image

РАЗГОВОРЫ С ЕВГЕНИЕМ(CONVERSATIONS WITH EVGUENY), ЕВГЕНИЙ И РИК - РОССИЯ И СИРИЯ

      РИК И ЕВГЕНИЙ  -  РОССИЯ  И  СИРИЯ

 

Евгений: - Добрый день, Рик!

Рик: - Добрый день, Евгений!

Как у тебя сегодня.

-          У меня всё в порядке, я думаю, что у тебя тоже, Да?...

-          Да, конечно.

Уже у вас наступили белые ночи, да?

-          Да, уже начинаются белые ночи, но погода не очень тёплая.

-          Не очень тёплая?

-          Но, по крайней мере, нормальная.

-          Всё хорошо.

-          Да, о чем мы будем сегодня говорить, Рик?

Что тебя интересует?

-          Но, конечно, сегодня я хотел бы обсудить с тобой вопрос Сирии, потому там есть проблемы.

-          Да, это сложный вопрос.

-          Я хотел бы знать, почему Путин так сильно поддерживает Асада в Сирии?

-          Ага.

Ну я единственное могу сказать, что раньше у Советского Союза я имею в виду было много друзей или, по крайней мере, сторонников среди арабских стран.

-          Ага.

-          Теперь практически их не осталось.

Осталась одна Сирия. И поэтому, конечно, Россия старается поддерживать Сирию. И ты знаешь, наверное, что в Сирии есть единственная база для российского флота, где…ну то есть она не то, что военная, но по крайней мере, они туда заходят, чтобы…как сказать?.. получить, может быть, топливо, может быть, получить продукты, то есть это такая в общем-то стратегическая база для России, потому что у неё, у России почти не осталось других баз. Потому что (раньше) была на Кубе, была во Вьетнаме, но там попросили много денег (за аренду базы), и Россия была вынуждена в течение 90-х годов оттуда уйти.

-          Ага.

-          Вот, это, может, самое важное, что это единственный сторонник остался.

Но теперь уже, конечно, в России тоже начинают понимать, что положение для сирийского президента становится всё хуже,  и он, вероятнее всего, должен будет уйти, только неизвестно как, то ли так плохо, как Каддафи, то ли как-то лучше, как в Тунисе или Йемене.

-          Куда, в Россию?

-          Ну я не знаю, в Россию или, может быть, в другую арабскую страну, хотя, конечно, это сложно для него, потому что у него тоже не очень хорошие отношения (с арабскими странами), правда, только с Ираном вроде бы хорошие отношения.

-          Но это не арабская страна, да?..

-          Да, это не арабская страна, поэтому, конечно, Путин, когда он вчера был в Париже, ну, он был в Берлине и в Париже, но особенно в Париже это прозвучало, потому что новый президент Франции резко против Сирийского правительства и в общем-то открыто поддерживает повстанцев.

И там Путин сказал, что мы не поддерживаем ни одну сторону, но мы не хотим, чтобы была гражданская война.

-          Ага.

-          И поэтому хоть какая-то подвижка в позиции России происходит.

Но, конечно, она происходит, во-первых, медленно, во-вторых, очень… ну как сказать?.. неохотно, скажем так. Да, потому что, конечно, Россия боится потерять последнюю страну, которая как-то, так сказать, не то что сторонница России, но, по крайней мере, для России единственная возможность каких-то таких дружеских отношений, потому что с другими (арабскими) странами либо плохие отношения, либо очень незначительные сейчас.

-          Ну хорошо, но это значит, что у России есть большое влияние на Асада, или нет?

-          Я думаю, что какое-то влияние есть, конечно.

Но влияние я думаю такое, что, конечно, Асад рассчитывает на поддержку России, но так как большинство стран, ну только, может, Китай и Россия из больших стран поддерживают Асада, остальные нет… Раз большинство стран против Асада, то, конечно, России всё труднее поддерживать Асада. И поэтому я говорю, что, конечно, уже теперь вот, видимо, будет такой нейтралитет, но, естественно, этот нейтралитет приведет к тому, что Асад либо должен будет покинуть свой пост, либо начнется, действительно, масштабная гражданская война.

-          Ага, ага.

Но я думаю, что он должен будет покинуть свой пост. Я не знаю, куда (он уедет).

-          Но я думаю, от может уйти под какие-то условия, видимо, какие-то условия.

Ведь и Каддафи мог покинуть свой пост, какие-то условия можно было, как говорят по-русски «выторговать». Ну и скажем Организация Африканского Единства пыталась что-то сделать. Но ведь, к сожалению, все диктаторы или, по крайней мере, авторитарные режимы… они думают, что они лучшие, и они держаться до конца, когда уже нельзя (и некуда) отступать.

-          Но это вполне возможно.

-          Но это, к сожалению, потому что, например, в Тунисе и в Йемене они поняли, что надо уходить – и они ушли.

И более-менее там ситуация разрешилась. А в Ливии, скажем, и в Египте тоже они какое-то время сопротивлялись, поэтому, конечно, там уже ситуация выходила из-под контроля и до сих пор в Египте много всяких волнений, неизвестно куда это пойдет.

-          Ага, понятно.

Но эта база, это стратегический объект…

-          Да, вот это, я думаю, самое главное, что вот эта база, которую русские… военная  же она база, военный флот имеет в Сирии – это главное, что, так сказать, заставляет Россию поддерживать Асада.

-          Ну это понятно.

Ну хорошо, спасибо за информацию.

-          Пожалуйста, всего доброго!

-          Всего доброго, до свидания!

-          До свидания!



Want to learn a language?


Learn from this text and thousands like it on LingQ.

  • A vast library of audio lessons, all with matching text
  • Revolutionary learning tools
  • A global, interactive learning community.

Language learning online @ LingQ

      РИК И ЕВГЕНИЙ  -  РОССИЯ  И  СИРИЯ

 

Евгений: - Добрый день, Рик!

Рик: - Добрый день, Евгений!

Как у тебя сегодня.

-          У меня всё в порядке, я думаю, что у тебя тоже, Да?...

-          Да, конечно.

Уже у вас наступили белые ночи, да?

-          Да, уже начинаются белые ночи, но погода не очень тёплая.

-          Не очень тёплая?

-          Но, по крайней мере, нормальная.

-          Всё хорошо.

-          Да, о чем мы будем сегодня говорить, Рик?

Что тебя интересует?

-          Но, конечно, сегодня я хотел бы обсудить с тобой вопрос Сирии, потому там есть проблемы.

-          Да, это сложный вопрос.

-          Я хотел бы знать, почему Путин так сильно поддерживает Асада в Сирии?

-          Ага.

Ну я единственное могу сказать, что раньше у Советского Союза я имею в виду было много друзей или, по крайней мере, сторонников среди арабских стран.

-          Ага.

-          Теперь практически их не осталось.

Осталась одна Сирия. И поэтому, конечно, Россия старается поддерживать Сирию. И ты знаешь, наверное, что в Сирии есть единственная база для российского флота, где…ну то есть она не то, что военная, но по крайней мере, они туда заходят, чтобы…как сказать?.. получить, может быть, топливо, может быть, получить продукты, то есть это такая в общем-то стратегическая база для России, потому что у неё, у России почти не осталось других баз. Потому что (раньше) была на Кубе, была во Вьетнаме, но там попросили много денег (за аренду базы), и Россия была вынуждена в течение 90-х годов оттуда уйти.

-          Ага.

-          Вот, это, может, самое важное, что это единственный сторонник остался.

Но теперь уже, конечно, в России тоже начинают понимать, что положение для сирийского президента становится всё хуже,  и он, вероятнее всего, должен будет уйти, только неизвестно как, то ли так плохо, как Каддафи, то ли как-то лучше, как в Тунисе или Йемене.

-          Куда, в Россию?

-          Ну я не знаю, в Россию или, может быть, в другую арабскую страну, хотя, конечно, это сложно для него, потому что у него тоже не очень хорошие отношения (с арабскими странами), правда, только с Ираном вроде бы хорошие отношения.

-          Но это не арабская страна, да?..

-          Да, это не арабская страна, поэтому, конечно, Путин, когда он вчера был в Париже, ну, он был в Берлине и в Париже, но особенно в Париже это прозвучало, потому что новый президент Франции резко против Сирийского правительства и в общем-то открыто поддерживает повстанцев.

И там Путин сказал, что мы не поддерживаем ни одну сторону, но мы не хотим, чтобы была гражданская война.

-          Ага.

-          И поэтому хоть какая-то подвижка в позиции России происходит.

Но, конечно, она происходит, во-первых, медленно, во-вторых, очень… ну как сказать?.. неохотно, скажем так. Да, потому что, конечно, Россия боится потерять последнюю страну, которая как-то, так сказать, не то что сторонница России, но, по крайней мере, для России единственная возможность каких-то таких дружеских отношений, потому что с другими (арабскими) странами либо плохие отношения, либо очень незначительные сейчас.

-          Ну хорошо, но это значит, что у России есть большое влияние на Асада, или нет?

-          Я думаю, что какое-то влияние есть, конечно.

Но влияние я думаю такое, что, конечно, Асад рассчитывает на поддержку России, но так как большинство стран, ну только, может, Китай и Россия из больших стран поддерживают Асада, остальные нет… Раз большинство стран против Асада, то, конечно, России всё труднее поддерживать Асада. И поэтому я говорю, что, конечно, уже теперь вот, видимо, будет такой нейтралитет, но, естественно, этот нейтралитет приведет к тому, что Асад либо должен будет покинуть свой пост, либо начнется, действительно, масштабная гражданская война.

-          Ага, ага.

Но я думаю, что он должен будет покинуть свой пост. Я не знаю, куда (он уедет).

-          Но я думаю, от может уйти под какие-то условия, видимо, какие-то условия.

Ведь и Каддафи мог покинуть свой пост, какие-то условия можно было, как говорят по-русски «выторговать». Ну и скажем Организация Африканского Единства пыталась что-то сделать. Но ведь, к сожалению, все диктаторы или, по крайней мере, авторитарные режимы… они думают, что они лучшие, и они держаться до конца, когда уже нельзя (и некуда) отступать.

-          Но это вполне возможно.

-          Но это, к сожалению, потому что, например, в Тунисе и в Йемене они поняли, что надо уходить – и они ушли.

И более-менее там ситуация разрешилась. А в Ливии, скажем, и в Египте тоже они какое-то время сопротивлялись, поэтому, конечно, там уже ситуация выходила из-под контроля и до сих пор в Египте много всяких волнений, неизвестно куда это пойдет.

-          Ага, понятно.

Но эта база, это стратегический объект…

-          Да, вот это, я думаю, самое главное, что вот эта база, которую русские… военная  же она база, военный флот имеет в Сирии – это главное, что, так сказать, заставляет Россию поддерживать Асада.

-          Ну это понятно.

Ну хорошо, спасибо за информацию.

-          Пожалуйста, всего доброго!

-          Всего доброго, до свидания!

-          До свидания!


×

We use cookies to help make LingQ better. By visiting the site, you agree to our cookie policy.