×

Мы используем cookie-файлы, чтобы сделать работу LingQ лучше. Находясь на нашем сайте, вы соглашаетесь на наши правила обработки файлов «cookie».


image

Гарри Поттер и Принц-полукровка, Глава 1 Другой министр

Глава 1 Другой министр

Hello language learners, if you enjoyed this book please remember to like it so that more people can see it when searching by popularity and thus have quicker access to it.

Thank you and enjoy the journey)

Здравствуйте, изучающие язык, если вам понравилась эта книга, пожалуйста, не забудьте поставить ей лайк, чтобы больше людей могли увидеть ее при поиске по популярности и, таким образом, получить к ней более быстрый доступ.

Спасибо вам и приятного путешествия)

-----------------------------------------

Глава 1

Другой министр

Приближалась полночь. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далёкой страны. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчётливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но ещё и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство.

У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях.

Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. Мосту не было ещё и десяти лет, лучшие эксперты теряются в догадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка полицейских? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронёсшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопровождавшийся человеческими жертвами? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придётся значительно больше времени проводить дома, с семьёй?

«Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки.

Увы, тут он сказал чистую правду. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. Даже погода стояла безрадостная. Промозглый туман в середине июля… Неправильно это. Ненормально.

Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много ещё осталось, и бросил безнадёжные попытки вникнуть в содержание документа. Потянулся, закинув руки за голову, обвёл тоскливым взором кабинет. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъёмными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошёл к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стёклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.

Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в тёмном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.

— В чём дело? — спросил он, стараясь говорить с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображён на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.

— Премьер-министру маглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж. — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.

— Э-э… — произнёс премьер-министр. — Послушайте, сейчас не самое удачное время… Видите ли, я жду телефонного звонка… От президента…

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет.

У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.

— Но я так рассчитывал на этот разговор…

— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу.

— Я… ох… ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фаджем.

Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринуждённое выражение, будто ему всё нипочём, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зелёное пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковёр, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зелёного цвета.

— А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой. — Рад снова видеть вас.

Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные новости. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно измотанным. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в облике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего.

— Чем могу помочь? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жёсткий из стульев, стоявших возле письменного стола.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зелёный котелок на колени. — Что за неделя, что за неделя…

— Так у вас тоже была трудная неделя? — натянуто поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет совершенно никакой необходимости получать добавку от Фаджа.

— Да, конечно. — Фадж устало протёр глаза и мрачно посмотрел на собеседника. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост… Убийства Боунс и Вэнс… Не говоря уже о заварушке на юго-западе…

— Вы… э-э… я хотел сказать: так ваши люди… ваших людей тоже коснулись эти… эти события?

Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра.

— Разумеется, — сказал он. — Вы же понимаете, что происходит?

— Я… — замялся премьер-министр.

Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. Всё-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не выучившим урока. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. Он помнил это, как будто всё случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертного часа.

Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шёл столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашливание, точно так же, как сегодня. Он обернулся, и безобразный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии.

Естественно, он решил, что сошёл с ума, не выдержав долгой и напряжённой предвыборной кампании. Говорящий портрет привёл его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвавшийся волшебником, и пожал ему руку. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любезно объяснял ему, что на свете до сих пор тайно живут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Министерство магии полностью берёт на себя ответственность за волшебное сообщество и строго следит, чтобы немагическое население ни в коем случае не прознало о его существовании. Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при полётах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Затем Фадж отечески потрепал онемевшего премьер-министра по плечу.

— Ни о чём не тревожьтесь, — сказал он. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас только в том случае, если на нашей стороне произойдёт нечто действительно серьёзное, нечто такое, что может повлиять на жизнь маглов… я хочу сказать — немагического населения. В остальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник. Он пытался выбросить меня из окна, приняв за розыгрыш, подстроенный оппозицией.

Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи.

— Так, значит… вы не розыгрыш?

Это была его последняя, отчаянная надежда.

— Нет, — мягко сказал Фадж. — К сожалению, нет. Вот, смотрите.

И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика.

— Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему… почему никто мне не сказал…

— Министр магии показывается только действующему магловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. — Мы считаем, что так надёжнее с точки зрения секретности.

— Но тогда, — жалобно проблеял премьер-министр, — почему прежний премьер не предупредил меня…

На это Фадж откровенно расхохотался:

— Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете?

Всё ещё продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изумрудно-зелёное пламя и исчез, только фукнуло в камине. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит.

Он долго не мог оправиться от потрясения. Поначалу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом, накопившимся за время трудной предвыборной кампании. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая пришла от зверюшки в полный восторг, а затем приказал своему личному секретарю убрать из помещения портрет безобразного человечка, возвестившего о прибытии Фаджа. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось невозможно. Его поочерёдно пытались снять со стены целый отряд плотников, несколько строительных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились. В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почёсывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-коричневый холст совершенно пустым. Но премьер-министр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твёрдо говорил себе, что это просто обман зрения.

Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабинете, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, который тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. Не успел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковёр, как Фадж понёс дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слыхал, про человека по имени Серый Ус Блэк, про какой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по имени Гарри Поттер. Всё это ровно ничего не говорило премьер-министру.

— Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка прямо к себе в карман. — Это, знаете ли, посреди Северного моря, полёт весьма неприятный… Дементоры волнуются, — тут Фаджа передёрнуло, — у них никогда ещё не случалось побегов. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. Известно, что Блэку уже случалось убивать маглов и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому… Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! — Фадж безнадёжно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую… Выпейте виски…

Премьер-министра слегка задело, что его в собственном кабинете приглашают присесть, да ещё и угощают его же собственным виски, но тем не менее он сел. Фадж вытащил волшебную палочку, создал прямо из воздуха два больших бокала с янтарной жидкостью, сунул один в руку премьер-министру и пододвинул себе стул.

Фадж говорил больше часа. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вместо этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним.

— Так вы считаете, что… — Он прищурился, вглядываясь в запись на клочке пергамента, который держал в левой руке, — что лорд Вол…

— Тот-Кого-Нельзя-Называть! — прорычал Фадж.

— Прошу прощения… Вы считаете, Тот-Кого-Нельзя-Называть всё ещё жив?

— Как сказать… Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застёгивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли. Если вас интересует моё мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следует главным образом по поводу Блэка. Так вы опубликуете наше предупреждение? Отлично. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-министр. Спокойной ночи!

Но они увиделись снова. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомлённый Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу (или что-то в этом роде), причём в происходящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспокоиться, появление Чёрной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счётом ничего не означает. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь единичный случай, и Управление по связям с маглами уже принимает необходимые меры по модификации памяти у пострадавших.

— Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под конец. — Мы собираемся ввезти из-за границы трёх драконов и сфинкса для Турнира Трёх Волшебников. Это вполне обычная практика, но Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности.

— Я… Что? Драконы?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр.

— Да, три штуки, — подтвердил Фадж. — И сфинкс. Ну, всего хорошего!

Премьер-министр безнадёжно надеялся, что драконами и сфинксами дело и ограничится, но нет. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана.

— Массовый побег? — севшим голосом переспросил премьер-министр.

— Не нужно волноваться, не нужно волноваться! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. — Мы их мигом переловим! Это я уж так, чтоб вы были в курсе!

И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, подождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рассыпавшись дождём зелёных искр.

Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр был вовсе не глуп. От него не ускользнуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться довольно часто, причём Фадж с каждым разом появляется во всё более растрёпанных чувствах. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удовольствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется ещё более серьёзной. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохмаченного, раздражённого и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам догадаться о цели его визита, стал достойным завершением исключительно тяжёлой недели.

— Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его… волшебном сообществе? — огрызнулся премьер-министр. — На мне, между прочим, руководство целой страной, и в настоящее время мне вполне хватает своих забот…

— У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж. — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. И ураган на самом деле — не ураган. И убийства совершены не маглами. И Герберта Чорли безопаснее будет изолировать от семьи. Сейчас мы готовимся перевезти его в клинику магических недугов и травм — больницу святого Мунго. Перевозить будем этой ночью.

— О чём вы?.. Боюсь, я не совсем… Что?! — взвыл премьер-министр.

Фадж сделал глубокий вдох:

— Премьер-министр, я должен с огромным сожалением сообщить вам, что он вернулся. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.

— Вернулся? Вы хотите сказать, он жив? То есть…

Премьер-министр спешно искал в памяти подробности кошмарного разговора трёхлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, которого боялись больше всех других волшебников, который совершил тысячу ужасных преступлений, после чего загадочно исчез пятнадцать лет назад.

— Да-да, жив, — ответил Фадж. — Впрочем, не знаю… Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить? Я этого толком не понимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данного обсуждения можно считать: да, он жив.

Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно информированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора.

— А Серый Ус Блэк, он сейчас, э-э… с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

— Блэк? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? Нет, клянусь бородой Мерлина! Блэк погиб. Как выяснилось, мы… э-э… были не правы на его счёт. Всё-таки он был невиновен. И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправдываясь, и ещё быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали… более пятидесяти очевидцев… во всяком случае, как я уже сказал, он умер. Собственно говоря, его убили. В здании Министерства. Будет расследование…

К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолётную жалость к Фаджу. Но её тут же вытеснило тёплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреждений убийств не было… по крайней мере пока.

Премьер-министр незаметно постучал по деревянной столешнице, а Фадж тем временем продолжал:

— Сейчас Блэк — дело десятое. Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо принимать соответствующие меры.

— Война? — тревожно переспросил премьер-министр. — Не слишком ли сильно сказано?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. — Фадж говорил всё быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зелёным пятном. — Они больше не скрываются и творят невесть что. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он угрожал массовым убийством маглов, если я не отойду в сторону, открыв ему дорогу…

— Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о проржавевшей арматуре и коррозии опорных конструкций и не знаю уж о чём ещё! — гневно воскликнул премьер-министр.

— По моей вине?! — вспыхнул Фадж. — Хотите сказать, вы бы согласились уступить подобному шантажу?

— Может быть, и нет, — ответил премьер-министр, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит такое злодеяние!

— Вы думаете, я не прикладываю усилий? — с жаром воскликнул Фадж. — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идёт об одном из самых могущественных чародеев всех времён, о чародее, которого почти три десятилетия никому не удавалось одолеть!

— Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ураган на юго-западе тоже он вызвал? — спросил премьер-министр, с каждым шагом всё больше свирепея. Он был вне себя от мысли, что теперь ему известна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть её общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всём виновато, что ли!

— Это был не ураган, — проговорил Фадж несчастным голосом.

— Прошу прощения! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. — Вывороченные с корнем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы…

— Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж. — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. И ещё… мы подозреваем, что в деле участвовали великаны.

Премьер-министр остановился на всём ходу, как будто налетел на невидимую стену.

— Кто участвовал? !

Фадж сделал гримасу:

— В прошлый раз он привлекал великанов, когда хотел совершить нечто особо эффектное. Сектор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Стирателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что произошло на самом деле. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но великанов так до сих пор и не могут найти… Просто несчастье какое-то!

— Да что вы говорите! — в бешенстве рявкнул премьер-министр.

— Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж. — А тут ещё ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс.

— Кого лишились?

— Амелии Боунс. Она руководила Отделом обеспечения магического правопорядка. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил её, поскольку она была необыкновенно одарённой волшебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась.

Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил наконец вертеть свою шляпу.

— Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своём гневе. — В наших газетах. Амелия Боунс… Там говорилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Если не ошибаюсь, убита с особой жестокостью. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. Расследование, знаете ли, зашло в тупик.

Фадж вздохнул:

— Ещё бы оно не зашло в тупик! Убийство совершено в комнате, запертой изнутри, так? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. И ещё Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали…

— Как же, слышал! — сказал премьер-министр. — Между прочим, это случилось недалеко отсюда, буквально за углом. Газеты порезвились вовсю: «Нарушение закона и порядка практически на заднем дворе у премьер-министра»…

— И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево…

Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее.

— А я думал, дементоры стерегут заключённых в Азкабане? — спросил он осторожно.

— Стерегли, — устало ответил Фадж. — Но теперь уже не стерегут. Они покинули свой пост и присоединились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Не стану скрывать, это был тяжёлый удар.

— Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость?

— Совершенно верно. И к тому же они размножаются. От этого и туман.

У премьер-министра подкосились ноги, и он рухнул в ближайшее кресло. Ему стало дурно от мысли, что какие-то невидимые существа рыщут по городам и весям, сея отчаяние и безнадёжность среди его электората.

— Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! Это ведь ваша обязанность как министра магии!

— Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьёз думаете, что после этих событий я всё ещё министр магии? Меня уже три дня как сняли с должности! В течение двух недель всё волшебное сообщество с криками и воплями требовало моей отставки. За всё время моей работы я ни разу не видел среди них такого единодушия! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться.

Премьер-министр временно лишился дара речи. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое положение его поставили, но всё же невольно сочувствовал загнанному человеку, съёжившемуся в кресле напротив.

— Очень жаль, — сказал он наконец. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. Сегодня меня прислали сюда, чтобы ознакомить вас с последними событиями и представить вам моего преемника. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего…

Фадж оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Человечек ковырял в ухе гусиным пером.

Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет проговорил:

— Он будет здесь с минуты на минуту. Заканчивает письмо Дамблдору.

— Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе которого впервые послышалась горечь. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, всё ещё был бы… Ну что ж, возможно, Скримджеру повезёт больше.

Фадж погрузился в скорбное молчание, но тишину почти сразу же нарушил портрет, неожиданно заговоривший бодрым официальным тоном:

— Премьер-министру маглов. Просьба о встрече. Срочно. Будьте добры дать ответ немедленно. Руфус Скримджер, министр магии.

— Да-да, я согласен, — отозвался вконец замороченный премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда огонь в камине снова приобрёл изумрудно-зелёный оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался ещё один вращающийся волшебник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковёр. Фадж поднялся на ноги, премьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрямляется, отряхивает длинную чёрную мантию и осматривается по сторонам.

В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные жёлтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твёрдый характер. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа».

— Здравствуйте, как поживаете? — вежливо поздоровался премьер-министр, протягивая руку.

Скримджер коротко пожал ему руку, не переставая оглядывать комнату, затем извлёк из-за пазухи волшебную палочку.

— Фадж всё вам рассказал? — спросил он, подошёл к двери и коснулся замочной скважины волшебной палочкой.

Премьер-министр услышал, как щёлкнул замок.

— Э-э… да, — сказал премьер-министр. — И если вы не возражаете, я предпочёл бы, чтобы дверь была открыта.

— А я предпочёл бы, чтобы нам никто не мешал, — отрывисто ответил Скримджер. — И не подглядывал, — прибавил он, взмахом волшебной палочки задёргивая занавеси на окнах. — Вот так. Ну что же, я занятой человек, так что перейдём сразу к делу. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности.

Премьер-министр выпрямился во весь рост:

— Благодарю вас, я вполне доволен своей охраной…

— А мы — нет, — перебил его Скримджер. — Будет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. Новый секретарь у вас в приёмной…

— Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните! — с жаром воскликнул премьер-министр. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных…

— Это потому, что он волшебник, — сказал Скримджер без тени улыбки. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны.

— Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! — воскликнул премьер-министр. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в моё ведомство. Я сам решаю, кого брать на работу…

— Мне казалось, вы были довольны Бруствером? — холодно заметил Скримджер.

— Я-то доволен… То есть я был доволен.

— Значит, всё в порядке? — сказал Скримджер.

— Я… Что ж, если он и дальше будет так же работать… э-э… тогда всё хорошо, — неуклюже закончил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал.

— Теперь касательно вашего заместителя, Герберта Чорли, — продолжал он. — Того, который развлекал общественность, изображая утку.

— А что такое? — спросил премьер-министр.

— Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — ответил Скримджер. — Он повредился в уме, но всё же может быть опасен.

— Да он же только крякает! — слабым голосом возразил премьер-министр. — Достаточно как следует отдохнуть… Может быть, поменьше налегать на спиртное…

— Пока мы с вами здесь разговариваем, его осматривает бригада целителей из больницы святого Мунго. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества маглов.

— Я… что ж… Надеюсь, он поправится? — с тревогой спросил премьер-министр.

Скримджер только пожал плечами — он уже направился к камину.

— Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вернее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы посещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. Он согласился остаться при мне в качестве консультанта.

Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшего министра магии вдруг заболели зубы. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного порошка, от которого огонь в камине становился зелёным. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер.

— Ради всего святого, вы же волшебники! Вы умеете колдовать! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно!

Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил:

— Видите ли, премьер-министр, всё дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать.

После чего оба волшебника один за другим исчезли в изумрудно-зелёном пламени.

Глава 1 Другой министр Kapitel 1 Ein anderer Minister Chapter 1 Another Minister Capítulo 1 El otro ministro Chapitre 1 L'autre ministre Capitolo 1 L'altro ministro 第1章 もう一人の大臣 Hoofdstuk 1 Een andere minister Rozdział 1 Drugi minister Capítulo 1 O outro ministro Kapitel 1 Den andre ministern

Hello language learners, if you enjoyed this book please remember to like it so that more people can see it when searching by popularity and thus have quicker access to it.

Thank you and enjoy the journey)

Здравствуйте, изучающие язык, если вам понравилась эта книга, пожалуйста, не забудьте поставить ей лайк, чтобы больше людей могли увидеть ее при поиске по популярности и, таким образом, получить к ней более быстрый доступ. Hallo Sprachschüler, wenn Ihnen dieses Buch gefallen hat, vergessen Sie bitte nicht, es mit einem "Like" zu versehen, damit mehr Leute es bei der Suche nach der Popularität sehen und somit schneller darauf zugreifen können. Hello language learners, if you enjoyed this book, please don't forget to give it a like so that more people can see it when searching by popularity and thus access it more quickly. Olá estudantes de línguas, se gostaram deste livro, não se esqueçam de lhe dar um like para que mais pessoas o possam ver quando pesquisarem por popularidade e assim acederem mais rapidamente.

Спасибо вам и приятного путешествия) Vielen Dank und eine angenehme Reise) Thank you and have a nice trip)

-----------------------------------------

Глава 1 Kapitel 1

Другой министр Der andere Minister Another minister

Приближалась полночь. Es war kurz vor Mitternacht. Midnight was approaching. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Der Premierminister saß ganz allein in seinem Büro und las ein langes Memorandum. The Prime Minister sat in his office all alone and read a long memorandum. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Die Zeilen blitzten vor seinen Augen auf, unbeeinflusst von seinem Bewusstsein. The lines flashed before my eyes, without touching my consciousness. As linhas passavam-lhe diante dos olhos, sem serem afectadas pela consciência. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далёкой страны. Der Premierminister erwartete einen Anruf des Präsidenten eines fernen Landes. The prime minister was waiting for a call from the president of a distant country. O Primeiro-Ministro estava à espera de um telefonema do Presidente de um país distante. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Er fragte sich, wann der Unglückliche endlich anrufen würde, und versuchte gleichzeitig, die unangenehmen Erinnerungen an eine ungewöhnlich lange und langweilige Woche loszuwerden; für etwas anderes war in seinem Kopf kein Platz. He wondered when this unfortunate fellow would finally call, and at the same time he tried to shake off the unpleasant memories of an unusually long and exhausting week; He had no room for anything else in his mind. Perguntava-se quando é que o infeliz iria finalmente telefonar e, ao mesmo tempo, tentava livrar-se das recordações desagradáveis de uma semana invulgarmente longa e aborrecida; não havia espaço na sua mente para mais nada. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчётливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Je mehr er versuchte, sich auf die gedruckte Seite zu konzentrieren, die vor ihm auf dem Tisch lag, desto deutlicher sah er das hämische Gesicht eines seiner politischen Gegner vor sich. The more he tried to focus on the printed page that lay before him on the table, the more clearly he saw before him the malevolent face of one of his political opponents. Quanto mais tentava concentrar-se na página impressa que tinha diante de si sobre a mesa, mais claramente via diante de si o rosto vistoso de um dos seus adversários políticos. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но ещё и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство. Erst heute hat dieser Gegner in einer Nachrichtensendung nicht nur alle schrecklichen Vorfälle der vergangenen Woche aufgezählt (als ob jemand daran erinnert werden müsste), sondern auch detailliert erklärt, warum die Regierung an jedem dieser Vorfälle schuld ist. As recently as today, this adversary, speaking on a news program, not only listed all the terrible events of the past week (as if someone needed to be reminded of this), but also explained in detail why the government is to blame for each of them. Ainda hoje, este opositor, falando num programa noticioso, não só enumerou todos os terríveis incidentes da semana passada (como se alguém precisasse de ser lembrado disso), mas também explicou em pormenor por que razão o Governo era o culpado de cada um deles.

У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях. Der Puls des Premierministers beschleunigte sich bei dem bloßen Gedanken an diese abscheulichen und ungerechten Anschuldigungen. The Prime Minister's pulse quickened at the mere thought of these vile and unjust accusations.

Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? Ich frage mich, wie diese Regierung den Einsturz der Brücke hätte verhindern können? I wonder how the government could prevent the bridge from collapsing? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. Es ist ungeheuerlich lächerlich, so zu tun, als würde nicht genug Geld für den Bau von Brücken ausgegeben werden. It is outrageous absurdity to imply that insufficient funds are being spent on the construction of bridges. Мосту не было ещё и десяти лет, лучшие эксперты теряются в догадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. Die Brücke war noch nicht einmal zehn Jahre alt, und die besten Experten sind ratlos, warum sie plötzlich genau in der Mitte auseinanderbrach und ein Dutzend Autos auf den Grund des Flusses schickte. The bridge was not yet ten years old, the best experts are at a loss as to why it suddenly broke exactly in the middle, sending a dozen cars to the bottom of the river. И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка полицейских? Und wie können sie die Frechheit besitzen, zu behaupten, der Grund für die beiden brutalen Morde, über die in den Medien ausführlich berichtet wurde, sei der Mangel an Polizeibeamten? And when did you have the audacity to say that the reason for the two brutal murders, which were widely reported in the media, was the lack of policemen? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронёсшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопровождавшийся человеческими жертвами? Und dass die Regierung irgendwie verpflichtet war, den plötzlichen Sturm vorherzusehen, der über mehrere Bezirke südwestlich von London hinwegfegte und massive Schäden und Verluste an Menschenleben verursachte? And that the government was obliged to somehow anticipate a sudden hurricane that swept through several counties south-west of London, causing great damage and loss of life? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придётся значительно больше времени проводить дома, с семьёй? Und ist er, der Premierminister, schuld daran, dass einer seiner Stellvertreter, Herbert Chorley, erst in dieser Woche ein so eigenartiges Verhalten an den Tag gelegt hat, dass er nun deutlich mehr Zeit zu Hause bei seiner Familie verbringen muss? And is he, the Prime Minister, to blame for the fact that one of his deputies, Herbert Chorley, just this week began to behave in such a peculiar way that he will now have to spend much more time at home with his family?

«Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки. "Die Verzweiflung hat das Land ergriffen", beendete der Sprecher der Opposition seine Rede und konnte ein breites, zufriedenes Lächeln kaum verbergen. “The country was seized with despondency,” the representative of the opposition finished his speech, almost without hiding a broad, satisfied smile.

Увы, тут он сказал чистую правду. Leider sagte er hier die reine Wahrheit. Alas, here he spoke the truth. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. Der Premierminister spürte es selbst: Die Menschen wirkten ungewöhnlich bedrückt. The Prime Minister himself felt it: people looked unusually depressed. Даже погода стояла безрадостная. Sogar das Wetter war düster. Even the weather was bleak. Промозглый туман в середине июля… Неправильно это. Kalter Nebel mitten im Juli... Nicht gut. A dank fog in the middle of July... That's not right. Ненормально. Das ist nicht normal. Abnormal.

Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много ещё осталось, и бросил безнадёжные попытки вникнуть в содержание документа. Er blätterte die Seite des Memorandums um, sah, wie viel noch übrig war, und gab seine hoffnungslosen Versuche auf, den Inhalt des Dokuments zu ergründen. He turned the page of the memorandum, saw how much was left, and gave up hopeless attempts to delve into the contents of the document. Потянулся, закинув руки за голову, обвёл тоскливым взором кабинет. Er streckte sich, verschränkte die Hände hinter dem Kopf und schaute sich mit einem wehmütigen Blick im Büro um. He stretched, throwing his hands behind his head, looked around the office with a dreary look. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъёмными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Es war ein wunderschönes Zimmer mit einem Marmorkamin und hochgezogenen Fenstern gegenüber dem Kamin, die jetzt wegen des unpassenden Kälteeinbruchs fest geschlossen waren. It was a beautiful room with a marble fireplace and high sash windows opposite the fireplace, now tightly closed due to an untimely cold snap. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошёл к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стёклам. Mit einem leichten Schaudern erhob sich der Premierminister, ging zum Fenster und starrte hinaus auf den spärlichen Nebel, der an den Scheiben klebte. Startled slightly, the Prime Minister got up and went to the window, staring at the thin mist clinging to the panes. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной. In diesem Moment hörte er jemanden hinter seinem Rücken leise husten. And then he heard someone coughing softly behind him.

Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в тёмном стекле. Der Premierminister erstarrte, Nase an Nase mit seinem erschrockenen Spiegelbild im dunklen Glas. The Prime Minister froze, nose to nose with his frightened reflection in the dark glass. Звук был ему знаком. Das Geräusch war ihm vertraut. The sound was familiar to him. Он уже слышал раньше этот кашель. Er hatte diesen Husten schon einmal gehört. He had heard that cough before. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате. Ganz langsam drehte er sich um und blickte in den leeren Raum. Very slowly, he turned to face the empty room.

— В чём дело? - Was ist mit Ihnen los? - What's the matter? — спросил он, стараясь говорить с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал. - fragte er und versuchte, mit einer Festigkeit zu sprechen, die er nicht wirklich spürte. he asked, trying to speak with a firmness he didn't really feel.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Für einen kurzen Moment erlaubte sich der Premierminister die undenkbare Hoffnung, dass ihm niemand antworten würde. For a brief moment, the Prime Minister allowed himself the unthinkable hope that no one would answer him. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Doch dann meldete sich eine Stimme, eine zügige, geschäftsmäßige Stimme, die klang, als würde sie von einem Blatt Papier ablesen. However, a voice was immediately heard - a cheerful, businesslike voice that sounded like it was reading a finished text from a piece of paper. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображён на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты. Diese Stimme gehörte - wie der Premierminister vom ersten Moment des Hustens an erwartet hatte - zu dem froschähnlichen Mann mit der langen silbernen Perücke, der auf dem schmutzigen kleinen Ölgemälde abgebildet war, das in der hinteren Ecke des Raumes hing. That voice—as the Prime Minister had expected from the moment the coughing broke out—was that of a frog-like man in a long silver wig depicted in a dirty little oil painting that hung in the far corner of the room.

— Премьер-министру маглов. - An den Muggel-Premierminister. - The Muggle Prime Minister. Срочно необходимо встретиться. Es ist dringend notwendig, dass wir uns treffen. We need to meet urgently. Будьте добры ответить немедленно. Würden Sie so freundlich sein und sofort antworten? Kindly reply immediately. С уважением, Фадж. Mit freundlichen Grüßen, Fudge. Sincerely, Fudge — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра. - Der Mann auf dem Bild schaute den Premierminister fragend an. The little man in the picture looked inquiringly at the Prime Minister.

— Э-э… — произнёс премьер-министр. - Ähm...", sagte der Premierminister. “Uh…” the Prime Minister said. — Послушайте, сейчас не самое удачное время… Видите ли, я жду телефонного звонка… От президента… - Das ist kein guter Zeitpunkt... Ich erwarte nämlich einen Anruf... vom Präsidenten.... “Look, now is not the best time… You see, I am waiting for a phone call… From the President…”

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет. - Der Anruf kann verschoben werden", antwortete das Porträt sofort. “The call can be rescheduled,” the portrait immediately replied.

У премьер-министра упало сердце. Das Herz des Premierministers sank. The prime minister's heart sank. Этого он и боялся. Genau davor hatte er Angst. This is what he was afraid of.

— Но я так рассчитывал на этот разговор… - Aber ich habe mich so auf diese Unterhaltung gefreut..... But I was hoping for this conversation...

— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. - Wir werden dafür sorgen, dass der Präsident vergisst, anzurufen. “We'll arrange for the president to forget to call. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. Er wird Sie morgen Abend anrufen", sagte der kleine Mann. He will call you tomorrow evening,” said the little man. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу. - Ich möchte, dass Herr Fudge sofort antwortet. “You are kindly requested to reply to Mr. Fudge immediately.

— Я… ох… ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. - Ich... oh... nun ja, okay", sagte der Premierminister mit schwacher Stimme. “I… oh… well, well,” the Prime Minister said in a weak voice. — Да, я согласен встретиться с Фаджем. - Ja, ich bin bereit, mich mit Fudge zu treffen. “Yes, I agree to meet with Fudge.

Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Er eilte zurück zum Tisch und rückte dabei seine Krawatte zurecht. He hurried back to the table, straightening his tie as he went. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринуждённое выражение, будто ему всё нипочём, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зелёное пламя. Kaum hatte er sich in seinem Sessel niedergelassen und keine Zeit, sein Gesicht so lässig wie möglich aufzusetzen, flammte eine grüne Flamme in dem leeren Marmorkamin auf. As soon as he had time to sit down again in his chair and give his face as casual an expression as possible, as if he didn’t care about anything, a green flame flared up in an empty marble fireplace. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Der Premierminister versuchte, sich seine Überraschung und Angst nicht anmerken zu lassen, und beobachtete, wie der repräsentative Herr in den Flammen auftauchte und sich wie ein Wolf um die eigene Achse drehte. Trying not to betray surprise and alarm, the Prime Minister watched as a representative gentleman appeared in the flame, rapidly rotating around his own axis, like a top. Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковёр, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зелёного цвета. Eine Sekunde, eine weitere, und da war er, trat auf den feinen antiken Teppich, schüttelte Asche aus den Ärmeln seines langen gestreiften Mantels und hielt eine hellgrüne Melone in der Hand. A second, another, and now he stepped onto a beautiful antique carpet, shaking the ashes from the sleeves of a long striped cloak, holding a light green bowler hat in his hand.

— А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой. - Ah, Herr Premierminister", sagte Cornelius Fudge, der sich mit ausgestreckter Hand näherte. “Ah, Prime Minister,” said Cornelius Fudge, approaching with outstretched hand. — Рад снова видеть вас. - Es ist schön, Sie wieder zu sehen. - Good to see you again.

Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. Der Premierminister konnte dies aus Gewissensgründen nicht von sich behaupten und schwieg daher. The prime minister, in conscience, could not say the same about himself and therefore kept silent. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные новости. Er war überhaupt nicht erfreut, Fudge zu sehen, dessen seltene Besuche, so unheimlich sie auch waren, in der Regel bedeuteten, dass er äußerst unangenehme Neuigkeiten zu hören bekam. He wasn't at all happy to see Fudge, whose infrequent visits, eerie in themselves, usually meant that he was about to hear extremely unpleasant news. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно измотанным. Außerdem sah Fudge dieses Mal sichtlich erschöpft aus. Besides, this time Fudge looked visibly exhausted. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. Er war abgemagert, kahl und grau, und sein Gesicht war faltig. He was haggard, bald and gray, and his face was somehow wrinkled. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в облике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего. Der Premierminister hat ähnliche Veränderungen im Erscheinungsbild anderer Politiker schon früher erlebt, und in der Regel war das kein gutes Zeichen. The Prime Minister had seen similar changes in the appearance of other politicians before, and usually this did not bode well.

— Чем могу помочь? - Was kann ich für Sie tun? - How can I help? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жёсткий из стульев, стоявших возле письменного стола. - fragte er, schüttelte Fudge kurz die Hand und wies mit einer Geste auf den härtesten der Stühle neben dem Schreibtisch. he asked, briefly shaking Fudge's hand and gesturing to him the hardest of the chairs near the desk.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зелёный котелок на колени. - Ich weiß nicht, wo ich anfangen soll", murmelte Fudge, zog einen Stuhl zu sich heran, setzte sich und stellte den grünen Topf auf seinen Schoß. "I don't even know where to begin," Fudge muttered, pulling a chair towards him and sitting down, resting the green bowler hat on his lap. — Что за неделя, что за неделя… - Was für eine Woche, was für eine Woche..... What a week, what a week...

— Так у вас тоже была трудная неделя? - Du hattest also auch eine harte Woche? So you had a hard week too? — натянуто поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет совершенно никакой необходимости получать добавку от Фаджа. - fragte der Premierminister in angespanntem Tonfall, in der Hoffnung, deutlich zu machen, dass er genug Sorgen habe und keinen Nachtrag von Fudge benötige. the Prime Minister demanded stiffly, hoping to make it clear that he had enough to worry about and there was absolutely no need for a supplement from Fudge.

— Да, конечно. - Ja, natürlich. — Фадж устало протёр глаза и мрачно посмотрел на собеседника. - Fudge rieb sich müde die Augen und sah seinen Gefährten düster an. Fudge rubbed his eyes tiredly and glared at his interlocutor. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. - Ich habe genau dieselbe Woche hinter mir wie Sie, Herr Premierminister. “I had exactly the same week as you, Prime Minister. Брокдейлский мост… Убийства Боунс и Вэнс… Не говоря уже о заварушке на юго-западе… Brockdale Bridge... Die Morde an Bones und Vance... Ganz zu schweigen von dem Chaos im Südwesten.... The Brockdale Bridge... The Bones and Vance murders... Not to mention the brawl in the southwest...

— Вы… э-э… я хотел сказать: так ваши люди… ваших людей тоже коснулись эти… эти события? - Sie... äh... ich wollte sagen: Ihr Volk... Ihr Volk war also auch von diesen... diesen Ereignissen betroffen? “You… uh… I meant to say: so your people… your people were also affected by these… these events?”

Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра. Fudge sah den Premierminister ziemlich streng an. Fudge looked rather sternly at the Prime Minister.

— Разумеется, — сказал он. - Natürlich", sagte er. “Of course,” he said. — Вы же понимаете, что происходит? - Ihnen ist doch klar, was hier vor sich geht, oder? "Do you understand what's going on?"

— Я… — замялся премьер-министр. - Ich...", platzte es aus dem Premierminister heraus. “I…” the Prime Minister hesitated.

Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. Das war die Art von Dingen, für die er Fudges Besuche nicht mochte. That's the sort of thing he didn't like visiting Fudge for. Всё-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не выучившим урока. Schließlich ist er der Premierminister; es ist nicht schön, sich wie ein Fanatiker zu fühlen, der seine Lektion nicht gelernt hat. After all, he is the prime minister; it's not very pleasant to feel like a loser who has not learned his lesson. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. Aber so war es mit Fudge, seit er und Fudge sich das erste Mal getroffen hatten, und zwar in seiner ersten Nacht als Premierminister. But that had been the way he and Fudge had been from their very first meeting, and it had taken place on his first night as prime minister. Он помнил это, как будто всё случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертного часа. Er erinnerte sich daran, als wäre es gestern gewesen, und er wusste, dass die Erinnerung ihn bis zu seiner letzten Stunde verfolgen würde. He remembered it as if it had happened yesterday, and he knew that the memory would haunt him until the hour of his death.

Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шёл столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашливание, точно так же, как сегодня. Damals stand er allein in demselben Büro und genoss den Triumph, auf den er so viele Jahre hingearbeitet hatte, als plötzlich hinter ihm ein leises Husten ertönte, genau wie heute. He was then standing alone in the same office and enjoying the triumph to which he had been going for so many years, when suddenly there was a quiet cough behind him, just like today. Он обернулся, и безобразный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии. Er drehte sich um, und der hässliche kleine Mann auf dem Porträt sprach zu ihm und kündigte ihm an, dass der Zaubereiminister gleich zu ihm kommen würde. He turned, and the ugly little man in the portrait spoke to him, announcing that the Minister of Magic was about to come to meet him.

Естественно, он решил, что сошёл с ума, не выдержав долгой и напряжённой предвыборной кампании. Natürlich beschloss er, dass er den Verstand verloren hatte und den langen und anstrengenden Feldzug nicht mehr ertragen konnte. Naturally, he decided that he had lost his mind, unable to withstand a long and intense election campaign. Говорящий портрет привёл его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвавшийся волшебником, и пожал ему руку. Das sprechende Porträt hatte ihn erschreckt, aber das war nichts im Vergleich zu dem Gefühl, das er empfand, als jemand, der sich selbst als Zauberer bezeichnete, aus dem Kamin sprang und ihm die Hand reichte. The talking portrait horrified him, but it was nothing compared to the sensations he experienced when someone who called himself a magician jumped out of the fireplace and shook his hand. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любезно объяснял ему, что на свете до сих пор тайно живут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Министерство магии полностью берёт на себя ответственность за волшебное сообщество и строго следит, чтобы немагическое население ни в коем случае не прознало о его существовании. Der Premierminister sagte kein Wort, als Fudge ihm freundlich erklärte, dass es immer noch Zauberer und Magier gebe, die heimlich in der Welt lebten, und versicherte ihm, dass man sich absolut keine Sorgen um sie machen müsse, da das Zaubereiministerium die volle Verantwortung für die magische Gemeinschaft trage und streng darauf achte, dass die nichtmagische Bevölkerung in keiner Weise von ihrer Existenz erfahre. The Prime Minister did not say a word as Fudge kindly explained to him that wizards and sorceresses still lived in secret, and assured him that there was absolutely no need to worry about them, since the Ministry of Magic takes full responsibility for the wizarding community and strictly makes sure that the non-magical population never learns of its existence. Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при полётах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Fudge sagte, es sei eine sehr schwierige Aufgabe, die von Beschränkungen des Besenfliegens bis zur Kontrolle der Drachenpopulation reiche (der Premierminister erinnerte sich gut daran, wie er sich bei diesen Worten an der Tischkante festgehalten hatte, um nicht umzufallen). Fudge said it was a difficult job, covering everything from broomstick restrictions to dragon population control (the Prime Minister well remembered grabbing the edge of the table to keep from falling over). Затем Фадж отечески потрепал онемевшего премьер-министра по плечу. Dann klopfte Fudge dem gefühllosen Premierminister väterlich auf die Schulter. Then Fudge patted the dumbfounded Prime Minister paternally on the shoulder.

— Ни о чём не тревожьтесь, — сказал он. - Machen Sie sich keine Sorgen", sagte er. “Don't worry about anything,” he said. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. - Du wirst mich wahrscheinlich nie wieder sehen. “Most likely you will never see me again. Я побеспокою вас только в том случае, если на нашей стороне произойдёт нечто действительно серьёзное, нечто такое, что может повлиять на жизнь маглов… я хочу сказать — немагического населения. Ich werde Sie nur dann belästigen, wenn auf unserer Seite etwas wirklich Ernstes passiert, etwas, das das Leben der Muggel... ich meine, der nichtmagischen Bevölkerung beeinträchtigen könnte. I'll only bother you if something really serious happens on our side, something that could affect the life of the Muggles... I mean the non-Magical population. В остальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. In der übrigen Zeit lautet unser Grundsatz: Leben und leben lassen. The rest of the time, our principle is: live and let live. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник. Ich muss sagen, Sie haben das Treffen mit mir viel besser aufgenommen als Ihr Vorgänger. I must say that you took the meeting with me much better than your predecessor. Он пытался выбросить меня из окна, приняв за розыгрыш, подстроенный оппозицией. Er versuchte, mich aus dem Fenster zu werfen, weil er mich für einen Streich der Opposition hielt. He tried to throw me out of the window, taking me for a prank set up by the opposition.

Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи. Hier hat der Ministerpräsident endlich wieder das Wort ergriffen. At this point, the prime minister finally returned to the gift of speech.

— Так, значит… вы не розыгрыш? - Sie sind also kein Scherzkeks? “So… you’re not a prank, then?”

Это была его последняя, отчаянная надежда. Es war seine letzte, verzweifelte Hoffnung. It was his last, desperate hope.

— Нет, — мягко сказал Фадж. - Nein", sagte Fudge leise. "No," Fudge said softly. — К сожалению, нет. - Leider nein. - Unfortunately no. Вот, смотрите. Hier, sehen Sie. Here, look.

И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика. Und er verwandelte die Teetasse des Premierministers in eine Rennmaus. And he turned the prime minister's teacup into a jerboa.

— Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему… почему никто мне не сказал… - Aber", keuchte der Premierminister, als er beobachtete, wie die Mücke eine Ecke seiner Möchtegern-Rede anknabberte, "warum... warum hat mir niemand gesagt.... “But,” gasped the prime minister, watching the jerboa gnaw at the corner of his future speech, “why…why didn’t anyone tell me…”

— Министр магии показывается только действующему магловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. - Der Zaubereiminister wird nur dem aktuellen Muggel-Premierminister gezeigt", sagte Fudge und steckte seinen Zauberstab in sein Holster. "The Minister for Magic is only shown to a sitting Muggle Prime Minister," Fudge said, slipping his wand into his shirt. — Мы считаем, что так надёжнее с точки зрения секретности. - Wir glauben, dass es vom Standpunkt der Geheimhaltung aus gesehen sicherer ist. - We believe that it is more reliable in terms of secrecy.

— Но тогда, — жалобно проблеял премьер-министр, — почему прежний премьер не предупредил меня… - Aber dann", stöhnte der Premierminister mitleidig, "warum hat mich der vorherige Premierminister nicht gewarnt.... “But then,” the Prime Minister bleated plaintively, “why didn’t the former Prime Minister warn me…”

На это Фадж откровенно расхохотался: Daraufhin lachte Fudge unverhohlen: Fudge laughed outright at this.

— Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете? - Mein lieber Herr Ministerpräsident, werden Sie selbst jemals jemandem davon erzählen? “My dear Prime Minister, will you yourself ever tell anyone about this?

Всё ещё продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изумрудно-зелёное пламя и исчез, только фукнуло в камине. Immer noch kichernd warf Fudge eine Prise Pulver in die Feuerstelle, trat in die smaragdgrünen Flammen und verschwand, nur ein Furz im Kamin. Still chuckling, Fudge tossed a pinch of some kind of powder into the hearth, stepped into the emerald green flames, and disappeared with just a thump in the fireplace. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит. Der Premierminister stand wie angewurzelt da und war sich bewusst, dass er es nie und nimmer wagen würde, ein Wort über dieses Treffen zu verlieren, denn - wer würde ihm schon glauben. The Prime Minister stood like a pillar, realizing that never, not a single living soul would dare to utter a single word about this meeting, because - who would believe him.

Он долго не мог оправиться от потрясения. Es dauerte lange, bis er sich von dem Schock erholt hatte. It took him a long time to recover from the shock. Поначалу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом, накопившимся за время трудной предвыборной кампании. Zunächst versuchte er sich einzureden, dass es sich bei Fudge nur um eine Halluzination handelte, die durch den Schlafentzug während eines schwierigen Wahlkampfes verursacht wurde. At first, he tried to convince himself that Fudge was really just a hallucination caused by lack of sleep that had accumulated during a difficult election campaign. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая пришла от зверюшки в полный восторг, а затем приказал своему личному секретарю убрать из помещения портрет безобразного человечка, возвестившего о прибытии Фаджа. In dem vergeblichen Bemühen, jede Erinnerung an diese unangenehme Begegnung loszuwerden, schenkte er die Wüstenrennmaus seiner Nichte, die sich sehr über das Tier freute, und wies dann seinen Privatsekretär an, das Porträt des hässlichen kleinen Mannes, der Fudges Ankunft angekündigt hatte, aus dem Zimmer zu entfernen. In a vain attempt to get rid of any reminders of this unpleasant encounter, he gave the jerboa to his niece, who was delighted with the little animal, and then ordered his private secretary to remove from the room the portrait of the ugly little man that announced Fudge's arrival. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось невозможно. Zum Leidwesen des Premierministers war es jedoch unmöglich, das Porträt zu entfernen. But, much to the chagrin of the Prime Minister, it was impossible to remove the portrait. Его поочерёдно пытались снять со стены целый отряд плотников, несколько строительных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились. Abwechselnd versuchten ein ganzer Trupp von Zimmerleuten, mehrere Bauarbeiter, ein Kunsthistoriker und der Schatzkanzler, es von der Wand zu entfernen, aber es gelang nicht. A whole detachment of carpenters, several construction workers, an art critic and the chancellor of the exchequer tried to remove him from the wall in turn, but they did not succeed. В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. Schließlich winkte der Premierminister mit der Hand und hoffte einfach, dass das böse Ding für den Rest seiner Amtszeit still und unbeweglich bleiben würde. In the end, the prime minister waved his hand and simply hoped that for the remainder of his term in office, the vile contraption would remain silent and immobile. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почёсывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-коричневый холст совершенно пустым. Manchmal hätte er schwören können, dass er den Bewohner des Bildes gähnen oder sich an der Nase kratzen sah, und ein- oder zweimal verließ er einfach den Rahmen und ließ die schmutzigbraune Leinwand völlig leer. Sometimes he would have sworn that he saw out of the corner of his eye how the occupant of the picture yawns or scratches his nose, and once or twice he simply left the frame, leaving the dirty brown canvas completely empty. Но премьер-министр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твёрдо говорил себе, что это просто обман зрения. Doch der Premierminister hatte gelernt, das Bild seltener zu betrachten, und wenn, dann redete er sich ein, dass es sich nur um eine Täuschung des Auges handelte. But the prime minister got used to looking at the picture less often, and in which case, he firmly told himself that this was just an optical illusion.

Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабинете, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, который тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. Doch vor drei Jahren, an einem ganz ähnlichen Abend, als der Premierminister allein in seinem Arbeitszimmer saß, kündigte das Porträt erneut einen Besuch bei Fudge an, der sofort klitschnass und in völliger Panik aus dem Kamin sprang. But three years ago, on a very similar evening, when the Prime Minister was sitting alone in his office, the portrait again announced the visit of Fudge, who immediately jumped out of the fireplace, soaked through and in a state of complete panic. Не успел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковёр, как Фадж понёс дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слыхал, про человека по имени Серый Ус Блэк, про какой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по имени Гарри Поттер. Kaum hatte der Premierminister gefragt, warum er Wasser auf den wertvollen Axminster-Teppich schüttete, stieß Fudge den wildesten Unsinn über ein Gefängnis, von dem der Premierminister noch nie etwas gehört hatte, einen Mann namens Grauer Schnurrbart Schwarz, ein unbekanntes Hogwarts und einen Jungen namens Harry Potter aus. Before the Prime Minister had time to ask why he was pouring water on the valuable Axminster carpet, Fudge was talking the wildest nonsense about a prison that the Prime Minister had never heard of in his life, about a man named Gray Mustache Black, about some unknown Hogwarts and about a boy named Harry Potter. Всё это ровно ничего не говорило премьер-министру. All dies sagte dem Premierminister überhaupt nichts. All this said absolutely nothing to the Prime Minister.

— Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка прямо к себе в карман. - Ich bin gerade erst aus Askaban gekommen", schnaufte Fudge und schüttelte das Wasser von der Krempe seines Bowlerhuts in seine Tasche. "I'm just back from Azkaban," Fudge panted, flicking water from the brim of his bowler hat into his pocket. — Это, знаете ли, посреди Северного моря, полёт весьма неприятный… Дементоры волнуются, — тут Фаджа передёрнуло, — у них никогда ещё не случалось побегов. - Es ist, du weißt schon, mitten in der Nordsee, es ist kein angenehmer Flug... Die Dementoren sind besorgt", sagte Fudge schaudernd, "sie hatten noch nie einen Fluchtversuch. “It's, you know, in the middle of the North Sea, a very unpleasant flight ... The Dementors are worried,” Fudge shuddered, “they have never had an escape before. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. Kurzum, ich muss an Sie appellieren, Herr Ministerpräsident. In short, I have to turn to you, Prime Minister. Известно, что Блэку уже случалось убивать маглов и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому… Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! Black war schon früher dafür bekannt, Muggel zu töten, und vielleicht plant er, sich wieder mit Du-weißt-schon-wem zusammenzutun... Aber du kennst Du-weißt-schon-wem nicht einmal! Black is known to have killed Muggles before and may be planning to join You-Know-Who again... But you don't even know You-Know-Who! — Фадж безнадёжно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую… Выпейте виски… - Fudge starrte den Premierminister hoffnungslos an und sagte dann: "Schon gut, schon gut, setzen Sie sich, ich werde Sie informieren... Trinken Sie einen Whisky.... Fudge stared hopelessly at the Prime Minister, then said, "All right, all right, sit down, I'll brief you... Have some whiskey..."

Премьер-министра слегка задело, что его в собственном кабинете приглашают присесть, да ещё и угощают его же собственным виски, но тем не менее он сел. Der Premierminister war leicht beleidigt, dass er eingeladen wurde, in seinem eigenen Büro Platz zu nehmen, und ihm wurde auch sein eigener Whisky angeboten, aber er setzte sich trotzdem. The Prime Minister was slightly offended at being asked to sit down in his own office, and even treated to his own whiskey, but he sat down anyway. Фадж вытащил волшебную палочку, создал прямо из воздуха два больших бокала с янтарной жидкостью, сунул один в руку премьер-министру и пододвинул себе стул. Fudge zückte seinen Zauberstab, zauberte zwei große Gläser mit bernsteinfarbener Flüssigkeit aus dem Nichts, drückte dem Premierminister eines davon in die Hand und nahm sich einen Stuhl. Fudge pulled out his wand, created two large goblets of amber liquid out of thin air, thrust one into the prime minister's hand, and pulled up a chair.

Фадж говорил больше часа. Fudge hat über eine Stunde lang gesprochen. Fudge talked for over an hour. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вместо этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. Einmal zögerte er, einen bestimmten Namen laut auszusprechen und schrieb ihn stattdessen auf einen Zettel, den er in das unbesetzte Glas in der unbesetzten Hand des Premierministers legte. At some point, he did not want to say a certain name aloud and instead wrote it on a piece of paper, which he put into the unoccupied hand of the Prime Minister. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним. Als Fudge schließlich bereit war zu gehen, stand der Premierminister auf, um ihm zu folgen. When Fudge finally turned to leave, the Prime Minister followed him.

— Так вы считаете, что… — Он прищурился, вглядываясь в запись на клочке пергамента, который держал в левой руке, — что лорд Вол… - Du glaubst also, dass -" Er schielte auf die Schrift auf dem Pergamentfetzen, den er in der linken Hand hielt, "- dass Lord Vol... “So you think that…” He narrowed his eyes, peering at the note on the scrap of parchment he held in his left hand, “that Lord Vol…”

— Тот-Кого-Нельзя-Называть! - Er, der nicht genannt werden darf! "He-Who-Must-Not-Be-Named!" — прорычал Фадж. - Fudge knurrte. Fudge growled.

— Прошу прощения… Вы считаете, Тот-Кого-Нельзя-Называть всё ещё жив? - Entschuldigen Sie... Glauben Sie, dass Er, der nicht genannt werden darf, noch lebt? “Excuse me… Do you think He-Who-Must-Not-Be-Named is still alive?”

— Как сказать… Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застёгивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли. - Wie soll ich sagen... Dumbledore behauptet, dass er noch lebt", antwortete Fudge und knöpfte seinen gestreiften Mantel am Hals zu, "aber wir haben ihn nie gefunden. "How to say... Dumbledore claims to be alive," Fudge replied, buttoning his striped cloak at his throat, "but we never found him." Если вас интересует моё мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следует главным образом по поводу Блэка. Wenn Sie sich für meine Meinung interessieren: Ich glaube nicht, dass er gefährlich ist, es sei denn, er hat Unterstützer, also sollte man sich hauptsächlich um Schwarz Sorgen machen. If you are interested in my opinion, then in my opinion, he is not dangerous as long as he has no supporters, so Black should be worried mainly about. Так вы опубликуете наше предупреждение? Sie werden also unsere Warnung veröffentlichen? So will you publish our warning? Отлично. Oh, das ist großartig. Fine. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-министр. Nun, ich hoffe, ich sehe Sie nicht wieder, Herr Premierminister. Well, I hope we don't see each other again, Prime Minister. Спокойной ночи! Gute Nacht! Goodnight!

Но они увиделись снова. Aber sie sahen sich wieder. But they saw each other again. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомлённый Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу (или что-то в этом роде), причём в происходящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспокоиться, появление Чёрной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счётом ничего не означает. Weniger als ein Jahr später erschien ein besorgter und erschöpfter Fudge mitten im Kabinettssaal und informierte den Premierminister über eine kleine Störung bei der Quidditch-Weltmeisterschaft (oder so ähnlich), in die ein paar Muggel "verwickelt" waren, aber er sagte, der Premierminister müsse sich keine Sorgen machen, das Auftauchen des Schwarzen Zeichens, des Zeichens von Du-weißt-schon-wem, bedeute absolut nichts. Less than a year later, an anxious and exhausted Fudge appeared right in the middle of the Cabinet Room and notified the Prime Minister of a minor disturbance that had taken place at the Quidditch World Cup (or something of the sort), with several Muggles "involved" in what was going on. , but, according to him, the Prime Minister has nothing to worry about, the appearance of the Black Mark - the sign of You-Know-Who - means absolutely nothing. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь единичный случай, и Управление по связям с маглами уже принимает необходимые меры по модификации памяти у пострадавших. Fudge ist sich absolut sicher, dass es sich um einen Einzelfall handelt, und das Muggel-Verbindungsbüro hat bereits die notwendigen Schritte eingeleitet, um die Erinnerungen der Betroffenen zu ändern. Fudge is absolutely certain that this is just an isolated case, and the Muggle Liaison Office is already taking the necessary measures to modify the memory of the victims.

— Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под конец. - Ja, das hätte ich fast vergessen", fügte Fudge zum Schluss hinzu. "Yeah, I almost forgot," Fudge added at the end. — Мы собираемся ввезти из-за границы трёх драконов и сфинкса для Турнира Трёх Волшебников. - Wir werden drei Drachen und eine Sphinx aus Übersee für das Drei-Zauberer-Turnier importieren. “We are going to import three dragons and a sphinx from abroad for the Triwizard Tournament. Это вполне обычная практика, но Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности. Das ist eine gängige Praxis, aber das Ministerium für magische Bevölkerungsregulierung und -kontrolle verlangt unter Berufung auf bestehende Vorschriften, dass Sie über die Einfuhr von Hochrisikokreaturen in unser Land informiert werden. This is quite a common practice, but the Department of Magical Population Regulation and Control, referring to existing regulations, requires you to be informed of the importation of dangerous creatures into our country.

— Я… Что? - Ich... Was? - I what? Драконы?! Drachen?! Dragons?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр. - schrie der Premierminister und stotterte. yelled the prime minister, spluttering.

— Да, три штуки, — подтвердил Фадж. - Ja, drei Riesen", bestätigte Fudge. "Yeah, three grand," Fudge confirmed. — И сфинкс. - Und eine Sphinx. And a sphinx. Ну, всего хорошего! Ich wünsche Ihnen einen schönen Tag! Well, all the best!

Премьер-министр безнадёжно надеялся, что драконами и сфинксами дело и ограничится, но нет. Der Premierminister hoffte inständig, dass Drachen und Sphinxen das Ende der Angelegenheit sein würden, aber nein. The Prime Minister hoped hopelessly that the matter would be limited to dragons and sphinxes, but no. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана. Keine zwei Jahre später tauchte Fudge wieder aus dem Kamin auf, diesmal mit der Nachricht von einem Massenausbruch aus Askaban. Barely two years later, Fudge emerged from the fireplace again, this time with the news of a mass breakout from Azkaban.

— Массовый побег? - Ein Massenexodus? - Mass escape? — севшим голосом переспросил премьер-министр. - Mit grauer Stimme warf der Premierminister ein. the Prime Minister asked in a shaky voice.

— Не нужно волноваться, не нужно волноваться! - Kein Grund zur Sorge, kein Grund zur Sorge! “No need to worry, no need to worry! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. - rief Fudge, wieder mit einem Fuß in den Flammen. shouted Fudge, one foot in flames again. — Мы их мигом переловим! - Wir fangen sie im Handumdrehen ein! We'll catch them in no time! Это я уж так, чтоб вы были в курсе! Nur damit Sie es wissen! This is me so you know!

И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, подождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рассыпавшись дождём зелёных искр. Und kaum hatte der Premierminister gerufen: "Hey, warten Sie mal!" - war Fudge in einem Regen aus grünen Funken verschwunden. And before the prime minister had time to shout: “Hey, wait a minute!” — how Fudge had already disappeared in a shower of green sparks.

Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр был вовсе не глуп. Egal, was die Presse und die Opposition behaupten, der Premierminister war keineswegs dumm. Whatever the press and the opposition might say, the prime minister was not stupid at all. От него не ускользнуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться довольно часто, причём Фадж с каждым разом появляется во всё более растрёпанных чувствах. Es war ihm nicht entgangen, dass sie sich trotz Fudges Beteuerungen bei diesem ersten Treffen ziemlich oft sehen mussten, wobei Fudge jedes Mal verstörter wirkte. It did not escape him that, despite Fudge's assurances at that first meeting, they had to see each other quite often, with Fudge appearing more and more disheveled each time. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удовольствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется ещё более серьёзной. Obwohl der Premierminister sich nicht gerne an Fudge erinnerte, hatte er die irrationale Befürchtung, dass der Grund für das Wiederauftauchen des Zaubereiministers (oder, wie er ihn selbst nannte, des anderen Ministers) noch gravierender sein würde. Although the Prime Minister did not take any pleasure in thinking about Fudge, he could not help fearing that when the Minister for Magic (or, as he called him to himself, the Other Minister) reappeared, the reason would be even more serious. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохмаченного, раздражённого и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам догадаться о цели его визита, стал достойным завершением исключительно тяжёлой недели. Und so war der Anblick von Fudge, der wieder einmal aus dem Kamin kam, zerzaust, irritiert und den Premierminister streng tadelnd, weil er den Zweck seines Besuchs nicht erraten konnte, ein passendes Ende für eine außergewöhnlich schwierige Woche. Therefore, the sight of Fudge, once again coming out of the fireplace, disheveled, annoyed and severely chastising the Prime Minister for not being able to guess the purpose of his visit, was a worthy end to an exceptionally difficult week.

— Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его… волшебном сообществе? - Woher soll ich wissen, was in eurer wie-heißt-er-noch... magischen Gemeinschaft vor sich geht? “How am I supposed to know what’s going on with you in this your, like his… magical community?” — огрызнулся премьер-министр. - schnauzte den Premierminister an. snapped the prime minister. — На мне, между прочим, руководство целой страной, и в настоящее время мне вполне хватает своих забот… - Ich bin übrigens für ein ganzes Land zuständig und habe im Moment genug eigene Sorgen..... - By the way, I have the leadership of the whole country, and at the present time I have enough of my worries ...

— У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж. - Sie und ich haben die gleichen Sorgen", unterbrach ihn Fudge. "You and I have the same concerns," Fudge interrupted. — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. - Die Brockdale-Brücke ist nicht von selbst eingestürzt. “The Brockdale Bridge did not collapse on its own. И ураган на самом деле — не ураган. Und ein Wirbelsturm ist nicht wirklich ein Wirbelsturm. And a hurricane is not really a hurricane. И убийства совершены не маглами. Und die Morde wurden nicht von Muggeln begangen. And the murders were not committed by Muggles. И Герберта Чорли безопаснее будет изолировать от семьи. Und Herbert Chorley wäre sicherer, wenn er von seiner Familie getrennt wäre. And Herbert Chorley would be safer to isolate from his family. Сейчас мы готовимся перевезти его в клинику магических недугов и травм — больницу святого Мунго. Wir bereiten jetzt seine Verlegung in die Klinik für magische Krankheiten und Traumata im St. Mungo's Hospital vor. Now we are preparing to transfer him to the clinic of magical ailments and injuries - St. Mungo's Hospital. Перевозить будем этой ночью. Wir verschieben es heute Abend. We will move tonight.

— О чём вы?.. - Was soll das heißen? - What are you speaking about?.. Боюсь, я не совсем… Что?! Ich fürchte, ich bin nicht ganz... Was?! I'm afraid I'm not quite... What?! — взвыл премьер-министр. - heulte der Premierminister.

Фадж сделал глубокий вдох: Fudge holte tief Luft: Fudge took a deep breath.

— Премьер-министр, я должен с огромным сожалением сообщить вам, что он вернулся. - Herr Premierminister, ich muss Ihnen mit großem Bedauern mitteilen, dass er zurückgekehrt ist. “Prime Minister, it is with great regret that I inform you that he has returned. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. Derjenige, der nicht genannt werden darf, ist zurück. He-Who-Must-Not-Be-Named is back.

— Вернулся? - Du bist wieder da? — Returned? Вы хотите сказать, он жив? Wollen Sie damit sagen, dass er am Leben ist? Are you saying he's alive? То есть… Ich meine. That is…

Премьер-министр спешно искал в памяти подробности кошмарного разговора трёхлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, которого боялись больше всех других волшебников, который совершил тысячу ужасных преступлений, после чего загадочно исчез пятнадцать лет назад. Der Premierminister durchforstete eilig sein Gedächtnis nach Einzelheiten eines alptraumhaften Gesprächs vor drei Jahren, als Fudge ihm von einem Zauberer erzählt hatte, der mehr gefürchtet war als jeder andere Zauberer, der tausend schreckliche Verbrechen begangen hatte und dann vor fünfzehn Jahren auf mysteriöse Weise verschwunden war. The Prime Minister hurriedly searched his memory for details of a nightmarish conversation three years ago, when Fudge told him about the most feared wizard of all other wizards, who committed a thousand terrible crimes, and then mysteriously disappeared fifteen years ago.

— Да-да, жив, — ответил Фадж. - Ja, ja, lebendig", antwortete Fudge. "Yes, yes, alive," said Fudge. — Впрочем, не знаю… Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить? - Aber ich weiß nicht... Kann man jemanden, der nicht getötet werden kann, wirklich als lebendig bezeichnen? “However, I don’t know ... Is it possible to call a truly alive person who cannot be killed?” Я этого толком не понимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данного обсуждения можно считать: да, он жив. Ich verstehe es nicht wirklich, und Dumbledore will es nicht erklären, aber egal, er hat jetzt einen Körper, er geht, spricht und tötet, also kann man für die Zwecke dieser Diskussion wohl davon ausgehen: Ja, er lebt. I don't really understand it, and Dumbledore doesn't want to explain anything, but anyway, he now has a body, he walks, talks and kills, so, apparently, within the framework of this discussion, we can assume: yes, he is alive.

Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно информированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора. Der Premierminister wusste nicht, was er darauf erwidern sollte, aber seine tief verwurzelte Gewohnheit, bei jedem Thema gut informiert zu erscheinen, ließ ihn an der ersten Einzelheit dieses lange zurückliegenden Gesprächs festhalten. The Prime Minister didn't know what to say to that, but his ingrained habit of appearing well-informed on every subject made him cling to the first detail of that old conversation that came to mind.

— А Серый Ус Блэк, он сейчас, э-э… с Тем-Кого-Нельзя-Называть? - Und Grauer-Schnurrbart-Schwarz, ist er jetzt, äh... mit dem Einen, der nicht genannt werden darf, zusammen? “And Gray Mustache Black, is he, uh… with He-Who-Must-Not-Be-Named now?”

— Блэк? - Schwarz? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. - fragte Fudge geistesabwesend und drehte den Topf sehr schnell in seinen Händen. Fudge asked absently, turning the bowler hat very quickly in his hands. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? - Du meinst Sirius Black? "You mean Sirius Black?" Нет, клянусь бородой Мерлина! Nein, bei Merlins Bart! No, I swear by Merlin's beard! Блэк погиб. Schwarz ist tot. Blake is dead. Как выяснилось, мы… э-э… были не правы на его счёт. Wie sich herausstellt, haben wir uns... äh... in ihm geirrt. As it turned out, we… er… were wrong about him. Всё-таки он был невиновен. Schließlich war er unschuldig. Still, he was innocent. И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Und ich habe nie mit dem, der nicht genannt werden darf, unter einer Decke gesteckt. And he was never in cahoots with He-Who-Must-Not-Be-Named. Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправдываясь, и ещё быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали… более пятидесяти очевидцев… во всяком случае, как я уже сказал, он умер. Ich meine", fügte er hinzu, als wolle er sich rechtfertigen, und wirbelte seinen Wok noch schneller, "alle Daten deuteten darauf hin... mehr als fünfzig Augenzeugen... wie auch immer, wie ich schon sagte, er ist tot. I want to say,” he added, as if justifying himself, and whirled his bowler hat even faster, “all the data indicated ... more than fifty eyewitnesses ... in any case, as I said, he died. Собственно говоря, его убили. In der Tat wurde er ermordet. In fact, he was killed. В здании Министерства. Im Gebäude des Ministeriums. In the building of the Ministry. Будет расследование… Es wird eine Untersuchung geben... There will be an investigation...

К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолётную жалость к Фаджу. Zu seiner eigenen Überraschung empfand der Premierminister ein kurzes Mitleid mit Fudge. To his own surprise, the Prime Minister felt a fleeting pity for Fudge. Но её тут же вытеснило тёплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреждений убийств не было… по крайней мере пока. Aber es wurde sofort von einem warmen Gefühl der Selbstgefälligkeit verdrängt: Er konnte sich zwar nicht in Kaminen materialisieren, aber es gab keine Morde auf dem Gebiet der ihm anvertrauten staatlichen Institutionen... zumindest noch nicht. But she was immediately replaced by a warm feeling of complacency: even if he himself does not know how to materialize in fireplaces, there were no murders on the territory of the state institutions entrusted to him ... at least not yet.

Премьер-министр незаметно постучал по деревянной столешнице, а Фадж тем временем продолжал: Der Premierminister klopfte diskret auf die hölzerne Tischplatte, aber Fudge fuhr inzwischen fort: The Prime Minister tapped discreetly on the wooden tabletop while Fudge continued:

— Сейчас Блэк — дело десятое. - Im Moment ist Schwarz eine Frage von Zehnteln. — Now Black is the tenth case. Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо принимать соответствующие меры. Die Hauptsache ist, dass wir uns im Krieg befinden und dass wir handeln müssen. The main thing is that we are in a state of war and it is necessary to take appropriate measures.

— Война? - Krieg? — тревожно переспросил премьер-министр. - Der Premierminister warf besorgt ein. the Prime Minister asked anxiously. — Не слишком ли сильно сказано? - Ist das nicht ein zu starkes Wort? - Isn't it too strong?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. - Er, der nicht genannt werden darf, traf sich erneut mit seinen Anhängern, die im Januar aus Askaban ausgebrochen waren. “He-Who-Must-Not-Be-Named met again with his supporters who broke out of Azkaban in January. — Фадж говорил всё быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зелёным пятном. - Fudge sprach immer schneller und wirbelte seinen Bowler so heftig herum, dass er wie ein verschwommener Fleck aus hellem Grün wirkte. Fudge spoke faster and faster and twirled his bowler hat so violently that it was a blur of light green. — Они больше не скрываются и творят невесть что. - Sie sind nicht mehr untergetaucht und tun das Falsche. “They don’t hide anymore and do who knows what. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он угрожал массовым убийством маглов, если я не отойду в сторону, открыв ему дорогу… Die Brockdale-Brücke ist sein Werk, Herr Premierminister, er hat mit Massenmord an Muggeln gedroht, wenn ich nicht zurücktrete und den Weg für ihn frei mache.... Brockdale Bridge is his doing, Prime Minister, he threatened Muggle massacre if I didn't step aside to let him through...

— Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о проржавевшей арматуре и коррозии опорных конструкций и не знаю уж о чём ещё! - Oh mein Gott, es ist also deine Schuld, dass Menschen gestorben sind, und ich muss Fragen über korrodierten Betonstahl und korrodierte Stützstrukturen beantworten und was weiß ich noch alles! “My God, it’s your fault that people died, and I have to answer questions about rusted fittings and corrosion of supporting structures and I don’t know about anything else!” — гневно воскликнул премьер-министр. - rief der Premierminister wütend aus. exclaimed the Prime Minister angrily.

— По моей вине?! - Meine Schuld?! “Is it my fault?!” — вспыхнул Фадж. - Fudge platzte heraus. Fudge flared up. — Хотите сказать, вы бы согласились уступить подобному шантажу? - Wollen Sie damit sagen, dass Sie bereit wären, auf diese Art von Erpressung einzugehen? “Are you saying you would be willing to yield to such blackmail?”

— Может быть, и нет, — ответил премьер-министр, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. - Vielleicht nicht", antwortete der Premierminister, stand auf und ging im Raum auf und ab. “Perhaps not,” replied the Prime Minister, getting up and pacing the room. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит такое злодеяние! - Ich würde jedoch alles daran setzen, den Erpresser zu fassen, bevor er eine solche Untat begeht! “However, I would do my best to catch the blackmailer before he commits such an atrocity!”

— Вы думаете, я не прикладываю усилий? - Sie glauben, ich bemühe mich nicht? You think I don't make an effort? — с жаром воскликнул Фадж. - rief Fudge eifrig aus. Fudge exclaimed ardently. — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идёт об одном из самых могущественных чародеев всех времён, о чародее, которого почти три десятилетия никому не удавалось одолеть! - Jeder einzelne der Dämmerungswächter des Ministeriums widmet sich dieser Aufgabe, sie versuchen immer noch, ihn und seine Komplizen zu finden, aber wir sprechen hier von einem der mächtigsten Zauberer aller Zeiten, einem Zauberer, den seit fast drei Jahrzehnten niemand mehr besiegen konnte! “Every single one of the ministerial Aurors is thrown into this task, they are still trying to find him and catch his accomplices, but we are talking about one of the most powerful sorcerers of all time, a sorcerer whom no one has been able to defeat for almost three decades!

— Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ураган на юго-западе тоже он вызвал? - Ich nehme an, Sie werden mir jetzt sagen, dass er auch den Hurrikan im Südwesten verursacht hat? “I suppose you’re going to tell me now that he also caused the hurricane in the southwest?” — спросил премьер-министр, с каждым шагом всё больше свирепея. - fragte der Premierminister, der mit jedem Schritt wütender wurde. the Prime Minister asked, getting more and more ferocious with every step. Он был вне себя от мысли, что теперь ему известна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть её общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всём виновато, что ли! Er war außer sich bei dem Gedanken, dass er nun die Ursache dieser schrecklichen Katastrophen kannte, sie aber der Öffentlichkeit nicht mitteilen konnte; er musste die Schuld der Regierung zuschreiben, sonst! He was beside himself with the thought that now he knew the cause of these terrible disasters, but he could not reveal it to the public; it would be better if the government were actually to blame for everything, or something!

— Это был не ураган, — проговорил Фадж несчастным голосом. - Es war kein Wirbelsturm", murmelte Fudge mit unglücklicher Stimme. "It wasn't a hurricane," Fudge said miserably.

— Прошу прощения! - Ich bitte um Entschuldigung! - Sorry! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. - Der Premierminister brüllte und stampfte fast mit den Füßen. the Prime Minister roared, almost stamping his feet. — Вывороченные с корнем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы… - Entwurzelte Bäume, abgerissene Hausdächer, umgeknickte Laternenpfähle, Verlust von Menschenleben.... “Trees uprooted, roofs torn from houses, bent lampposts, human casualties…

— Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж. - Das waren die Todesser", sagte Fudge. "The Death Eaters did it," Fudge said. — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. - Unterstützer von Er-der-nicht-genannt-werden-muss. — Supporters of He-Who-Must-Not-Be-Named. И ещё… мы подозреваем, что в деле участвовали великаны. Außerdem vermuten wir, dass Giganten beteiligt waren. And one more thing... we suspect giants were involved.

Премьер-министр остановился на всём ходу, как будто налетел на невидимую стену. Der Premierminister blieb stehen, als ob er gegen eine unsichtbare Wand gestoßen wäre. The Prime Minister came to a halt as he ran, as if he had run into an invisible wall.

— Кто участвовал? - Wer war daran beteiligt? - Who participated? !

Фадж сделал гримасу: Fudge zog eine Grimasse: Fudge made a grimace.

— В прошлый раз он привлекал великанов, когда хотел совершить нечто особо эффектное. - Das letzte Mal hatte er Riesen angezogen, als er etwas besonders Spektakuläres tun wollte. “Last time he attracted the giants when he wanted to do something spectacular. Сектор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Стирателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что произошло на самом деле. Der Desinformationssektor arbeitet rund um die Uhr, wobei ganze Teams von Gedächtniswischern damit beschäftigt sind, die Erinnerungen von Muggeln zu verändern, die Zeuge des wahren Geschehens waren. The Disinformation Sector is working around the clock, entire teams of Memory Erasers are busy modifying the memory of Muggles who have witnessed what really happened. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но великанов так до сих пор и не могут найти… Просто несчастье какое-то! Die Abteilung für magische Bevölkerungsregulierung und -kontrolle ist in Somerset unterwegs, aber sie können die Riesen immer noch nicht finden... Es ist eine Katastrophe! The department for the regulation of magical populations and control over them is almost at full strength rushing around Somerset, but they still can’t find the giants ... Just some kind of misfortune!

— Да что вы говорите! - Was Sie nicht sagen! — What are you talking about! — в бешенстве рявкнул премьер-министр. - brüllte der Premierminister vor Wut. the Prime Minister snapped furiously.

— Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж. - Ich will es nicht verhehlen, die Stimmung im Ministerium ist gedrückt", sagte Fudge. "I won't lie, the mood in the Ministry is depressed," Fudge said. — А тут ещё ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс. - Und dann haben wir auch noch Amelia Bones verloren. “And then on top of everything else, we lost Amelia Bones.

— Кого лишились? - Wen verloren? - Whom did you lose?

— Амелии Боунс. - Amelia Bones. — Amelia Bones. Она руководила Отделом обеспечения магического правопорядка. Sie war für die Abteilung für magische Strafverfolgung zuständig. She was in charge of the Department of Magical Law Enforcement. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил её, поскольку она была необыкновенно одарённой волшебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась. Wir glauben, dass Er, der nicht genannt werden darf, sie persönlich getötet haben könnte, da sie eine ungewöhnlich begabte Zauberin war und offenbar verzweifelt kämpfte. We believe that He-Who-Must-Not-Be-Named may have personally killed her, as she was an extraordinarily gifted sorceress and seemed to fight desperately.

Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил наконец вертеть свою шляпу. Fudge hustete und hörte mit deutlicher Anstrengung endlich auf, seinen Hut zu drehen. Fudge coughed and, with obvious effort, finally stopped twirling his hat.

— Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своём гневе. - Der Mord stand in den Zeitungen", sagte der Premierminister und vergaß für einen Moment seinen Ärger. “Why, this murder was in the papers,” said the Prime Minister, momentarily forgetting his anger. — В наших газетах. - In unseren Zeitungen. in our newspapers. Амелия Боунс… Там говорилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Amelia Bones- Es handelte sich um eine ganz normale, alleinstehende ältere Frau. Amelia Bones... It said she was just an ordinary lonely old woman. Если не ошибаюсь, убита с особой жестокостью. Wenn ich mich nicht irre, wurden sie mit äußerster Grausamkeit ermordet. If I'm not mistaken, she was murdered with extreme cruelty. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. Die Geschichte wurde in den Medien ausführlich behandelt. This story was widely covered in the media. Расследование, знаете ли, зашло в тупик. Die Ermittlungen sind in einer Sackgasse gelandet. The investigation, you know, reached a dead end.

Фадж вздохнул: Fudge seufzte: Fudge sighed.

— Ещё бы оно не зашло в тупик! - Und ob das eine Sackgasse ist! - It wouldn't go to hell! Убийство совершено в комнате, запертой изнутри, так? Der Mord wurde in einem von innen verschlossenen Raum begangen, richtig? The murder was committed in a room locked from the inside, right? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. Wir wissen genau, wer es getan hat, aber das hilft uns nicht, den Täter zu fassen. But we know exactly who committed it, only this does not help us catch the culprit. И ещё Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали… Und dann ist da noch Emmeline Vance - vielleicht haben Sie noch nie von ihr gehört..... And Emmeline Vance, you may not have heard of her...

— Как же, слышал! - Oh, ja, das habe ich gehört! - How did you hear it! — сказал премьер-министр. - Der Premierminister sagte. the prime minister said. — Между прочим, это случилось недалеко отсюда, буквально за углом. - Übrigens geschah es nicht weit von hier, buchstäblich um die Ecke. “By the way, it happened not far from here, literally around the corner. Газеты порезвились вовсю: «Нарушение закона и порядка практически на заднем дворе у премьер-министра»… Die Zeitungen überschlugen sich: "Verstoß gegen Recht und Ordnung praktisch im Hinterhof des Premierministers" .... Newspapers frolic with might and main: “Violation of law and order is practically in the backyard of the prime minister” ...

— И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево… - Und als ob das alles noch nicht genug wäre", sagte Fudge, der nicht zuhörte, "sind die Dementoren überall und greifen die Menschen links und rechts an. .... “And as if all that wasn’t enough,” Fudge said, not listening, “there are Dementors swarming everywhere, attacking people right and left…”

Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее. Früher, in glücklicheren Zeiten, wären diese Worte dem Premierminister als Unsinn erschienen, aber jetzt ist er weiser. Once upon a time, in happier times, these words would have seemed nonsense to the Prime Minister, but now he has become wiser.

— А я думал, дементоры стерегут заключённых в Азкабане? - Ich dachte, Dementoren würden die Gefangenen in Askaban bewachen? “I thought Dementors guarded the prisoners in Azkaban?” — спросил он осторожно. - fragte er behutsam. he asked cautiously.

— Стерегли, — устало ответил Фадж. - Klischeehaft", antwortete Fudge müde. "Watching," Fudge said wearily. — Но теперь уже не стерегут. - Aber jetzt nicht mehr. “But now they don’t guard. Они покинули свой пост и присоединились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Sie verließen ihren Posten und schlossen sich dem Einen an, der nicht genannt werden darf. They left their post and joined He-Who-Must-Not-Be-Named. Не стану скрывать, это был тяжёлый удар. Ich will es nicht verhehlen, es war ein harter Schlag. I will not hide, it was a heavy blow.

— Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость? - Aber", sagte der Premierminister und bekam langsam Angst, "haben Sie mir nicht gesagt, dass diese Kreaturen den Menschen die Hoffnung und die Freude nehmen? “But,” said the Prime Minister, gradually becoming horrified, “didn't you tell me that these creatures rob people of hope and joy?

— Совершенно верно. - Das ist richtig. — Quite right. И к тому же они размножаются. Und außerdem vermehren sie sich. And besides, they reproduce. От этого и туман. Das ist es, was es nebelig macht. This is where the fog comes from.

У премьер-министра подкосились ноги, и он рухнул в ближайшее кресло. Die Beine des Premierministers gaben nach und er ließ sich auf den nächsten Stuhl fallen. The prime minister's legs buckled and he collapsed into the nearest chair. Ему стало дурно от мысли, что какие-то невидимые существа рыщут по городам и весям, сея отчаяние и безнадёжность среди его электората. Ihm wurde übel bei dem Gedanken, dass irgendwelche unsichtbaren Kreaturen durch die Städte streiften und Verzweiflung und Hoffnungslosigkeit unter seiner Wählerschaft säten. He felt sick at the thought that some invisible creatures were roaming the cities and villages, sowing despair and hopelessness among his electorate.

— Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! - Hör zu, Fudge, wir müssen etwas tun! “Listen, Fudge, something needs to be done! Это ведь ваша обязанность как министра магии! Das ist deine Pflicht als Zaubereiminister! It's your duty as the Minister of Magic!

— Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьёз думаете, что после этих событий я всё ещё министр магии? - Mein lieber Premierminister, glauben Sie ernsthaft, dass ich nach diesen Ereignissen immer noch Minister für Magie bin? “My dear Prime Minister, do you seriously think that after these events I am still the Minister of Magic?” Меня уже три дня как сняли с должности! Ich bin seit drei Tagen nicht mehr im Büro! I've been fired for three days now! В течение двух недель всё волшебное сообщество с криками и воплями требовало моей отставки. Innerhalb von zwei Wochen forderte die gesamte magische Gemeinschaft schreiend und brüllend meinen Rücktritt. Within two weeks, the entire magical community screamed and screamed for my resignation. За всё время моей работы я ни разу не видел среди них такого единодушия! In all der Zeit, in der ich arbeite, habe ich noch nie eine solche Einmütigkeit unter ihnen erlebt! For all the time of my work, I have never seen such unanimity among them! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться. - sagte Fudge und versuchte krampfhaft zu lächeln. said Fudge, trying bravely to smile.

Премьер-министр временно лишился дара речи. Der Premierminister war vorübergehend sprachlos. The Prime Minister was temporarily speechless. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое положение его поставили, но всё же невольно сочувствовал загнанному человеку, съёжившемуся в кресле напротив. Er ärgerte sich zwar über die Situation, in die man ihn gebracht hatte, hatte aber auch Mitleid mit dem zusammengekauerten Mann auf dem Stuhl gegenüber. Although he was indignant at the position in which he was put, he still involuntarily sympathized with the hunted man, cowering in the chair opposite.

— Очень жаль, — сказал он наконец. - Schade", sagte er schließlich. "I'm sorry," he said at last. — Могу ли я чем-нибудь помочь? - Kann ich irgendetwas tun, um zu helfen? - Can I help you with something?

— Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. - Sie sind sehr freundlich, Herr Premierminister, aber Sie können nicht helfen. “You are very kind, Prime Minister, but there is nothing you can do to help. Сегодня меня прислали сюда, чтобы ознакомить вас с последними событиями и представить вам моего преемника. Ich wurde heute hierher geschickt, um Sie über die neuesten Entwicklungen zu informieren und Ihnen meinen Nachfolger vorzustellen. I have been sent here today to brief you on the latest developments and introduce you to my successor. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего… Ich nahm an, dass er schon hier sein sollte, aber natürlich ist er sehr beschäftigt, so viele Dinge..... I figured he should be here by now, but of course he's very busy, there's so much going on...

Фадж оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Fudge blickte zurück auf das Porträt eines hässlichen kleinen Mannes mit einer langen, gelockten Silberperücke. Fudge looked back at the portrait of the ugly little man in the long curled silver wig. Человечек ковырял в ухе гусиным пером. Der Mann zupfte mit einer Gänsefeder an seinem Ohr. The little man was picking at his ear with a quill pen.

Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет проговорил: Das Porträt bemerkte, dass Fudge ihn anschaute, und sagte: "Das ist nicht wahr: Noticing that Fudge was looking at him, the portrait said:

— Он будет здесь с минуты на минуту. - Er wird jeden Moment hier sein. "He'll be here any minute." Заканчивает письмо Дамблдору. Beendet den Brief an Dumbledore. Finishes letter to Dumbledore.

— Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе которого впервые послышалась горечь. - Ich wünsche ihm Glück", sagte Fudge, zum ersten Mal mit Bitterkeit in der Stimme. "I wish him good luck," Fudge said, bitterness in his voice for the first time. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. - Ich habe Dumbledore in den letzten zwei Wochen zweimal am Tag Briefe geschickt, aber er hat keinen Finger gerührt. “I've been sending letters to Dumbledore twice a day for the past two weeks, but he didn't want to lift a finger. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, всё ещё был бы… Ну что ж, возможно, Скримджеру повезёт больше. Wenn er sich nur bereit erklärt hätte, den Jungen zu beeinflussen, wäre ich vielleicht noch... Nun, vielleicht hätte Scrimgeour mehr Glück. If only he had agreed to influence the boy, I might still be... Well, maybe Scrimgeour would have better luck.

Фадж погрузился в скорбное молчание, но тишину почти сразу же нарушил портрет, неожиданно заговоривший бодрым официальным тоном: Fudge verfiel in trauerndes Schweigen, das jedoch fast sofort von dem Porträt durchbrochen wurde, das plötzlich in einem fröhlichen, offiziellen Tonfall sprach: Fudge fell into mournful silence, but the silence was almost immediately broken by a portrait that suddenly spoke in a cheerful official tone:

— Премьер-министру маглов. - An den Muggel-Premierminister. - The Muggle Prime Minister. Просьба о встрече. Sitzungsanfrage. Request for a meeting. Срочно. Dringend. Urgently. Будьте добры дать ответ немедленно. Wären Sie so freundlich, mir sofort eine Antwort zu geben? Kindly respond immediately. Руфус Скримджер, министр магии. Rufus Scrimgeour, Minister für Zauberei. Rufus Scrimgeour, Minister for Magic.

— Да-да, я согласен, — отозвался вконец замороченный премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда огонь в камине снова приобрёл изумрудно-зелёный оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался ещё один вращающийся волшебник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковёр. - Ja, ja, ich stimme zu", sagte der erschrockene Premierminister und zuckte fast nicht einmal mit der Wimper, als sich das Feuer im Kamin wieder smaragdgrün färbte, hell aufloderte und ein weiterer sich drehender Zauberer in den Flammen erschien, der wenige Sekunden später auf den antiken Teppich geworfen wurde. “Yes, yes, I agree,” the completely bewildered Prime Minister replied and did not even flinch when the fire in the fireplace again acquired an emerald green hue, flared brightly and another spinning wizard appeared among the flames, which after a few seconds was thrown onto antique carpet. Фадж поднялся на ноги, премьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрямляется, отряхивает длинную чёрную мантию и осматривается по сторонам. Fudge erhob sich, der Premierminister tat es ihm nach kurzem Zögern gleich und beobachtete, wie der Neuankömmling sich aufrichtete, seine lange schwarze Robe abschüttelte und sich umsah. Fudge rose to his feet, and the Prime Minister did the same after a moment's hesitation, watching the newcomer straighten up, dust off his long black robe, and look around.

В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. Im ersten Moment hatte der Premierminister den dummen Gedanken, dass Rufus Scrimgeour einem alten Löwen sehr ähnlich sah. At first the foolish thought occurred to the Prime Minister that Rufus Scrimgeour looked very much like an old lion. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные жёлтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. Er hatte graue Strähnen in seiner dichten Mähne aus rötlich-braunem Haar und buschige Augenbrauen, stechende gelbe Augen, die hinter einer Brille mit Drahtbügeln hervorlugten, und seine Bewegungen, obwohl er hinkte, zeigten eine Art flexible, ausladende Anmut. There were strands of gray in his thick mane of reddish-brown hair and bushy eyebrows, piercing yellow eyes peered out from behind wire-rimmed glasses, and in his movements, though he limped, there was a peculiar, supple, sweeping grace. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твёрдый характер. In diesem Mann konnte man sofort einen scharfen Verstand und einen festen Charakter erkennen. This man immediately felt a sharp mind and a strong character. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа». "Man kann verstehen", dachte der Premierminister, "warum die magische Gemeinschaft in diesen gefährlichen Zeiten eher Scrimgeour als Fudge als ihren Führer ansieht. One can understand, thought the Prime Minister, why the wizarding community would rather see Scrimgeour as their leader than Fudge in these perilous times.

— Здравствуйте, как поживаете? - Hallo, wie geht es Ihnen? - Hello, how are you? — вежливо поздоровался премьер-министр, протягивая руку. - Der Premierminister grüßte höflich und reichte ihm die Hand. the Prime Minister greeted politely, holding out his hand.

Скримджер коротко пожал ему руку, не переставая оглядывать комнату, затем извлёк из-за пазухи волшебную палочку. Scrimgeour schüttelte kurz die Hand, schaute sich im Raum um, ohne stehen zu bleiben, und holte dann seinen Zauberstab hinter seinem Rücken hervor. Scrimgeour shook his hand briefly, looking around the room, then drew his wand from his bosom.

— Фадж всё вам рассказал? - Hat Fudge dir alles erzählt? "Fudge told you everything?" — спросил он, подошёл к двери и коснулся замочной скважины волшебной палочкой. - fragte er, ging zur Tür und berührte das Schlüsselloch mit seinem Zauberstab. he asked, going to the door and touching the keyhole with his magic wand.

Премьер-министр услышал, как щёлкнул замок. Der Premierminister hörte das Klicken des Schlosses. The Prime Minister heard the lock click.

— Э-э… да, — сказал премьер-министр. - Ähm... ja", sagte der Premierminister. “Uh… yes,” the Prime Minister said. — И если вы не возражаете, я предпочёл бы, чтобы дверь была открыта. - Und wenn es Ihnen nichts ausmacht, würde ich es vorziehen, wenn die Tür offen wäre. “And if you don't mind, I'd rather have the door open.

— А я предпочёл бы, чтобы нам никто не мешал, — отрывисто ответил Скримджер. - Und ich würde es vorziehen, wenn sich uns niemand in den Weg stellt", antwortete Scrimgeour knapp. "And I'd rather not get in the way," Scrimgeour replied curtly. — И не подглядывал, — прибавил он, взмахом волшебной палочки задёргивая занавеси на окнах. - Und nicht gucken", fügte er mit einem Wink seines Zauberstabs hinzu und zog die Vorhänge an den Fenstern zurück. “And I didn’t peep,” he added, pulling the curtains on the windows with a wave of his magic wand. — Вот так. - Das war's. - That's it. Ну что же, я занятой человек, так что перейдём сразу к делу. Nun, ich bin ein vielbeschäftigter Mann, also kommen wir gleich zur Sache. Well, I'm a busy man, so let's get straight to the point. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности. In erster Linie muss über Ihre Sicherheit gesprochen werden. First of all, you need to discuss the issue of your safety.

Премьер-министр выпрямился во весь рост: Der Premierminister richtete sich zu seiner vollen Größe auf: The Prime Minister drew himself up to his full height.

— Благодарю вас, я вполне доволен своей охраной… - Vielen Dank, ich bin sehr zufrieden mit meinen Wachen..... “Thank you, I am quite satisfied with my guards…”

— А мы — нет, — перебил его Скримджер. - Das tun wir nicht", unterbrach ihn Scrimgeour. "We don't," Scrimgeour interrupted. — Будет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. - Es wäre sehr bedauerlich für die Muggel, wenn ihr Premierminister mit einem Imperius-Zauber belegt wäre. “It would be very unfortunate for the Muggles if their Prime Minister were under the Imperius Curse. Новый секретарь у вас в приёмной… Sie haben eine neue Empfangsdame in Ihrem Büro.... You have a new secretary in your office...

— Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните! - Ich werde Kingsley Broustver nicht feuern, falls Sie das meinen! "I won't fire Kingsley Brewwork, if that's what you mean!" — с жаром воскликнул премьер-министр. - rief der Premierminister mit Inbrunst aus. exclaimed the Prime Minister with fervour. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных… - Er ist ein hervorragender Arbeiter, der doppelt so viel schafft wie die anderen..... “He is an excellent worker, manages to do twice as much as the rest ...

— Это потому, что он волшебник, — сказал Скримджер без тени улыбки. - Das liegt daran, dass er ein Zauberer ist", sagte Scrimgeour ohne den Anflug eines Lächelns. "That's because he's a wizard," Scrimgeour said without a hint of a smile. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны. - Ein Dracoboreaner von höchstem Kaliber, der Ihnen zum Schutz zugewiesen wurde. — An Auror of the highest qualification, assigned to you for protection.

— Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! “Stop, stop, wait a minute!” — воскликнул премьер-министр. - rief der Premierminister aus. exclaimed the prime minister. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в моё ведомство. - Sie können nicht einfach Ihren eigenen Mann in meine Abteilung stellen. “You can’t take and introduce your person into my department for no reason at all. Я сам решаю, кого брать на работу… Ich entscheide selbst, wen ich einstelle.... I decide who to hire...

— Мне казалось, вы были довольны Бруствером? - Ich dachte, Sie wären mit Broustville zufrieden? “I thought you were satisfied with Brewwork?” — холодно заметил Скримджер. - bemerkte Scrimgeour kühl. said Scrimgeour coldly.

— Я-то доволен… То есть я был доволен. - Ich bin zufrieden... Ich meine, ich war zufrieden. - I'm satisfied ... That is, I was satisfied.

— Значит, всё в порядке? - Es ist also alles in Ordnung? "So everything's all right?" — сказал Скримджер. - sagte Scrimgeour.

— Я… Что ж, если он и дальше будет так же работать… э-э… тогда всё хорошо, — неуклюже закончил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал. - Ich... Nun, wenn es so weitergeht... äh... dann ist es gut", beendete der Premierminister unbeholfen, aber Scrimgeour hörte ihm nicht mehr zu. “I… Well, if he keeps doing the same… uh… then it’s all right,” the Prime Minister finished awkwardly, but Scrimgeour wasn’t listening to him anymore.

— Теперь касательно вашего заместителя, Герберта Чорли, — продолжал он. - Nun zu Ihrem Stellvertreter, Herbert Chorley", fuhr er fort. “Now regarding your second in command, Herbert Chorley,” he went on. — Того, который развлекал общественность, изображая утку. - Derjenige, der das Publikum unterhielt, indem er eine Ente spielte. — The one who entertained the public by impersonating a duck.

— А что такое? - What is it? — спросил премьер-министр. the prime minister asked.

— Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — ответил Скримджер. - Offensichtlich ist sein Verhalten das Ergebnis eines schlecht ausgeführten Imperius-Zaubers", antwortete Scrimgeour. "Obviously his behavior is the result of a badly executed Imperius Curse," Scrimgeour replied. — Он повредился в уме, но всё же может быть опасен. - Er ist geistig geschädigt, aber er könnte immer noch gefährlich sein. “He's mentally damaged, but he can still be dangerous.

— Да он же только крякает! - Alles, was er tut, ist quaken! - Yes, he only quacks! — слабым голосом возразил премьер-министр. - Der Premierminister erhob mit schwacher Stimme Einspruch. said the Prime Minister weakly. — Достаточно как следует отдохнуть… Может быть, поменьше налегать на спиртное… - Gerade genug Ruhe... Vielleicht ein bisschen weniger Alkohol..... “It’s enough to have a good rest ... Maybe less lean on alcohol ...”

— Пока мы с вами здесь разговариваем, его осматривает бригада целителей из больницы святого Мунго. - Er wird gerade von einem Team von Heilern des St. Mungo's untersucht. “He's being examined by a team of healers from St. Mungo's as we speak here. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. Er hat bereits versucht, drei Menschen zu erwürgen", berichtete Scrimgeour. He's already tried to strangle three people," Scrimgeour said. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества маглов. - Ich denke, es wäre das Beste, wenn wir ihn vorübergehend von der Muggelgesellschaft isolieren. "I think it's best if we temporarily isolate him from Muggle society."

— Я… что ж… Надеюсь, он поправится? - Ich... nun... ich hoffe, es geht ihm besser? “I… well… I hope he gets better?” — с тревогой спросил премьер-министр. - fragte der Premierminister besorgt. the Prime Minister asked anxiously.

Скримджер только пожал плечами — он уже направился к камину. Scrimgeour zuckte nur mit den Schultern - er war bereits auf dem Weg zum Kamin. Scrimgeour just shrugged—he was already heading for the fireplace.

— Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать. - Ich denke, das ist alles, was ich sagen wollte. “That's about all I wanted to say. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вернее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы посещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. Ich werde Sie auf dem Laufenden halten, Herr Premierminister, oder besser gesagt, ich selbst werde wahrscheinlich zu beschäftigt sein, um Sie persönlich zu besuchen, ich werde Fudge schicken, wenn es nötig ist. I'll keep you updated, Prime Minister, or rather, I myself will probably be too busy to visit you in person, in which case I will send Fudge. Он согласился остаться при мне в качестве консультанта. Er stimmte zu, als Berater bei mir zu bleiben. He agreed to stay with me as a consultant.

Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшего министра магии вдруг заболели зубы. Fudge versuchte zu lächeln, aber es gelang ihm nicht - es war, als hätte der ehemalige Zaubereiminister plötzlich Zahnschmerzen. Fudge tried to fake a smile, but it didn't work—it looked like the former Minister for Magic had a sudden toothache. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного порошка, от которого огонь в камине становился зелёным. Scrimgeour kramte bereits in seinen Taschen nach dem geheimnisvollen Pulver, das das Feuer im Kamin grün werden ließ. Scrimgeour was already rummaging through his pockets for the mysterious powder that turned the fire in the fireplace green. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер. Der Premierminister starrte sie hilflos an, und dann brach er endlich in die Worte aus, die er den ganzen Abend über so mühsam zurückgehalten hatte. The Prime Minister looked at them helplessly, and then the words that he had so hard to contain all that evening came out of his mouth.

— Ради всего святого, вы же волшебники! - Um Himmels willen, ihr seid Zauberer! "For heaven's sake, you're wizards!" Вы умеете колдовать! Du kannst zaubern! You know how to conjure! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно! Du kannst wahrscheinlich mit allem umgehen! You can probably handle just about anything!

Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Scrimgeour turned slowly and looked at Fudge with an expression as if he could not believe his ears. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил: Fudge zwang sich dieses Mal tatsächlich zu einem Lächeln und erklärte herablassend: Fudge actually forced a smile this time and said condescendingly:

— Видите ли, премьер-министр, всё дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать. - Sehen Sie, Herr Premierminister, die Sache ist die, dass unsere Gegner auch zaubern können. “You see, Prime Minister, the point is that our opponents can also do magic.

После чего оба волшебника один за другим исчезли в изумрудно-зелёном пламени. Danach verschwanden die beiden Zauberer einer nach dem anderen in einer smaragdgrünen Flamme. Then both wizards disappeared one by one in an emerald green flame.