image

РАЗГОВОРЫ С ЕВГЕНИЕМ(CONVERSATIONS WITH EVGUENY), О РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

ЕВГЕНИЙ И РИК – О РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Евгений: -Добрый день, Рик!

Рик: - Добрый день, Евгений! Как у вас сегодня в Петербурге?

-         У нас сегодня 20 градусов, не холодно, но не жарко. Это достаточно нормальная температура для августа.

-         Хорошо. Я думаю, что это хорошо. Ну вот, как мы договорились раньше, я бы хотел знать, какое отношение к Православной церкви в России у обычных людей.

-         Здесь я тоже хочу начать немножко с истории, потому что, конечно, важно, что в Советское время церковь была в приниженном состоянии, не только православная, но у нас и мусульман много, и других конфессий. То есть, например, мы во всем Петербурге, ну тогда Ленинград был, было около 5 миллионов людей, имели действующих в 40-50-е годы только 4болльших церкви.

-         Мало.

-         4 церкви на почти 5 миллионов человек. И одна мечеть была у нас, одна синагога итд. То есть, конечно, с одной стороны, вроде бы люди могли, если очень хотели, сходить в церковь, но с другой стороны они были под наблюдением.

-         Ага.

-         Например, меня крестили тайно, то есть, чтобы не знал мой отец. Он знал, конечно, но он сказал: «Вы сделайте так, как будто я не знаю». Он работал у меня в университете и боялся, что – и такие случаи были- что его могут уволить, потому что его сын крещен. И поэтому в 90-е годы, после того, как Россия освободилась от коммунистической идеологии, конечно, был рассвет православной церкви, то есть её уже никто не преследовал. Было очень много открыто, я бы сказал, даже не новых, а старых церквей, где раньше в Советское время были склады, где, скажем, хранили овощи, хранили какие-то другие товары, - эти церкви были (вновь) открыты. Но, конечно…. Они были открыты, но они за то время, пока они превращались в какие-то склады, они совершенно потеряли первоначальный вид. И конечно, требовалось и требуется еще очень много денег для того, чтобы их привести, как мы говорим, «в божеский вид». То есть чтобы были иконы, чтобы было там чисто и так далее… Но в отношении роли церкви. До революции церковь играла очень большую роль. Это была официальная (церковь), она помогала государству.

-         Ага.

-         В 90-е годы… У нас сейчас общество отделено от церкви, но, конечно, все равно церковь играет какую-то роль. И надо сказать здесь просто… надо сказать так, что если спрашивают в России у людей: «Верите ли вы в бога?» - то примерно 67% говорят: «Да, мы верим в Христа», где-то 12-14 процентов говорят, что они верят в Аллаха, то есть они мусульмане. И где-то по 3-4 процента – это католики, протестанты, (иудеи) и также буддисты.

-         Ага.

-         Главные наши церковные различия, да?..

-         Ага.

-         Да, но дело в том, что это пассивная вера. В этом смысле разница между мусульманами, если у них 12% верят, так они все 12% ходят в мечеть; а русские говорят 67%, что они верят, но в церковь ходит, может быть, 10%.

-         Ага.

-         А 57% либо не ходят совсем, либо ходят, может, один раз в год.

-         Ага.

-         И поэтому, конечно, можно сказать, что у нас страна «пассивно-верующая».

-         Ага.

-         То есть таких чистых атеистов, которые (составляли) большинство в советское время, их (практически) нет, но в то же время нет и активно верующих…то есть есть активно верующие, но они составляют меньшинство.

-         Ага.

-         Ну и вот и поэтому, конечно, получается так, что у церкви немножко сложная сейчас задача: с одной стороны, они (служащие церкви) хотели бы усилить своё влияние, потому что они считают, что пассивно верующие должны быть более активно верующими, с другой стороны, не всегда, можно сказать, не всегда это разделяется этими верующими. И поэтому я бы сказал все-таки нужны годы, может быть, чтобы были более активно верующими, а может быть, это никогда не будет, как это сейчас в Европе.

-         Ага.

-         Например, у меня есть студентка из Великобритании, она говорит: «Да, у нас…мы веруем в бога, но в основном, мы не ходим в церковь. А если ходим в церковь, то церковь устраивает такие чаепития, где мы обсуждаем наши дела, нашу жизнь». Конечно, это невозможно в ортодоксальной церкви. Ортодоксальная церковь более строгая.

-         Ага.

-         Чаепитий таких не будет.

-         Ага, конечно.

-         Но в то же время, видишь, во всем мире, кроме нескольких стран, я имею в виду христианских стран, нет такой большой религиозности. Она продолжается…она есть у мусульманских стран, и поэтому, может быть, усилились противоречия между мусульманскими странами и христианскими странами. И внутри христианских стран много сейчас мусульманских объединений, которые тоже находятся в противоречиях (с правительством христианских стран) – вот такое происходит (в мире). Государство поддерживает церковь, оно поддерживает, по крайней мере, на словах и мусульман, и буддистов… Но реально, я бы сказал, поддержки не так много, поэтому в какой-то степени мы остаемся такой страной, может быть, потенциально религиозной

-         Ага.

-         Может у тебя еще вопросы есть?

-         Нет, это понятно, я думаю, что это такое нормальное явление, как в Европе.

-         Я думаю, что больше к Европе, хотя у нас есть и очень активные верующие, причем, некоторые, вот скажем, мой друг, ему 50 с чем-то лет, он никогда не верил до 1991 или 95 годов, потом стал очень глубоко верующим человеком. Он ходит в церковь каждую неделю. Он даже молодец, он много помогает и другим верующим, например, он участвует во всяких таких…то что называют charity по-английски… во всякой благотворительной работе, которую церковь ведёт по мере возможностей. Вот видишь, есть и такие. Но в то же время очень много таких пассивно верующих.

-         Я думаю, что ситуация такая совсем наоборот в Соединенных Штатах, особенно между протестантами. Я думаю, что это сильнее. Когда я рос в Америке, я бы сказал в 60-е годы, по крайней мере, 60% активно участвовали (церковной жизни). Я думаю, теперь это 30%, да.

-         Я тоже думаю, что Америка, наверное, более верующая страна, потому что туда люди ехали от религиозных преследований, скажем, в той же Великобритании.

-         Более того, у нас есть разделение государства и церкви, а в Великобритании нет. Там официальная церковь. И та же ситуация, я думаю, в Скандинавии, в Нидерландах…я не знаю, как сказать по-русски – в Нидерландии?..

-         В Нидерландах или в Голландии- оба слова возможны.

-         В Голландии, в Бельгии и тому подобное. Но что я читал: 90% населения в Америке веруют.

-         Да?..Окей.

-         До 90%ю

-         Они верующие большей частью христиане или другие?..

-         Нет, христиане.

-         У нас есть население, думаю, что еврейское население, может быть, 3%.

-         А, только?.. Я думал, больше.

-         Только 3%..3-4, да. И мусульманское то же самое.

-         Ага.

-         Но, конечно, вы знаете, еврейское общество – это не только религия, конечно.

-         Да, да.

-         Это культура.

-         Культура, конечно.

-         Потому что у меня есть много еврейских друзей в Америке и большинство из них очень религиозные. Это как итальянцы. Это культурная этническая группа, не только религиозная.

-         Да.

-         И у них есть большое влияние, потому что огромная группа евреев в Нью-Йорке, в городе Нью-Йорке и тоже в Лос Анжелесе.

-         У них хорошее финансовое положение и так далее, поэтому (такое влияние).

-         Хорошее финансовое положение, хорошие профессионалы – актеры. Ну это как шутка: обычно певец- это итальянского происхождения, а когда комик – это еврейского происхождения.

-         Ах вот как (смех).

-         Да, это правда. Не всегда правда, но есть такая шутка.

-         Ну, кстати, мы можем когда-нибудь провести такой диспут о… может быть, даже о вкладе еврейской культуры, я думаю, в русскую, немецкую и американскую, по крайней мере, вот (этот вклад) я знаю- это (может быть) очень интересный разговор, потому что я считаю, что очень большой вклад внесли (евреи в эти культуры).

-         Вклад…да, конечно… у нас много-много эмигрантов из России еврейского происхождения. У меня был мой зубной врач из Латвии, она была из Латвии, из Риги и приехала в Америку, эмигрировала.

-         Да, да.

-         Я знаю, что в Лос Анжелесе большой ночной клуб, который называется «Подмосковные вечера».

-         О, интересно!..

-         Да, очень интересно, но еврейский вклад в Америке большой.

-         Но ты знаешь, у нас поэтому большая проблема с зубными врачами, потому что зубные врачи на 90% были евреями.

-         Да.

-         И теперь они или в Израиле, или в Америке, или в Германии. Я потерял двух своих хороших врачей, к которым я обычно ходил, потому одна уехала в Израиль, другая уехала в Германию. (смех)

-         Знаешь, что у нас в Америке они мало… очень редко, что признаётся иностранное образование. Когда эмигрирует зубной врач, ей было бы нужно повторить (курс образования).

-         Да, поэтому как раз в Америку меньше эмигрирует врачей, может быть больше других – инженеров и так далее…

-         Инженерам это все равно, но особенно зубной врач… она мне сказала, что, откровенно, это образование, которое у неё было, было лучше. Тем не менее ей было нужно 4 года повторить (курс). Но её муж был инженером. Инженером-электриком, потому что все знают, что математическое образование в России очень хорошее.

-         Ну что, я думаю, Рик, мы, в основном, об этой теме поговорили.

-         Да, конечно.

-         И если будут другие вопросы, в следующий раз мы сможем поговорить, окей?..

-         Отлично.

-         Тогда всего доброго, счастливо!

-         Всего доброго!



Want to learn a language?


Learn from this text and thousands like it on LingQ.

  • A vast library of audio lessons, all with matching text
  • Revolutionary learning tools
  • A global, interactive learning community.

Language learning online @ LingQ

ЕВГЕНИЙ И РИК – О РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Евгений: -Добрый день, Рик!

Рик: - Добрый день, Евгений! Как у вас сегодня в Петербурге?

-         У нас сегодня 20 градусов, не холодно, но не жарко. Это достаточно нормальная температура для августа.

-         Хорошо. Я думаю, что это хорошо. Ну вот, как мы договорились раньше, я бы хотел знать, какое отношение к Православной церкви в России у обычных людей.

-         Здесь я тоже хочу начать немножко с истории, потому что, конечно, важно, что в Советское время церковь была в приниженном состоянии, не только православная, но у нас и мусульман много, и других конфессий. То есть, например, мы во всем Петербурге, ну тогда Ленинград был, было около 5 миллионов людей, имели действующих в 40-50-е годы только 4болльших церкви.

-         Мало.

-         4 церкви на почти 5 миллионов человек. И одна мечеть была у нас, одна синагога итд. То есть, конечно, с одной стороны, вроде бы люди могли, если очень хотели, сходить в церковь, но с другой стороны они были под наблюдением.

-         Ага.

-         Например, меня крестили тайно, то есть, чтобы не знал мой отец. Он знал, конечно, но он сказал: «Вы сделайте так, как будто я не знаю». Он работал у меня в университете и боялся, что – и такие случаи были- что его могут уволить, потому что его сын крещен. И поэтому в 90-е годы, после того, как Россия освободилась от коммунистической идеологии, конечно, был рассвет православной церкви, то есть её уже никто не преследовал. Было очень много открыто, я бы сказал, даже не новых, а старых церквей, где раньше в Советское время были склады, где, скажем, хранили овощи, хранили какие-то другие товары, - эти церкви были (вновь) открыты. Но, конечно…. Они были открыты, но они за то время, пока они превращались в какие-то склады, они совершенно потеряли первоначальный вид. И конечно, требовалось и требуется еще очень много денег для того, чтобы их привести, как мы говорим, «в божеский вид». То есть чтобы были иконы, чтобы было там чисто и так далее… Но в отношении роли церкви. До революции церковь играла очень большую роль. Это была официальная (церковь), она помогала государству.

-         Ага.

-         В 90-е годы… У нас сейчас общество отделено от церкви, но, конечно, все равно церковь играет какую-то роль. И надо сказать здесь просто… надо сказать так, что если спрашивают в России у людей: «Верите ли вы в бога?» - то примерно 67% говорят: «Да, мы верим в Христа», где-то 12-14 процентов говорят, что они верят в Аллаха, то есть они мусульмане. И где-то по 3-4 процента – это католики, протестанты, (иудеи) и также буддисты.

-         Ага.

-         Главные наши церковные различия, да?..

-         Ага.

-         Да, но дело в том, что это пассивная вера. В этом смысле разница между мусульманами, если у них 12% верят, так они все 12% ходят в мечеть; а русские говорят 67%, что они верят, но в церковь ходит, может быть, 10%.

-         Ага.

-         А 57% либо не ходят совсем, либо ходят, может, один раз в год.

-         Ага.

-         И поэтому, конечно, можно сказать, что у нас страна «пассивно-верующая».

-         Ага.

-         То есть таких чистых атеистов, которые (составляли) большинство в советское время, их (практически) нет, но в то же время нет и активно верующих…то есть есть активно верующие, но они составляют меньшинство.

-         Ага.

-         Ну и вот и поэтому, конечно, получается так, что у церкви немножко сложная сейчас задача: с одной стороны, они (служащие церкви) хотели бы усилить своё влияние, потому что они считают, что пассивно верующие должны быть более активно верующими, с другой стороны, не всегда, можно сказать, не всегда это разделяется этими верующими. И поэтому я бы сказал все-таки нужны годы, может быть, чтобы были более активно верующими, а может быть, это никогда не будет, как это сейчас в Европе.

-         Ага.

-         Например, у меня есть студентка из Великобритании, она говорит: «Да, у нас…мы веруем в бога, но в основном, мы не ходим в церковь. А если ходим в церковь, то церковь устраивает такие чаепития, где мы обсуждаем наши дела, нашу жизнь». Конечно, это невозможно в ортодоксальной церкви. Ортодоксальная церковь более строгая.

-         Ага.

-         Чаепитий таких не будет.

-         Ага, конечно.

-         Но в то же время, видишь, во всем мире, кроме нескольких стран, я имею в виду христианских стран, нет такой большой религиозности. Она продолжается…она есть у мусульманских стран, и поэтому, может быть, усилились противоречия между мусульманскими странами и христианскими странами. И внутри христианских стран много сейчас мусульманских объединений, которые тоже находятся в противоречиях (с правительством христианских стран) – вот такое происходит (в мире). Государство поддерживает церковь, оно поддерживает, по крайней мере, на словах и мусульман, и буддистов… Но реально, я бы сказал, поддержки не так много, поэтому в какой-то степени мы остаемся такой страной, может быть, потенциально религиозной

-         Ага.

-         Может у тебя еще вопросы есть?

-         Нет, это понятно, я думаю, что это такое нормальное явление, как в Европе.

-         Я думаю, что больше к Европе, хотя у нас есть и очень активные верующие, причем, некоторые, вот скажем, мой друг, ему 50 с чем-то лет, он никогда не верил до 1991 или 95 годов, потом стал очень глубоко верующим человеком. Он ходит в церковь каждую неделю. Он даже молодец, он много помогает и другим верующим, например, он участвует во всяких таких…то что называют charity по-английски… во всякой благотворительной работе, которую церковь ведёт по мере возможностей. Вот видишь, есть и такие. Но в то же время очень много таких пассивно верующих.

-         Я думаю, что ситуация такая совсем наоборот в Соединенных Штатах, особенно между протестантами. Я думаю, что это сильнее. Когда я рос в Америке, я бы сказал в 60-е годы, по крайней мере, 60% активно участвовали (церковной жизни). Я думаю, теперь это 30%, да.

-         Я тоже думаю, что Америка, наверное, более верующая страна, потому что туда люди ехали от религиозных преследований, скажем, в той же Великобритании.

-         Более того, у нас есть разделение государства и церкви, а в Великобритании нет. Там официальная церковь. И та же ситуация, я думаю, в Скандинавии, в Нидерландах…я не знаю, как сказать по-русски – в Нидерландии?..

-         В Нидерландах или в Голландии- оба слова возможны.

-         В Голландии, в Бельгии и тому подобное. Но что я читал: 90% населения в Америке веруют.

-         Да?..Окей.

-         До 90%ю

-         Они верующие большей частью христиане или другие?..

-         Нет, христиане.

-         У нас есть население, думаю, что еврейское население, может быть, 3%.

-         А, только?.. Я думал, больше.

-         Только 3%..3-4, да. И мусульманское то же самое.

-         Ага.

-         Но, конечно, вы знаете, еврейское общество – это не только религия, конечно.

-         Да, да.

-         Это культура.

-         Культура, конечно.

-         Потому что у меня есть много еврейских друзей в Америке и большинство из них очень религиозные. Это как итальянцы. Это культурная этническая группа, не только религиозная.

-         Да.

-         И у них есть большое влияние, потому что огромная группа евреев в Нью-Йорке, в городе Нью-Йорке и тоже в Лос Анжелесе.

-         У них хорошее финансовое положение и так далее, поэтому (такое влияние).

-         Хорошее финансовое положение, хорошие профессионалы – актеры. Ну это как шутка: обычно певец- это итальянского происхождения, а когда комик – это еврейского происхождения.

-         Ах вот как (смех).

-         Да, это правда. Не всегда правда, но есть такая шутка.

-         Ну, кстати, мы можем когда-нибудь провести такой диспут о… может быть, даже о вкладе еврейской культуры, я думаю, в русскую, немецкую и американскую, по крайней мере, вот (этот вклад) я знаю- это (может быть) очень интересный разговор, потому что я считаю, что очень большой вклад внесли (евреи в эти культуры).

-         Вклад…да, конечно… у нас много-много эмигрантов из России еврейского происхождения. У меня был мой зубной врач из Латвии, она была из Латвии, из Риги и приехала в Америку, эмигрировала.

-         Да, да.

-         Я знаю, что в Лос Анжелесе большой ночной клуб, который называется «Подмосковные вечера».

-         О, интересно!..

-         Да, очень интересно, но еврейский вклад в Америке большой.

-         Но ты знаешь, у нас поэтому большая проблема с зубными врачами, потому что зубные врачи на 90% были евреями.

-         Да.

-         И теперь они или в Израиле, или в Америке, или в Германии. Я потерял двух своих хороших врачей, к которым я обычно ходил, потому одна уехала в Израиль, другая уехала в Германию. (смех)

-         Знаешь, что у нас в Америке они мало… очень редко, что признаётся иностранное образование. Когда эмигрирует зубной врач, ей было бы нужно повторить (курс образования).

-         Да, поэтому как раз в Америку меньше эмигрирует врачей, может быть больше других – инженеров и так далее…

-         Инженерам это все равно, но особенно зубной врач… она мне сказала, что, откровенно, это образование, которое у неё было, было лучше. Тем не менее ей было нужно 4 года повторить (курс). Но её муж был инженером. Инженером-электриком, потому что все знают, что математическое образование в России очень хорошее.

-         Ну что, я думаю, Рик, мы, в основном, об этой теме поговорили.

-         Да, конечно.

-         И если будут другие вопросы, в следующий раз мы сможем поговорить, окей?..

-         Отлично.

-         Тогда всего доброго, счастливо!

-         Всего доброго!


×

We use cookies to help make LingQ better. By visiting the site, you agree to our cookie policy.