image

Джамала: "Я понимала, что Евровидение для меня - это фронт, Джамала: "Я понимала, что Евровидение для меня - это фронт (1)

Джамала: "Я понимала, что Евровидение для меня - это фронт (1)

Дмитрий Терешков: Программа “Циники” на Радио Вести, у микрофонов Константин Дорошенко и Дмитрий Терешков. Наш гость сегодня Джамала. Привет!

Константин Дорошенко: Привет!

Джамала: Привет, ребята!

Дмитрий Терешков: Твоя публичная активность в эти дни связана с судейством конкурса Евровидения, отборочных туров, Давай с этого и начнем. Интересно разобраться в том, какова по-настоящему твоя роль в этом конкурсе. Очевидно, что не только символическая.

Джамала: Да, я очень обескуражена тем, что так получилось, что я теперь судья, потому что я знаю всех музыкантов, которые выступают в этих полуфиналах. Знаю их по разным площадкам, а тут я должна все рассказать, почему нет, почему да. Более того, самое больное, что можно сказать автору музыки и песен, что песня не та, или не тот саунд, или не те барабаны, или еще что-то. Это страшно больно, я понимаю это как человек, который тоже пишет. Для меня это очень важная позиция – сидеть в этой панели жюри. Так уж получилось. Я не знаю, получится в этом году также, что вот я была только на сцене как участница, пела, пела, доказывала. Все говорили: “Нет, название не то, песня не та, саунд не тот, надо татарский менять. В общем, все с самого начала не то. Джамала вроде певица, но все не то”.

Константин Дорошенко: Кстати, тогда, когда ты была участницей конкурса, кто тогда был судьями, я не помню?

Джамала: Руслана, Константин и Андрей.

Константин Дорошенко: И насколько тебе болезненно было слушать их замечания? И насколько они были корректны либо жестки?

Джамала: Они были очень жестки. Сначала вроде как Константин сказал, что песня хорошая, а потом пошло, что номер не тот, платье не то, прическа не та, “что за название?”, - сказал Андрей. И вообще, что за тематика, это же конкурс-праздник, кому нужна наша печаль, уже наша печаль за три года всей Европе надоела. Это был такой поток несущейся критики, что я просто стояла и молчала. Я даже не знала, что сказать.

Дмитрий Терешков: А насколько вообще объективно корректен такой судейский состав, учитывая, что там, по сути, только один эксперт и два артиста? Эти артисты могут быть сколько угодно прекрасными, но это артисты.

Джамала: Да, мы артисты, музыканты. Более того, у меня случилось так, что ту песню, которую я написала, она же и победила. Соответственно, это делает меня немножечко экспертом тоже.

Дмитрий Терешков: Увереннее.

Джамала: Более того, я прошла все эти круги ада. Почему ада? Поверьте мне, что если бы мне сейчас сказали пять участвовать в Евровидении, я бы не участвовала. Это действительно очень сложный эмоциональный конкурс: ты проходишь 13 репетиций. Смотрите, вы видите только полуфинал и финал, это типо два таких жирных эфира. А на самом деле их 13 с полным залом, с полной прессой, 2 тысячи аккредитованных журналистов. Они записывают: “Ага, сегодня она эту ноту не так спела…” Я себя настроила с первой репетиции: “У меня нет проходящих, у меня все выступления как финал”. Более того, я скажу, что директор Universalmusicgroupзахотел подписать со мной контракт на альбом после первой репетиции. Я не стараюсь раздуть, но я понимаю, какая сложность. Почему когда я говорю свою критику, я не делаю акцент ни на постановки, ни на платье, ни на всякой еще фигне…

Константин Дорошенко: Это все можно доработать, в общем-то.

Джамала: Да, я все время делаю акцент на живом выступлении. Музыкант должен уметь на сцене продавать свой материал. Как часто бывает: ты приходишь на концерт, потому что ты послушал альбом, офигенный саунд, все звучит, все класс, мощные какие-то моменты у певца, приходишь на живой концерт – полное разочарование. Возвращаясь к твоему вопросу, какая моя там миссия, я делаю акцент на живом выступлении, на интонации, на умении быть харизматичным, артистичным, притянуть к себе внимание за 5 секунд. Я не слушаю песни до. Константин Меладзе уже слушал, переслушал их, потому что отбирал, Андрей тоже их слушает все время в машине, дома, где-то, он все время об этом говорит. Я не слушаю никакой MP-3, аудио. Я слушаю только лайф, потому что я хочу слышать эти песни, как бы слышал это человек, который просто включил телевизор на диване, вообще он может ненавидеть “Евровидение”.

Дмитрий Терешков: Исходя из умения продавать материал, ты делаешь оценку?

Джамала: Да.

Дмитрий Терешков: Но имеет значение и сам материал. Да, его можно уметь продать, но это может быть откровенным говном, на что, собственно, большая часть выступлений в двух предыдущих турах и смахивает.

Джамала: Я согласна с тобой, что как правило какие-то: “Уа-уа, жу-жу, му-му” тоже привлекает внимание, но мы говорим сейчас и о качестве, поэтому я все время в своих комментариях тоже делаю акцент и на саунде, и на умении исполнить ту или иную финтиклюшку технически точно. Я могу честно признаться, мне сложно, я не кайфую от того, что я там стала судьей. Это не есть мое самое любимое пространство. Мое любимое пространство – это сцена.

Константин Дорошенко: Сравни тех людей, которые с тобой соревновались, когда ты шла на “Евровидение” с нынешними. Не знаю, может быть это какой-то поверхностный взгляд, но мне кажется, что прошлый конкурс Национального отборабыл более сильным, было гораздо больше каких-то личностей, индивидуальных моментов. Сейчас “O.TORVALD”, “Vivienne Mort”, а все остальное какое-то более-менее похожее на что-то 300 раз бывшее, почему так?

Джамала: Абсолютно согласна. Сейчас прозвучит, что я хвалю тот выпуск, типо я из того выпускного сбежала, но так и получается, что Brunettes Shoot Blond, Pur:Pur, Hardkiss. Вот мне сейчас страшно не хватает такой песни. Более того, по происшествии двух полуфиналов я уже могу сказать это, у нас осталась одна восьмерка, которую я еще не слушала, и мне почему-то так хотелось чисто субъективно услышать какой-то интеллигентный украинский фольк, как это делали мастерски Hardkiss в прошлый раз. Мне не хватает DakhaBrakha, Оnuka.

Дмитрий Терешков: А группа Panivalkova разве не об этом?

Джамала: Представь, они должны были быть об этом, а песня совершенно не звучит, там нет украинского мелоса. Украинский язык да, мелоса нет. Эта песня может быть на английском, хоть на китайском, но она может содержать в себе именно природу украинского звучания.

Дмитрий Терешков: Ладно, ты констатируешь, что в прошлом году было все гораздо сильнее. Почему? Накопилась новая музыка, и она прорвалась?И каждый год не может прорываться?

Джамала: Сложный вопрос. Во-первых, наверное, так не корректно сказать, мы еще не слушали последнюю восьмерку. Послушаем, поймем. Но на сегодняшний день у нас есть две девочки, которые поют такие лирические песни о любви, два мальчика, которые вроде как фанки и такое все вроде как легкое, но не было такого “ВАУ!” Я не знаю, с чем это связано. Вообще рост украинской музыки был заметен всеми и очень много об этом говорили. Может быть, действительно, ты прав, что было такое что-то – накопилось, и у всех было по шикарной песни, которые не жалко было отдать даже на “Евровидение”, и у Sunsay, и у Hardkiss. Я же тоже не писала песню для “Евровидения”. Это была моя песня, я думала: “Ну пойдет в какой-то альбом”. Потом как-то это завертелось, закрутилось и, потом я поняла, а почему нет.

Константин Дорошенко: Смотри, есть еще такой подход очень реалистичный. Понятно, что не было такого случая в “Евровидении”, чтобы одна страна два раза подряд выиграла конкурс и, возможно, поэтому особо сильные команды и исполнители и не стремятся в этот раз участвовать в национальном отборе?

Джамала: Ты знаешь, Костя, это тоже не от большого ума. Смотри, какая классная сцена, огромная зрительная аудитория, смотрит Австралия, Америка, Европа. Понимаешь, ты можешь по-разному относится к “Евровидению”, но именно на сцене в Украине мне хотелось, чтобы это прозвучал еще больший жир. Это, знаешь, как играть в футбол на своем поле. Это очень классно: ты выходишь, а тебя уже все любят, тебя уже все поддерживают. Я помню, как шведа встречали в Стокгольме: 25 тысяч, они его уже любят, он для них победитель все равно.

Константин Дорошенко: Давайте от “Евровидения” немного отвлечемся. Знаешь, мне интересно следить за твоей работой, я не разбираюсь во всех этих конкурсах телевизионных, где ты сейчас тоже…

Дмитрий Терешков: Талант-шоу.

Джамала: “Голос країни”.

Константин Дорошенко: Там такой момент. Ведь когда мы что-то замечаем в других, очень часто, на самом деле, мы боремся с этим в себе. Я заметил неоднократно, когда ты говоришь исполнителям: “Когда ты начнешь петь, ты кричишь, пой”. У меня возникло такое впечатление, что тебе самой приходилось эту фразу неоднократно слышать от своих учителей по вокалу. Ты просто ее запомнила, потому что тебя тоже ведь иногда упрекают в том, что ты кричишь, а не поешь. Нет ли здесь какого-то аутотренинга в такой реакции?

Джамала: Что касается профессиональных терминов, каких-то моментов, когда нужно действительно сказать исключительно о технике, тут я могу достать огромный арсенал. Так уже вышло, что я училась и в музыкальном училище, и в консерватории, потом ездила на всякие курсы к итальянским педагогам, занимаюсь, консультируюсь с американскими педагогами. Это моя тема, я этим интересуюсь, я этим живу. Это как нормальный программист. Каждый день что-то меняется, меняется техника, подход.Как облегчить задачу, как взять высокую ноту и при этом не страдать, не показывать, что это последняя нота в моей жизни и.т.д. Я этим интересуюсь, это, можно сказать,мое хобби. Относительно этого момента про “кричишь”. Там есть очень четкая грань. Я не знаю, как это объяснить словами, это просто нужно услышать. Я не думаю, что это аутотренинг. Я могу сказать, что я привыкла добиваться максимума от себя, я все время собой недовольна, и это я сейчас не кокетничаю. Это правда, что я все время росту и не один мой концерт не будет похож на предыдущий. Я всегда после каждого концерта делаю анализ, что было плохо, что хорошо, где я пережала, где недожала, и.т.д. В этом и есть весь смак этой профессии. Ты не можешь быть одинаковым, для меня в этом кайф. Если я вижу потенциал у человека, то я его дожимаю. А если мне скучно, то я ничего не буду говорить. Знаешь, как говорят: “Страшно что? Страшно, когда все равно”.

Дмитрий Терешков: А что касается этого жюри в конкурсе талант-шоу, ты не заурядная певичка, иначе была бы известна широким массам еще в 2011 году. В то же время, твое присутствие в этих талант-шоу делает тебя очень средней поп-певичкой. Что добавляет тебе участие в таких талант шоу?

Джамала: Давай разберем. Слово “певичка” мне не нравится.

Константин Дорошенко: На самом деле, Ваня Дорн тоже не заурядная певичка. Ты думаешь, что участие в жюри талант-шоу – это раскрутка только для посредственных исполнителей?

Дмитрий Терешков: Это взаимодействие с широкими массами как минимум.

Джамала: Подожди, GwenStefani, AliciaKeys - все они сидят в “Voice”, и я слежу, как они говорят, что они говорят, они говорят о саунде, они пробуют новый саунд. Опять-таки, для меня участие в этом проекте – это очень классная тема, потому что я слышу голос. Я не собираюсь никого продюсировать, как делает это Дорн. Я четко хочу понять, есть ли у нас потенциал и новые настоящие вокалисты, потому что на самом деле мы настолько обросли всякой эстрадой и эстрадным вокалом, что мало настоящих певиц и хороших голосов.

Дмитрий Терешков: Вокалисты и хорошие голоса этого мало. Вы отобрали два хороших голоса в первом и во втором туре национального отбора на “Евровидение”. Кроме голоса хорошего, там нет ничего, там нет песни, там ничего не цепляет.

Джамала: Ты говоришь про этап. Подожди, ты все смешал в один котел: и “Голос”, и Национальный отбор. Национальный отбор – это уже артисты, они приходят со своим творчеством, вываливают их на стол: вот любите, я такой крутой, я спел про разбитое сердце или еще про что-то. К ним другой подход, они уже профессиональные артисты со своим творчеством, концертами и.т.д. “Голос” – это вообще другая история. Это простые люди, которые в какой-то момент не смогли показать, реализовать себя как музыканты, как вокалисты. Они приходят с какой-то песней, мало-мальски подготовленной и разворачивают тебя к себе своим тембром. Мы все имеем разный тембр, это самое интересное, что мог нам дать Бог.

Дмитрий Терешков: Я о другом спрашивал. Дело в том, что ни голос, ни тембр не делает артиста. Прекрасный голос и что? Что это для тебя, что это для культуры в целом?

Джамала: И эти штуки тоже. Это один из этапов, это первая ступенька. Тембр – это очень важно, это за то, что мы любим разных музыкантов, ты зря так говоришь.

Дмитрий Терешков: Константина часто хвалят.



Хочете вивчати якусь мову?


Вчіться нацьому тексті ітисячі вподобають це на LingQ.

  • Величезна бібіліотека аудіо уроків, всі супроводжені текстом.
  • Революціні інструменти навчання
  • Глобальна, інтерактивна навчальна спільнота

Вивчення мови онлайн @ LingQ

Джамала: "Я понимала, что Евровидение для меня - это фронт (1) Jamala: "I understood that Eurovision for me is a front (1)

Дмитрий Терешков: Программа “Циники” на Радио Вести, у микрофонов Константин Дорошенко и Дмитрий Терешков. Dmitry Tereshkov: Cynics program on Radio Vesti, with microphones Konstantin Doroshenko and Dmitry Tereshkov. Наш гость сегодня Джамала. Our guest today is Jamal. Привет!

Константин Дорошенко: Привет! Konstantin Doroshenko: Hello!

Джамала: Привет, ребята! Jamala: Hi guys!

Дмитрий Терешков: Твоя публичная активность в эти дни связана с судейством конкурса Евровидения, отборочных туров, Давай с этого и начнем. Dmitry Tereshkov: Your public activity these days is connected with the judging of the Eurovision contest, qualifying rounds, let's start with that. Интересно разобраться в том, какова по-настоящему твоя роль в этом конкурсе. It is interesting to understand what your role really is in this competition. Очевидно, что не только символическая.

Джамала: Да, я очень обескуражена тем, что так получилось, что я теперь судья, потому что я знаю всех музыкантов, которые выступают в этих полуфиналах. Знаю их по разным площадкам, а тут я должна все рассказать, почему нет, почему да. Более того, самое больное, что можно сказать автору музыки и песен, что песня не та, или не тот саунд, или не те барабаны, или еще что-то. Это страшно больно, я понимаю это как человек, который тоже пишет. Для меня это очень важная позиция – сидеть в этой панели жюри. Так уж получилось. Я не знаю, получится в этом году также, что вот я была только на сцене как участница, пела, пела, доказывала. Все говорили: “Нет, название не то, песня не та, саунд не тот, надо татарский менять. В общем, все с самого начала не то. Джамала вроде певица, но все не то”.

Константин Дорошенко: Кстати, тогда, когда ты была участницей конкурса, кто тогда был судьями, я не помню?

Джамала: Руслана, Константин и Андрей.

Константин Дорошенко: И насколько тебе болезненно было слушать их замечания? И насколько они были корректны либо жестки?

Джамала: Они были очень жестки. Сначала вроде как Константин сказал, что  песня хорошая, а потом пошло, что номер не тот, платье не то, прическа не та, “что за название?”, - сказал Андрей. И вообще, что за тематика, это же конкурс-праздник, кому нужна наша печаль, уже наша печаль за три года всей Европе надоела. Это был такой поток несущейся критики, что я просто стояла и молчала. Я даже не знала, что сказать.

Дмитрий Терешков: А насколько вообще объективно корректен такой судейский состав, учитывая, что там, по сути, только один эксперт и два артиста? Эти артисты могут быть сколько угодно прекрасными, но это артисты.

Джамала: Да, мы артисты, музыканты. Более того, у меня случилось так, что ту песню, которую я написала, она же и победила. Соответственно, это делает меня немножечко экспертом тоже.

Дмитрий Терешков: Увереннее.

Джамала: Более того, я прошла все эти круги ада. Почему ада? Поверьте мне, что если бы мне сейчас сказали пять участвовать в Евровидении, я бы не участвовала. Это действительно очень сложный эмоциональный конкурс: ты проходишь 13 репетиций. Смотрите, вы видите только полуфинал и финал, это типо два таких жирных эфира. А на самом деле их 13 с полным залом, с полной прессой, 2 тысячи аккредитованных журналистов. Они записывают: “Ага, сегодня она эту ноту не так спела…” Я себя настроила с первой репетиции: “У меня нет проходящих, у меня все выступления как финал”. Более того, я скажу, что директор Universalmusicgroupзахотел подписать со мной контракт на альбом после первой репетиции. Я не стараюсь раздуть, но я понимаю, какая сложность. Почему когда я говорю свою критику, я не делаю акцент ни на постановки, ни на платье, ни на всякой еще фигне…

Константин Дорошенко: Это все можно доработать, в общем-то.

Джамала: Да, я все время делаю акцент на живом выступлении. Музыкант должен уметь на сцене продавать свой материал. Как часто бывает: ты приходишь на концерт, потому что ты послушал альбом, офигенный саунд, все звучит, все класс, мощные какие-то моменты у певца, приходишь на живой концерт – полное разочарование. Возвращаясь к твоему вопросу, какая моя там миссия, я делаю акцент на живом выступлении, на интонации, на умении  быть харизматичным, артистичным, притянуть к себе внимание за 5 секунд. Я не слушаю песни до. Константин Меладзе уже слушал, переслушал их, потому что отбирал, Андрей тоже их слушает все время в машине, дома, где-то, он все время об этом говорит. Я не слушаю никакой MP-3, аудио. Я слушаю только лайф, потому что я хочу слышать эти песни, как бы слышал это человек, который просто включил телевизор на диване, вообще он может ненавидеть “Евровидение”.

Дмитрий Терешков: Исходя из умения продавать материал, ты делаешь оценку?

Джамала: Да.

Дмитрий Терешков: Но имеет значение и сам материал. Да, его можно уметь продать, но это может быть откровенным говном, на что, собственно, большая часть выступлений в двух предыдущих турах и смахивает.

Джамала: Я согласна с тобой, что как правило какие-то: “Уа-уа, жу-жу, му-му” тоже привлекает внимание, но мы говорим сейчас и о качестве, поэтому я все время в своих комментариях тоже делаю акцент и на саунде,  и на умении исполнить ту или иную финтиклюшку технически точно. Я могу честно признаться, мне сложно, я не кайфую от того, что я там стала судьей. Это не есть мое самое любимое пространство. Мое любимое пространство – это сцена.

Константин Дорошенко: Сравни тех людей, которые с тобой соревновались,  когда ты шла на “Евровидение”  с нынешними. Не знаю, может быть это какой-то поверхностный взгляд, но мне кажется, что прошлый конкурс Национального отборабыл более сильным, было гораздо больше каких-то личностей, индивидуальных моментов. Сейчас “O.TORVALD”, “Vivienne Mort”, а все остальное какое-то более-менее похожее на что-то 300 раз бывшее, почему так?

Джамала: Абсолютно согласна. Сейчас прозвучит, что я хвалю тот выпуск, типо я из того выпускного сбежала, но так и получается, что Brunettes Shoot Blond, Pur:Pur, Hardkiss. Вот мне сейчас страшно не хватает такой песни. Более того, по происшествии двух полуфиналов я  уже могу сказать это, у нас осталась одна восьмерка, которую я еще не слушала, и  мне почему-то так хотелось чисто субъективно услышать  какой-то интеллигентный украинский фольк, как это делали мастерски Hardkiss в прошлый раз. Мне не хватает DakhaBrakha, Оnuka.

Дмитрий Терешков: А группа Panivalkova разве не об этом?

Джамала: Представь, они должны были быть об этом, а песня совершенно не звучит, там нет украинского мелоса. Украинский язык да, мелоса нет. Эта песня может быть на английском, хоть на китайском, но она может содержать в себе именно природу украинского звучания.

Дмитрий Терешков: Ладно, ты констатируешь, что в прошлом году было все гораздо сильнее. Почему? Накопилась новая музыка, и она прорвалась?И каждый год не может прорываться?

Джамала: Сложный вопрос. Во-первых, наверное, так не корректно сказать, мы еще не слушали последнюю восьмерку. Послушаем, поймем. Но на сегодняшний день у нас есть две девочки, которые поют такие лирические песни о любви, два мальчика, которые вроде как фанки и такое все вроде как легкое, но не было такого “ВАУ!”  Я не знаю, с чем это связано. Вообще рост украинской музыки был заметен всеми и очень много об этом говорили. Может быть, действительно, ты прав, что было такое что-то – накопилось, и у всех было по шикарной песни, которые не жалко было отдать даже на “Евровидение”, и у Sunsay, и у Hardkiss. Я же тоже не писала песню для “Евровидения”. Это была моя песня, я думала: “Ну пойдет в какой-то альбом”. Потом как-то это завертелось, закрутилось и, потом я поняла, а почему нет.

Константин Дорошенко: Смотри, есть еще такой подход очень реалистичный. Понятно, что не было такого случая в “Евровидении”, чтобы одна страна два раза подряд выиграла конкурс и, возможно, поэтому особо сильные команды и исполнители и не стремятся в этот раз участвовать в национальном отборе?

Джамала: Ты знаешь, Костя, это тоже не от большого ума. Смотри, какая классная сцена,  огромная зрительная  аудитория, смотрит Австралия, Америка, Европа. Понимаешь, ты можешь по-разному относится к “Евровидению”, но именно на сцене в Украине мне хотелось, чтобы это прозвучал еще больший жир. Это, знаешь, как играть в футбол на своем поле. Это очень классно: ты выходишь, а тебя уже все любят, тебя уже все поддерживают. Я помню, как шведа встречали в Стокгольме: 25 тысяч, они его уже любят, он для них победитель все равно.

Константин Дорошенко: Давайте от “Евровидения” немного отвлечемся. Знаешь, мне интересно следить за твоей работой, я не разбираюсь во всех этих конкурсах телевизионных, где ты сейчас тоже…

Дмитрий Терешков: Талант-шоу.

Джамала: “Голос країни”.

Константин Дорошенко: Там такой момент. Ведь когда мы что-то замечаем в других, очень часто, на самом деле, мы боремся с этим в себе. Я заметил неоднократно,  когда ты говоришь исполнителям: “Когда ты начнешь петь, ты кричишь, пой”. У меня возникло такое впечатление, что тебе самой приходилось эту фразу неоднократно слышать от своих учителей по вокалу. Ты просто ее запомнила, потому что тебя тоже ведь иногда упрекают в том, что ты кричишь, а не поешь. Нет ли здесь какого-то аутотренинга в такой реакции?

Джамала: Что касается профессиональных терминов, каких-то моментов, когда нужно действительно сказать исключительно о технике, тут я могу достать огромный арсенал. Так уже вышло, что я училась и в музыкальном училище, и в консерватории, потом ездила на всякие курсы к итальянским педагогам, занимаюсь, консультируюсь с американскими педагогами. Это моя тема, я этим интересуюсь, я этим живу. Это как нормальный программист. Каждый день что-то меняется, меняется техника, подход.Как облегчить задачу, как взять высокую ноту и при этом не страдать, не показывать, что это последняя нота в моей жизни и.т.д. Я этим интересуюсь, это, можно сказать,мое хобби. Относительно этого момента про “кричишь”. Там есть очень четкая грань. Я не знаю, как это объяснить словами, это просто нужно услышать. Я не думаю, что это аутотренинг. Я могу сказать, что я привыкла добиваться максимума от себя, я все время собой недовольна, и это я сейчас  не кокетничаю. Это правда, что я все время росту и не один мой концерт не будет похож на предыдущий. Я всегда после каждого концерта делаю анализ, что было плохо, что хорошо, где я пережала, где недожала, и.т.д. В этом и есть весь смак этой профессии. Ты не можешь быть одинаковым, для меня в этом кайф. Если я вижу потенциал у человека, то я его дожимаю. А если мне скучно, то я ничего не буду говорить. Знаешь, как говорят: “Страшно что? Страшно, когда все равно”.

Дмитрий Терешков: А что касается этого жюри в конкурсе талант-шоу, ты не заурядная певичка, иначе была бы известна широким массам еще в 2011 году. В то же время, твое присутствие в этих талант-шоу делает тебя очень средней поп-певичкой. Что добавляет тебе участие в таких талант шоу?

Джамала: Давай разберем. Слово “певичка” мне не нравится.

Константин Дорошенко: На самом деле, Ваня Дорн тоже не заурядная  певичка. Ты думаешь, что участие в жюри талант-шоу – это раскрутка только для посредственных исполнителей?

Дмитрий Терешков: Это взаимодействие с широкими массами как минимум.

Джамала: Подожди, GwenStefani, AliciaKeys - все они сидят в “Voice”, и я слежу, как они говорят, что они говорят, они говорят о саунде, они пробуют новый саунд. Опять-таки, для меня участие в этом проекте – это очень классная тема, потому что я слышу голос. Я не собираюсь никого продюсировать, как делает это Дорн. Я четко хочу понять, есть ли у нас потенциал и новые настоящие вокалисты, потому что на самом деле мы настолько обросли всякой эстрадой и эстрадным вокалом, что мало настоящих певиц и хороших голосов.

Дмитрий Терешков: Вокалисты и хорошие голоса этого мало. Вы отобрали два хороших голоса в первом и во втором туре национального отбора на “Евровидение”. Кроме голоса хорошего, там нет ничего, там нет песни, там ничего не цепляет.

Джамала: Ты говоришь про этап. Подожди, ты все смешал в один котел: и “Голос”, и Национальный отбор. Национальный отбор – это уже артисты, они приходят со своим творчеством, вываливают их на стол: вот любите, я такой крутой, я спел про разбитое сердце или еще про что-то. К ним другой подход, они уже профессиональные артисты со своим творчеством, концертами и.т.д. “Голос” – это вообще другая история. Это простые люди, которые в какой-то момент не смогли показать, реализовать себя как музыканты, как вокалисты. Они приходят с какой-то песней, мало-мальски подготовленной и разворачивают тебя к себе своим тембром. Мы все имеем разный тембр, это самое интересное, что мог нам дать Бог.

Дмитрий Терешков: Я о другом спрашивал. Дело в том, что ни голос, ни тембр не делает артиста. Прекрасный голос и что? Что это для тебя, что это для культуры в целом?

Джамала: И эти штуки тоже. Это один из этапов, это первая ступенька. Тембр – это очень важно, это за то, что мы любим разных музыкантов, ты зря так говоришь.

Дмитрий Терешков: Константина часто хвалят.

×

Ми використовуємо файли cookie, щоб зробити LingQ кращим. Відвідавши сайт, Ви погоджуєтесь з нашими cookie policy.