё входить.

— Как проснулись. — Да-да-да! Это круто.

— Смотрел стендап Поперечного последний? — Неа.

Там есть очень крутой кусок про то, что такое быть аполитичным.

— Ты не видел? — Не.

(Поперечный) Я настолько устал расстраиваться

от бесконечной вот этой несправедливой херни, которая у нас происходит,

что я реально хотел удалить «Твиттер»!

Но я потом понял, что, по сути,

это всё равно, что закрыть глаза в комнате, где тебя в жопу ебут.

Ты такой: «Да хуй его знает, чё там происходит сзади!»

«Я на самом деле АПОЛИТИЧЕН!»

(изображает, что давится чем-то; зал смеётся) Ну типа... Это же не вариант.

Он прав или нет?

Ну, я думаю, да.

Что люди аполитичностью прикрывают какой-то жёсткий компромисс

с самим собой.

Да. По-любому да.

Но мне кажется, как раз белорусов не стоит винить,

которые были аполитичными,

потому что реально очень не тянет в политику,

когда у власти президент — сколько? —  26 или 25 лет.

Поэтому я белорусов понимаю.

А белорусских комиков?

Людей, которые могут это остро и талантливо обсуждать,

хихикать над этим.

Так ведь... Ну, я не сильно шутил всё это время.

Слава Комиссаренко, кстати, шутил.

Там были шутки про Лукашенко.

У него как раз и было о том

и шутки были о том, что никто не занимается в Белоруссии политикой

кроме одного Лукашенко.

Что все такие: «Да он, блядь... Пускай он там занимается и занимается».

Потому что какое-то вот такое настроение у белорусов —

что ничего не поменяешь

и дай и хуй с ним, видимо, уже.

Но сейчас, вот, появилась надежда какая-то.

Назови два-три белорусских ютуб-канала, которые ты смотришь.

Белсат News.

Это оппозиционный телеканал,

который, как я понимаю, базируется в Польше,

чтобы их всех не поубивали.

Очень классный канал, кстати.

Подписывайтесь. Там всё очень подробно и клёво всё рассказывается.

Потом...

«Нехта».

Самый, наверное, популярный, если я не ошибаюсь, блогер.

Но там стилистика, правда, бывает абсолютно НТВшная такая.

Фильм про Лукашенко, про то, как он правит.

Ну, тем не менее. Всё равно.

Кто-то посмотрит — хоть узнает, что происходит.

Есть «Страна для жизни» Тихановского, который сидит.

Ну то есть ряд ещё вот таких каналов.

Были ли у тебя когда-нибудь мысли перевезти родителей?

Я пока надеюсь, рано это делать.

Я надеюсь.

Но я сегодня...

Сегодня мне приходит сообщение от друга.

Говорит: «К твоим родителям с обыском приходили».

«Это правда?» — он говорит.

Я говорю: «Я не знаю. Сейчас позвоню».

Я звоню папе.

Папа поднимает: «Привет, сын! Всё нормально?»

Ну, обычный разговор.

Ну и спустя время он просто говорит, что тут начали по городу ходить слухи,

что, ну, типа, «пизда вам».

Семье?

Да. Ну, не семье, но мне, наверное.

Что, типа, «с обыском к вам ходили —  правду говорят?»

Ну и папа такой: «Да нет».

Да и, честно говоря, я не понимаю, почему надо к семье идти с обыском.

Они-то там при чём?

Что они сделали?

Честно говоря, пока всё хорошо.

Да и я вроде ничего сильно криминального не делал.

Да, Юр? Да?

— (Дудь) Ну... — Пожалуйста, скажи, что да.

— (Дудь) Вроде бы... — Вроде бы да? — Да.

Просто ещё белорусское законодательство —

оно какое-то такое непонятное,

потому что ты вроде говоришь какие-то очевидные вещи,

а оказывается, ты пять статей нарушил.

— Уголовного кодекса? — Да. Странно!

А кажется: что ты сделал? Ты ничего не сделал.

Короче, ждём, Юр. Ждём.

Что будет дальше.

(музыкальная заставка)

Мы в самом модном районе Москвы.

Ты здесь живёшь.

Давно?

С начала коронавируса. Где-то с марта.

Почему ты решил сюда переехать?

Решил почувствовать себя элитой, да?

Да нет. Просто... Могу рассказать в подробностях.

— Я купил квартиру где-то в апреле прошлого года. — Далеко?

Между Москва-Сити и парком Красная Пресня.

«Сити Парк».

Купил там квартиру, соответственно...

Потом я подумал...

Когда я взвешивал карту Москвы и думал на тему,

где пизже всего жить в Москве,

коль уж я тут надолго,

самый классный вариант был Пресненский район,

потому что там и зелень, и это локация между «Стендап Стором» и «Стендап Клубом №1».

Короче, всё очень удобно, мне всё нравится.

Но ещё мне нравились Патриаршие пруды как локация,

потому что это супер:

везде пешком, всё классно,

кафешки, пруд, вода, лавочки, зелень.

Я решил, что перед тем, как я заселюсь в свою квартиру,

я попробую пожить здесь,

чтобы этот экспириенс у меня был,

чтобы я такой: «Ну, там я тоже жил. Там, ну, так».

«А тут вот так. Тут лучше».

А-а!

Чё ты купил? Однуху, двуху?

Евродвушка, да.

Ммм! Там она стоит...

Сколько?

Евродвуха? (Усович смеётся)

Сколько, Юра, там стоит?

— В «Сити Парке» она стоит, евро... А сколько метров? — Шестьдесят.

Ну, она стоит в районе 15 миллионов.

Двадцать два.

— О-ох! 22 миллиона? — Ага.

— Наликом или в ипотеку? — Наликом.

Ну, я чуть-чуть занял, но за полгода отдал всё.

— У тебя уже было 22 миллиона рублей на руках? — Да.

Сколько копил?

Получается, в Москву приехал в 13-ом.

За первый год я вряд ли чё-то собрал.

Ну, если учитывать всю мелочь, которую начал откладывать с 14-го,

то по 19-ый — пять лет.

Слушай, ну всё равно!

В такие моменты понимаешь, что стендап — это новый рэп.

Думаешь?

Я уверен в этом.

И по доступности ремесла,

и по тому, какую известность он приносит людям,

и по тому, какой он доход приносит.

Это абсолютно новый рэп.

И ты один из примеров этого как раз.

Спасибо.

Круто, что между вопросами и похвала ещё есть какая-то. (Дудь смеётся)

Спасибо, Юр. Спасибо!

Подписываемся! Подписываемся, я — новый рэп.

(Дудь и оператор смеются)

Не уверен, что это похвала.

Это констатация просто факта и всё остальное.

Ну смотри. Просто сейчас поменялась модель моего заработка.

Потому что ещё где-то год назад я ездил так:

мне кто-то пишет, я отвечаю.

А сейчас, когда появилась какая-то программа на час,

можно просто делать,

ну, просить кого-то организовать тебе полноценный тур.

И вот мы с весны поставили тур,

половину успели отъездить, потом ебанул вирус,

половину я доезжу осенью.

И, получается, ты заводишь это уже на своё ИП,

и все билеты уже конкретно идут тебе,

и ты только отдаёшь процент тому, кто этим занимается, и всё.

— А, то есть у тебя не фиксированный гонорар? — Уже нет.

Ну, кроме корпоративов. А выступления —

это сколько придёт людей, столько ты получишь.

Сколько может концерт по билетам принести в Новосибирске?

Я точно не помню, но я думаю, что весной с Новосибирска,

я думаю, двести...

200-250.

— Ага. — Я думаю, 200.

А корпорат?

Вот после интервью, не знаю, сколько будет стоить корпорат.

Ну вот сейчас ты гонял в Челны, и...

— ...завтра будешь в Череповце. — Было сто.