image

Встреча с Федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель 10 мая 2015, Вопрос 3

Вопрос: Уважаемая госпожа Федеральный канцлер! Господин Президент! Это первая прямая встреча после этого марафона переговоров в Минске. Вы сказали, что дипломатический процесс немного застопорился, параллельно, однако, возобновились военные действия, там вновь гибнут люди.

Несмотря на то, что вооружения должны были быть отведены, сепаратисты часто объявляют о новых нападениях. Вы говорили о возможном влиянии Президента Путина на сепаратистов и о вопросах, почему он не пользуется этим влиянием более сильно, почему он его не использует, чтобы дать дипломатической инициативе шанс?

А.Меркель: Мы, конечно, об этом говорили. Мы говорили о военных действиях как раз в Широкино и в донецком аэропорту и об опасности, что военные действия могут возобновиться и в других регионах. Мы уверили друг друга в том, что минский комплекс мер – это то, что у нас есть, это наша основа для того, чтобы попытаться найти мирное решение. Пока мы не можем точно сказать, что это будет успешным, однако у нас нет ничего другого, поэтому мы должны продолжить работу в этом направлении.

Ещё раз хочу выразить высокую оценку работе ОБСЕ. Я думаю, каждый использует своё влияние в меру сил. Я думаю, что у российского Президента есть определённое влияние на сепаратистов, чтобы мы по крайней мере добились перемирия и начала политического процесса. Та ночь в Минске, когда мы вели переговоры, это была очень жёсткая, сложная ночь. У нас были очень интенсивные, жёсткие переговоры, но я считаю, у нас есть возможность здесь достичь прогресса.

Необходимо стремиться к достижению территориальной целостности Украины. И у нас есть сейчас четыре рабочие группы, там речь идёт об экономике, о гуманитарных вопросах, о социальных вопросах, о проведении местных выборов. Проведение местных выборов должно привести к тому, чтобы полностью обеспечивался контроль на границе.

Я готова, думаю, что могу то же самое сказать от имени Франсуа Олланда, продолжать работу в этом направлении. Сегодня я почувствовала также со стороны России эту готовность.

В.Путин: Если позволите, я тоже два слова скажу на этот счёт.

Во‑первых, у нас должны быть какие‑то общие критерии оценки и реакции на происходящие в мире события – единые, по единым правилам. Вот смотрите, что в Йемене произошло и что мы сейчас там наблюдаем. Там переворот, президент отказался от власти. Теперь его силой оружия другие страны, с которыми у России добрые отношения, хотят вернуть назад, и все называют это переворотом. После того как переворот совершили на Украине, каких только ругательств мы не услышали в адрес бывшего президента Януковича и какой только поддержки не увидели в отношении тех, кто совершил этот переворот.

Если мы будем с разными стандартами подходить к одинаковым явлениям, то мы никогда ни о чём не сможем договориться. Мы должны утвердить в конце концов не «право сильного» и «право кулака» в международных делах, а нормы международного права, единообразно понимаемые, применяемые и защищаемые всем международным сообществом.



Want to learn a language?


Learn from this text and thousands like it on LingQ.

  • A vast library of audio lessons, all with matching text
  • Revolutionary learning tools
  • A global, interactive learning community.

Imparare le lingue online @ LingQ

Вопрос: Уважаемая госпожа Федеральный канцлер! Господин Президент! Это первая прямая встреча после этого марафона переговоров в Минске. Вы сказали, что дипломатический процесс немного застопорился, параллельно, однако, возобновились военные действия, там вновь гибнут люди.

Несмотря на то, что вооружения должны были быть отведены, сепаратисты часто объявляют о новых нападениях. Вы говорили о возможном влиянии Президента Путина на сепаратистов и о вопросах, почему он не пользуется этим влиянием более сильно, почему он его не использует, чтобы дать дипломатической инициативе шанс?

А.Меркель: Мы, конечно, об этом говорили. Мы говорили о военных действиях как раз в Широкино и в донецком аэропорту и об опасности, что военные действия могут возобновиться и в других регионах. Мы уверили друг друга в том, что минский комплекс мер – это то, что у нас есть, это наша основа для того, чтобы попытаться найти мирное решение. Пока мы не можем точно сказать, что это будет успешным, однако у нас нет ничего другого, поэтому мы должны продолжить работу в этом направлении.

Ещё раз хочу выразить высокую оценку работе ОБСЕ. Я думаю, каждый использует своё влияние в меру сил. Я думаю, что у российского Президента есть определённое влияние на сепаратистов, чтобы мы по крайней мере добились перемирия и начала политического процесса. Та ночь в Минске, когда мы вели переговоры, это была очень жёсткая, сложная ночь. У нас были очень интенсивные, жёсткие переговоры, но я считаю, у нас есть возможность здесь достичь прогресса.

Необходимо стремиться к достижению территориальной целостности Украины. И у нас есть сейчас четыре рабочие группы, там речь идёт об экономике, о гуманитарных вопросах, о социальных вопросах, о проведении местных выборов. Проведение местных выборов должно привести к тому, чтобы полностью обеспечивался контроль на границе.

Я готова, думаю, что могу то же самое сказать от имени Франсуа Олланда, продолжать работу в этом направлении. Сегодня я почувствовала также со стороны России эту готовность.

В.Путин: Если позволите, я тоже два слова скажу на этот счёт.

Во‑первых, у нас должны быть какие‑то общие критерии оценки и реакции на происходящие в мире события – единые, по единым правилам. Вот смотрите, что в Йемене произошло и что мы сейчас там наблюдаем. Там переворот, президент отказался от власти. Теперь его силой оружия другие страны, с которыми у России добрые отношения, хотят вернуть назад, и все называют это переворотом. После того как переворот совершили на Украине, каких только ругательств мы не услышали в адрес бывшего президента Януковича и какой только поддержки не увидели в отношении тех, кто совершил этот переворот.

Если мы будем с разными стандартами подходить к одинаковым явлениям, то мы никогда ни о чём не сможем договориться. Мы должны утвердить в конце концов не «право сильного» и «право кулака» в международных делах, а нормы международного права, единообразно понимаемые, применяемые и защищаемые всем международным сообществом.


×

Utilizziamo i cookies per contribuire a migliorare LingQ. Visitando il sito, acconsenti alla nostra politica dei cookie.